Миледи и притворщик (СИ) - Ванина Антонина - Страница 391

– Или кто-то будет решать её за них.

– Кто же?

– Аконийцы например. Думаю, они будут не прочь устроить в золотоносном Чахучане и полным плодородных лесов Санго собственные колонии. И в Кумкале заодно.

– Ну, знаешь… Тромцы тоже не побрезгуют вернуться в Старый Сарпаль. Заодно и в Ормиль заглянут, ваши аэродромы там уже есть. Ну, а вторгнуться в Сахирдин и выкачать там всю нефть уже решёное дело, не так ли?

– Кажется, наши страны скоро схлестнутся в нешуточной битве за чужие богатства, – резонно заключил Стиан.

– А всё потому, что я не вернула Сураджу его драгоценности, – слишком поздно поняла я.

– Не переживай, он бы наверняка спустил последние богатства Чахучана и Старого Сарпаля за право построить себе новый дворец и свести туда тысячи наложниц со всего Сарпаля, чтобы коротать дни в неге и праздности. Вряд ли бы из него вышел толковый правитель, а вот из Нафисы… Она просто потрясающая женщина. Когда Нафиса заставила всех старосарпальцев преклонить колени, я просто внутренне аплодировал ей. Она бы смогла найти компромисс с Муазом на время восстановления столицы, а потом в самый неподходящий для него момент отвоевала бы власть для своего сына. Жаль, что муж всегда будет путаться у неё под ногами.

Я невольно рассмеялась. Действительно, от Сураджа всегда одни проблемы. Хорошо лишь то, что он явно намеревается остаться вместе с женой и сыновьями в разрушенной столице. А это значит, что нам со Стианом можно не опасаться погони и мести, когда мы покинем остров.

Мы прошлись ещё по паре улочек, чтобы заснять руины храмов, и забрались на небольшой холм, с которого открывался вид на огненные реки, поглотившие царский дворец. А потом настало время возвращаться на набережную, чтобы сесть в последнюю оплаченную Муазом лодку, что должна будет вернуться в Маримбеллу за продовольствием для горожан.

– Ты не маримбелец, – заключил Стиан, глядя на моряка в набедренной повязке вместо привычной туники. Да и лодка его явно не походила на маримбельскую из-за укороченного паруса.

– Так из Санго я, – немного растерялся моряк. – Послали меня узнать, не случилось ли что. Давеча земля содрогалась, и большая волна пришла к нашему берегу.

– Твоя деревня пострадала?

– Да нет же, это на берегу между моей деревней и соседней всех осьминогов и морских гадов раскидало. А рыбаки в это время в море были, люди ничего не заметили.

– Повезло вам. А здешним жителям нет.

– Так что случилось-то? Вон, огонь водопадом в море течёт, клубы дыма поднимает. Неужто исполнилось пророчество печального Индера и… – тут он опустил глаза и явно заметил перемотанную руку Стиана, вернее четыре выглядывающих из-под неё пальца. – Значит, исполнилось, – с пониманием покачал он головой.

– Отвезёшь нас в свою родную деревню?

– Отчего нет? Садись, посланец богов. В моей деревне только рады будут поглядеть на тебя.

– А в деревне твоей кроме как рыбу ловить, лесные плоды собирают?

– Отчего нет? Конечно, собирают.

– А если попрошу, отправят ли твои соседи сюда дюжину лодок с продовольствием для обездоленных людей, что потеряли кров и близких?

– Отчего нет, конечно, отправим.

– А что попросите взамен?

– Взамен? Да как же можно с обездоленных что-то взамен просить? Леса-то наши от чужой беды не оскудеют.

– Тогда поспешим. Надо скорее сообщить всем, что Запретный остров пал, но скоро возродится.

И мы запрыгнули в лодку, чтобы тут же отчалить от берега, обогнуть кипящее море под лавовым водопадом и, идя вдоль суши, взять курс к заходящему солнцу.

