Монгрелова Соната. Прелюдия к циклу (СИ) - Кохен Лия - Страница 89

Лес Мертвых и Болота Криков

***

По приказу магистра все ее вещи за ночь были идеально вычищены и приведены в порядок. Она попросила горничную прийти до рассвета и помочь ей уложить волосы. Вся при параде, Аделаида спустилась в нижнюю часть крепости. Уверенная в себе и готовая к откровенному разговору, она нашла лишь пустую комнату и потухший очаг.

У входа ей посчастливилось столкнуться с генералом Ламбаком. Любезно поздоровавшись, она решила расспросить того о Сальвии. Еще не рассвело, и она была уверена, что он в городе, но орк заверил ее, что племянник вождя отбыл сразу после суда — возможно, через полчаса, — значит, после их с Аделаидой разговора. Она осведомилась, не оставлял ли он какого-нибудь послания — может, записки.

— Нет, Ваша Светлость, — зеленокожий генерал помотал головой, настоятельно и сурово добавив: — И прошу Вас отныне больше не утруждать себя посещением нашей гильдии или деревни.

Аделаиде было все равно, как ее теперь называли. Ее ярость и отчаяние не знали границ. Она пошла в тренировочный зал и со злости искромсала два или три разминочных чучела. Лишь после этого она смогла мыслить здраво. Ей нужно было обо всем этом подумать, и она покинула опостылевшую ей крепость. На улице собирались торговцы и путники, а ей безумно хотелось побыть от всех подальше, и она не спеша побрела в сторону замка, который стоял на охватываемой всеми ветрами островной скале, чуть западнее столицы. Мысль, что Сальвия даже не попытался объясниться, оставить хоть какой-то мост между ними, разрывала ей сердце. Он просто вычеркнул ее из своей жизни, а она не могла даже пойти за ним. Генерал Ламбак дал ей понять, что ее теперь и на шаг не подпустят к деревне. Ей оставалось лишь одно: вновь пойти на зов судьбы и посмотреть, что собой представляет ее отец, и вместе с этим разобраться в реальной истории своего прошлого.

Замок от континента отделял длинный укрепленный мост, украшенный шипами и каменными конскими головами. Массивные кованые ворота украшали гротескные фигуры гиппокампусов — лошадей с длинными рыбьими хвостами. Сам замок был громаднее и неприступнее любой виденной ей ранее крепости, за исключением замка Адена, с которым он если и мог быть сравним размерами, но выглядел монументальнее по формам, хотя и был, как показалось Аделаиде, не так хорошо защищен: войска Элмора в несколько раз уступали армии Адена по численности, хотя в бою, как говорили сами жители Элмора, «один северянин стоит троих».

Немного постояв у закрытых ворот, она повернула обратно в сторону города на скале и увидела на самом ее верху уступ с террасой под крышей, стоящей на толстенных колоннах. Оттуда позавчера они вместе с Сальвией любовались заливом, и все казалось тогда так просто. Она вдруг почувствовала, что не готова сейчас просто взять и оказаться в Годдарде. Она просмотрела карту Элмора, которую ей любезно предоставил мальчишка-лакей. Между Руном и Годдардом находилось всего ничего: лес, болото да овраг. День пути — и она закончит свое путешествие.

Аделаида поднялась к себе, собрала остатки вещей, потом зашла, как и обещала, к магистру Самаэлу, руководителю столичной темно-эльфийской гильдии. Несмотря на свою невнушительную конституцию — магистр был чрезвычайно худ и невысок, — эльф вызывал глубинный трепет и чувство непонятного смятения у всякого, кому доводилось с ним общаться с глазу на глаз. Пока накрывали на стол, тот все расписывал, как рад будет видеть отец свою дочь, которую искал столько лет, сколько всего ему нужно рассказать ей и как все теперь изменится в лучшую сторону. Аделаида лишь молча кивала, и когда темный эльф наконец замолчал и принялся за трапезу, она вскользь обмолвилась, что предпочитает сама добраться до Годдарда. Пешком. Магистр поперхнулся, услышав такие речи, а потом сурово напомнил, что два раза ее уже чуть не потеряли: в Логове Дракона и в Адене, когда ей грозила виселица, и лишь чудом и неимоверными трудами мастера Олтлина ее удалось тогда спасти.

