Миледи и притворщик (СИ) - Ванина Антонина - Страница 378

– Ты звал меня, чародей? – холодно вопросил его Стиан. – Чего ты хочешь?

Кажется, оборотню польстило то, как Стиан назвал его и, противно улыбнувшись, он сказал:

– Духи ветра принесли мне и моим братьям весть, что на нашу землю должен пожаловать вор. Вор с глазами цвета лазури, в окружении чёрных головорезов.

– Ты кого назвал головорезами, дикарь? – огрызнулся кто-то из стражей. – Ты не путай нас с джандерцами, мы приличные люди из Сахирдина и…

– Тише, – остановил его Стиан, желая выслушать оборотня. – Кто предупредил тебя о нашем появлении? Духи ветра принесли по воздуху барабанное послание с запада, так?

Человек в шкуре не ответил, но его молчание было красноречивее любых слов.

– Кто же его отправил? – продолжил допытываться Стиан.

– Тот, у кого ты украл честь и женщину со змеиными глазами. Вот её.

Тут оборотень глянул на меня, и я поёжилась от этого колючего взгляда.

Стиан тут же обернулся и, заметив меня, укоризненно покачал головой, но ничего не сказал. Сейчас явно не время для порицаний.

– Я успел задеть самолюбие многих людей. О ком ты сейчас говоришь?

– Духи ветра называют его повелителем Востока и новым царём всех земель.

Сурадж!

Что же это получается? Он сейчас на побережье? Выходит, все эти барабанные стуки, что преследуют нас уже который день, были его посланием людям-леопардам? Чего он от них хочет? Чтобы они отобрали у нас печать власти и вернули ему?

Но откуда Сурадж знал, что мы со Стианом окажемся в маримбельском лесу? Значит, он и не думал бежать из Сарпаля, он всё это время выслеживал нас и ждал, когда наши пути пересекутся. Но как он узнал, что нас пленят сахирдинцы и повезут на Запретный остров? Хм, а откуда Нейла знала, что мне предстоит встретиться с подручными Сураджа, что точат на Стиана когти и зубы? А ведь она и вправду предупреждала меня, что Сурадж не успокоится и будет мстить. Неужели и у него самого есть предсказатели, что верно указали наш со Стианом путь к свободе? Очень может быть, раз даже леопарды-оборотни теперь у него на подхвате…

– Чего ты хочешь? – спросил Стиан человека в шкуре. – Зачем пришёл к нам?

– Выйди, и я скажу тебе, – осклабился он.

– Нет! – вырвалось у меня.

– И ты тоже подойди ближе, – поманил меня оборотень. – Повелитель Востока не забыл о тебе.

Разумеется, я и с места не сдвинулась, ибо окаменела от страха, стоило мне услышать, что Сурадж всё ещё помнит обо мне. Зато Стиан тут же отреагировал, кинув мне через плечо, чтобы я вернулась в шатёр, а сам продолжил разговор с оборотнем:

– Что повелитель Востока хочет от меня? Желает, чтобы я вернул ему печать? Хорошо, я передам её тебе, а ты через своих собратьев вернёшь ему. Но тогда и ты должен пообещать мне, что никто из моих попутчиков больше не умрёт. Твои собратья уже убили нашего караульного, задрали коня и растерзали беззащитную женщину. Больше никто не должен страдать.

Кажется, Стиан был решительно настроен идти к Муазу, что снова спрятался в своём шатре в окружении стражей, и требовать, чтобы тот навсегда расстался с печатью власти, а заодно и всеми своими притязаниями на царский трон. Не знаю, согласился бы на это Муаз даже под страхом смерти, но стражи, что слышали речь Стиана, явно бы этого хотели.

– Печати будет мало, – неожиданно произнёс оборотень, не дав Стиану далеко уйти. – Повелитель Востока просил моих приморских братьев принести ему твою голову. И голову змееглазой. Выйди ко мне вместе с ней, и тогда другие люди не умрут. Ты ведь этого желаешь?

Его предложение было настоящей издёвкой. И очень опасной издёвкой. Если стражи сейчас решат, что их жизни важнее наших, то они просто вытолкают меня и Стиана наружу, а дальше… дальше конец и забвение. И никто дома даже не узнает, где и когда мы погибли.

– Без Стиана ваш господин Муаз никогда не станет царём, – поспешила я напомнить притихшим стражам. – Только он может наделить вашего господина истинной властью. Отдадите Стиана этим головорезам, сами лишитесь головы по приказу господина Мауза.

