Осколки: на грани войны (СИ) - Шторм Милана - Страница 51

— Лаки, дружище! Сколько лет! Как твои дела?

Улыбка была фальшивой, пусть Лия и не сразу это поняла. Сначала она испугалась, что Лек вызвал не того, а потом сообразила, что это притворство — для возможной прослушки.

— Меня выгнали из дома, — ответил Лек.

Улыбка Фелпса на миг увяла, но он быстро справился с собой.

— Вот незадача! Но тебе же не привыкать, Лаки, верно? Мамочка совсем тебя не любит…

— Не любит… — повторил Лек. — Ты передашь Хэрри? Он все-таки мой старый друг.

— Все будет в лучшем виде, Лаки! — заверил Фелпс. — Что-нибудь еще?

— Да. Рикки… ушел от меня. Навсегда.

В этот раз красноволосый мужчина не смог сохранить лицо. Подняв руку, он взъерошил челку.

— Я хочу, чтобы он был рядом с ней, — продолжил Лек.

Фелпс серьезно кивнул.

— Я распоряжусь, — ответил он.

— Рад был увидеть тебя, Фелпс, — сказал Лек. — Мне пора.

— Я тоже рад был услышать тебя… Лаки…

Лек протянул руку и выключил связь. На экране загорелось: «3:15. 140 кр. Благодарим за визит!»

— Вот и все… теперь можно поспать, — прошептал Лек. — Иначе меня похоронят рядом с женой и другом до того, как «мамочка» до меня доберется.

— Прости, Лек, — прошептала Лия. — Я совсем забыла про Хэрри!

Какой же надо быть дурой, чтобы не вспомнить про перевалочную станцию! Координаты ее в Сеть не ушли, но Хэрри и всем остальным ее обитателям все равно следовало поменять дислокацию! Лия думала, что Лек не спит из-за горя, думала, что он хочет рискнуть быть узнанным из-за пустой могилы, которая уже никому не нужна, но это было не так!

Лек хотел предупредить Хэрри.

Идиотка!

Лек встал со стула и, покачиваясь, направился прочь из комнаты. Лия старалась идти с ним вровень, чтобы подхватить его, если он вдруг упадет. А то, что он был близок к этому, сомневаться не приходилось.

Расплатившись, Лек направился прямиком в ангары, а вернувшись на «Птицелов», сразу же запросил разрешение на взлет.

И даже смог поднять катер.

Уйдя в прыжок, Лек откинулся на кресле и… захрапел.

Оставлять его в таком положении не хотелось, поэтому Лия позвала Нейру, и они вдвоем кое-как дотащили так и не проснувшегося главу сопротивления в каюту.

До нового Последнего Предела они добирались еще десять дней, которые слились для Лии в одно сплошное ожидание. Она думала о том, что Вилт и Айн не знают о запланированном крюке, и наверняка уже с ума сошли от волнения. Она тоже сходила с ума. Хотела увидеть их. Обнять. Уткнуться лицом в грудь мужа и просто… поплакать. Рассказать ему о том, как же ей было тяжело: знать, что вокруг заминировано, но молчать.

И сказать ему, как же она его любит. Попросить его никогда, никогда больше ее не покидать. Нет, последнее она говорить не будет. С их нынешней жизнью это прозвучит, как издевательство.

Первое, что бросилось ей в глаза — этот Последний Предел не был искусственной планетой. Он был простой космической станцией. А это значило: никакого неба, никаких парков и зеленых насаждений. Трудно будет называть это место домом.

Но другого дома у них больше нет.

Лек выглядел намного лучше — отоспавшись, он перестал напоминать живого мертвеца, а вот о Нейре такого сказать было нельзя. Нет, в последние три дня она почти не плакала, но теперь в ее взгляде нельзя было найти ничего, кроме гнева и злости. Что-то подсказывало Лие, что теперь Ней станет бешеной… не хуже Айна, который в нее по уши влюблен.

Мысль о том, что у брата появился призрачный шанс быть с этой женщиной, ударила словно обухом по голове.

А ведь попытается. Наверное.

— Код двенадцать — тридцать — сорок пять. «Птицелов» прибыл, — когда база была уже как на ладони, проговорил Лек в динамик, и Лия сначала удивилась, что он называет не тот код. Потом она вспомнила, про то, что предыдущий Лек отменил.

Все будет по-другому. Даже коды доступа.

— Лек! — заорали в ответ. — Великая бездна, ты живой! Мы уже думали о худшем.

— Не дождетесь, — ответил глава сопротивления, и в его голосе Лия услышала намек на улыбку. Лишь намек. На лице Лека улыбки не было.

Все будет по-другому.

— У меня есть одна идея, Лия, — направляя катер к станционным ангарам, произнес Лек. — И мне нужна твоя помощь.

— Какая?

— Мы слишком заигрались. Застоялись. И Император нас едва не поймал. Пора ответить, не так ли?

— Что ты хочешь?

Лек повернул голову к Лие, и она увидела, что улыбка все-таки была. И она была хищной.

— Открыть людям правду, — ответил он. — Пора хорошенько встряхнуть это «законсервированное» общество. Ты со мной?

Лия растянула губы, хотя весело ей совсем не было. А потом она вспомнила, что Вилт — «главный зачинщик Мармерской бойни».

— Я с тобой, — ответила она.

Едва «Птицелов» коснулся пола ангара, как Лия побежала к выходу. Внутри все просто переворачивалось от мысли, что она вот-вот обнимет их.

Быстрей, быстрей, быстрей!

С глухим звуком дверь разгерметизировалась и отъехала в сторону. Не став ждать, пока развернется трап, Лия воспользовалась маленьким размером катера и спрыгнула на пол, чуть подвернув ногу. Она видела Айна в толпе встречающих, и все ее внимание сфокусировалось на нем. Брат уже проталкивался к ней, работая локтями, а она… она тоже проталкивалась к нему, ведь он был так нужен ей!

— А где Вилт? — сжав брата в объятиях, спросила она. — Опять, небось, все на свете забыл со своей работой?

Айн напрягся.

Он осторожно отстранился от нее, и в его взгляде Лия увидела боль.

Нет.

— Лия…

Нет.

— Мне… жаль. Корабль, на котором он улетел… так и не прибыл…

Нет!

— Ну… они мог… ли за…держать…ся, — заикаясь произнесла Лия. — Мы… тоже… летели долго, все может быть…

— Нет, Лия. Дай закончить, — Айн взял ее за плечи. — Он не прилетит. Пять дней назад по всем имперским каналам прокатилось сообщение о неизвестном пассажирском челноке, потерпевшем крушение на планете Нортон. Мы… аккуратно поискали информацию… это… тот самый челнок…

НЕТ!!!

Лия подалась вперед, глядя брату в глаза, пытаясь найти там хоть что-то, что указало бы на неудачную шутку, но ничего не нашла.

— Мне жаль, Лия… — прошептал Айн.

Но она его уже не слышала.

Вместе с осознанием того, что ее муж, которого она лично отправила на якобы самом безопасном корабле, мертв, к ней пришла блаженная темнота.