— Прошу, — обратился он к Аделаиде, отложив серебряные приборы и взявшись за кубок с вином, — довольно скитаний. Теперь у тебя новая нормальная жизнь. Нет нужды ни от чего бежать, скрываться, — сказав это, он сделал вид, что не желает слушать никаких отговорок.

Но Аделаида все же спокойно и настойчиво разъяснила ему, что никогда ни от чего и не убегала.

— Тогда к чему все эти бесцельные блуждания? — поднял магистр на собеседницу свои черные глаза, полные искреннего непонимания.

— Я просто делаю то, что мне интересно, — отозвалась она простодушно, и пока тот находил слова, отодвинула свою тарелку, встала из-за круглого стеклянного столика и пообещала: — Завтра утром я буду в Годдарде — можете так и передать моему отцу, — после этого поклонилась и хотела уже выйти, но эльф остановил ее в дверях.

— Через полчаса жди на выходе из города, и никаких но! — произнес он приказным тоном. — Так и быть, пойдешь через болота на своих двоих, раз твоей светлости так угодно, но и у меня будет небольшое требование взамен.

Аделаида согласилась и направилась на рынок нижнего города, чтобы закупиться припасами перед дорогой и забрать истосковавшегося по воле волчонка. Хозяин зверинца спросил, где Сальвия, выступая с тем, что у них был уговор, а мерзавец даже не заплатил ему.

— Все расходы запиши на имя магистра Самаэла, — ответила Аделаида важным тоном.

— С какой стати милорду оплачивать ваш должок? — набросился было на нее смотритель питомника, но она невозмутимо добавила:

— Передай, что это задолжала Герцогиня Радужных Источников, что бы это ни значило, и потребуй тройную плату за содержание особо дикого зверя.

Парнишка молча кивнул. Аделаида окинула его небрежным взглядом, и они с волком направились к воротам.

Я им покажу герцогиню, я им устрою. В самом деле, ведь теперь она могла позволить себе любое оружие, любую броню, вольна была делать все, что угодно ее душе. И эти мысли ее расстроили. Она вдруг почувствовала себя одним из тех слащавых богатеев, которых сама презирала еще недавно, радуясь, что может позволить себе жить свободной жизнью и не зависеть от бессмысленных правил приличия и ненужных изысков.

Прождав у ворот несколько минут, она заметила магистра Самаэла, плывущего в ее сторону. Подняв полы своего длинного, разукрашенного камнями кафтана, он аккуратно ступал по мостовой, стараясь не наступить в навоз или лужу. Рядом с ним, широко шагая и не обращая внимания на грязь и нечистоты, шел воин в черных блестящих доспехах. В одной руке он держал круглый щит с изображенным на нем рогатым черепом, а в другой — обоюдоострый железный меч с бронзовой рукоятью. Лезвие его оружия украшали устрашающего вида зазубрины, похожие на огромные острые зубья пилы. Воин был молод, не слишком умного вида. Высокий и плечистый, он на две головы возвышался над своим провожатым. С презрением отталкивал он от себя попрошаек и высокомерно продолжал следовать за темным эльфом. Вскоре они дошли до ворот, и магистр представил Аделаиде своего спутника:

— Барон Ирас к Вашим услугам, герцогиня.

— Что еще за новости? — поняв, к чему тот клонит, Аделаида замотала головой в знак протеста. — Я вполне справлюсь сама, благодарю — тем более мой волк…

Магистр не дал ей закончить. Подняв руку, он призвал к тишине.

— Сейчас, когда мы нашли Вас, — начал он многозначительным тоном, — наша цель — вернуть Вас семье живой и невредимой. Вы недооцениваете опасности пути…

— Лес да болота… — ухмыльнулась Аделаида. — Знаете, сколько лесов и болот я обошла за последний месяц?

Магистр ничего не желал слушать.

— Не ради Вас, ради Вашего отца и моего дорогого протеже, прошу Вас… — почти умоляюще обратился он к путешественнице. — Так нам всем будет спокойнее. Лес — еще куда бы ни шло, но болота просто кишат бойцами племени стакато. Вы снова качаете головой, но это не те скакато, что живут на юге, а реальные монстры, а за болотом… Вы знаете, что находится прямо на подходе к Годдарду? — эльф посмотрел на воина, словно прося поддержать его.