– А если кто-то решил, что моей женой можно пожертвовать, -процедил в свою очередь Стиан, – я встану на её защиту и уйду из этого круга вместе с ней. А если кто-то посмеет меня остановить и удержать, клянусь, после этого даже под страшными пытками я не соглашусь прилюдно передать печать Муазу-адж Фершиду.

– Не отпускайте его, – раздался из шатра глухой голос одного из советников Муаза. – Он нам нужен. А этого дикаря в шкуре гоните прочь, и держите оборону.

– Ещё пожалеете, – недобро ухмыльнулся тот, пятясь к зарослям папоротника и продолжая прожигать стражей полным ненависти взглядом. – И за смерть моего брата все ответите. Все, до единого.

– Твой собрат убил женщину, а после погиб в честном бою, – кинул ему Стиан.

– Когти против когтей, зубы против зубов – вот где честь. А у тебя её нет, человек с громовой палкой. Но теперь она тебе не поможет. И никому из вас. – На этом оборотень скрылся из виду за развесистыми лопухами, и только его голос всё ещё звучал во тьме леса. – Духи земли говорят, что этой ночью нас ждёт честный бой. Готовьтесь пролить свою кровь и расстаться с жизнями. Отмщение придёт. Оно уже близко.

На этом голос затих, и оборотень будто растворился в лесу, как вдруг Гро разразился громогласным лаем.

– Поздно спохватился, – пренебрежительно кинул кто-то из стражей, отводя от бамбукового забора пику. – Чего молчал, когда этот только появился?

– Потому что люди для него не враги, – сказал Стиан, – а вот дикие звери…

Гро всё продолжал лаять и даже начал кидаться на ограду, а потом обходить её по кругу, не забывая рычать на окутанные тьмой кусты.

– Там зверь, он его чует, – объявил Стиан, и стражи по команде своего начальника выстроились возле прутьев бамбука и направили на них свои пики.

Трое коней, что ещё остались у нас, обеспокоенно заржали, когда первый леопард появился из кустов внезапно, словно материализовался из воздуха. Стройный и мускулистый, он прохаживался вдоль ограды с кошачьим изяществом, ступая широкими мощными лапами по примятой траве и время от времени оскаливая зубы и шевеля белёсыми усами. В желтоватых глазах читалась злоба и ненависть совсем не свойственная дикому существу. Это был человеческий взгляд, осмысленный и сулящий опасность.

– Смотри, ещё один! – выкрикнул кто-то из стражей.

Я повернула голову и увидела другого пятнистого кота, что подобно первому прохаживался вдоль ограды. А потом из тьмы возник ещё один леопард и ещё один… Теперь вчетвером они кружили вокруг нашего лагеря, будто взяли нас в оцепление, из которого теперь не вырваться.

– Отогнать! – скомандовал глава стражей, и мужчины дружно выкинули пики вперёд, метя меж бамбуковых прутьев.

Леопарды как один успели отскочить, но стоило стражам потянуть пики на себя, как они снова приближались к ограде.

Так продолжалось минут пять. Люди и оборотни исправно повторяли уже заученные действия, что у меня, глядя на всё это начали слипаться глаза от утомительной монотонности. Вроде опасность есть, но она там, за оградой, которую котам не преодолеть. Разве что…

Я не успела ничего понять, как в центре нашего защитного круга, расставив лапы, приземлился леопард – он спрыгнул с ветви дерева, что раскинулась над оградой, и рывком бросился к шатру, где укрылся Муаз.

Кони вставали на дыбы и начали рваться с привязи. Стражи как один метнулись к шатру, спасать своего некоронованного царя, а леопард-оборотень, сбив одного с ног, повернул и запрыгнул в шатёр жён. Тент заходил ходуном и обрушился вместе с каркасом на землю. От женского визга заложило уши. О боги, надо что-то делать! Ну же, шкатулка, открывайся. Да кто поставил на тебя такую неудобную замочную скважину?!

– Эмеран, берегись! – услышала я крик Стиана, и в следующий миг он повалил меня на землю.

Боль словно расколола голову надвое, когда я приложилась затылком о землю. В глазах потемнело, а грудь с каждым мигом сдавливало всё сильнее и сильнее. А ещё этот звериный рык над ухом… даже не один, а будто в два голоса.