Вот и всё, Сарпаль, скоро мы навсегда покинем твои земли. Да, придётся ещё немного потерпеть, продраться сквозь кишащие ненавистными мне змеями леса Санго, добраться до океанского берега и, если повезёт, сесть на шхуну фруктовых контрабандистов чтобы уплыть прямиком во Флесмер. Ну, а если не повезёт, нанять другого рыбака с лодкой, чтобы отвёз нас до чахучанского порта, а там уж будет несложно отыскать аконийское судно. Главное, чтобы меня, ненавистную всем королевством герцогиню, пустили на борт. И Стиана тоже. А потом надо будет постараться как можно быстрее и незаметнее покинуть аконийский порт и доехать до границы на такси или встречных автомобилях. Мало ли, не хочу рисковать свободой Стиана, ведь в прошлый раз дядя Сирил предупреждал меня через Мари, что его могут арестовать как шпиона… Кстати, не плохо было бы встретиться с дядей Сирилом, желательно в его кабинете. И поставить на стол перед его носом коробку с останками Лориана и спросить, дорого ли стоило его молчание о судьбе родного племянника. А потом надо будет заняться похоронами, проведать мой деревенский дом, встретиться с адвокатом и…

– О чём задумалась? – кутая меня в платок, спросил Стиан.

– О делах, – честно ответила я.

– Надеюсь, приятных.

– И не только.

– А вот я предвкушаю только радостные моменты. Например, как мама обрадуется, когда узнает, что станет бабушкой.

– Зато твой отец, точно рад не будет.

– Ничего подобного. Ему придётся перейти на нашу сторону. Мама его заставит. И Мия. Мию он точно послушает.

– А ведь наш сын родится до окончания траура, – только теперь подумала я.

– Траура? Да, конечно, годичный траур по твоему отцу.

– И мы не успеем пожениться.

– Ну, если ты намерена соблюсти аконийские традиции, то да.

– А что с тромскими традициями? Сколько согласно им нужно скорбеть?

– Сорок дней. Я уже когда-то говорил тебе.

– И, как ты думаешь, это будет очень некрасиво с моей стороны, если я наплюю на аконийские традиции, чтобы сыграть свадьбу по– тромски?

– Я думаю, что наш сын непременно должен появиться на свет в браке. Да, врать про то, что он родится недоношенным как все первенцы Вистингов, не получится. Так что, какая разница, сколько тромских и аконийских традиций мы нарушим? Главное, что в глазах людей мы будем всецело принадлежать друг другу.

– Навсегда?

– Навеки. И всё остальное неважно.

– Ты прав, всё остальное пустое.

– Потому что никто и никогда больше не сможет разлучить нас.

– Ни на минуту.

– Ни на миг.

Эпилог

Путь до Флесмера занял у нас пару недель. Добродушные обитатели лесов Санго приняли нас в своей деревне, а потом дали проводника, который помог нам добраться до Иши. Там мы наняли лодочников, что переправили нас в Чахучан, в ту самую деревню на побережье, где строители железной дороги уже месяц возводили станцию с платформой.

– Запретный остров разрушен, – первым делом сообщил капитану местных охранных отрядов Стиан. – Сообщите своему начальству в Фонтелисе, пусть отправят несколько шхун с продовольствием для выживших. Их там тысячи, лодочники из соседних сатрапий не смогут каждый день подвозить им нужное количество продуктов. А может быть, скоро продукты и не понадобится, а выжившим потребуется эвакуация. Вместительные шхуны как раз будут кстати, если лавовый поток изменит направление и обрушится на город, где ещё ютятся люди.

Капитан с нескрываемой скукой на лице выслушал Стиана и ясно дал понять, что слова какого-то тромца, да ещё и любовника изгнанной из королевства герцогини его совершенно не трогают. Никуда он так и не позвонил и вряд ли что-то телеграфировал, зато не стал чинить нам препятствия и позволил доехать на дрезине вместе с рабочими до соседней станции, где мы и сели на поезд до Синтана.

Оказавшись в до боли знакомом порту, я с опаской оглядывалась по сторонам, пока Стиан решал, на какое судно попроситься, чтобы как можно скорее покинуть Сарпаль.

– А, доктор Вистинг! – неожиданно услышали мы радостный голос в толпе. – Как поживаете? Опять ездили на поиски сарпальских сокровищ для вашего музея? А где ваш метис лайки? О, и наша миледи с вами.

Это был один из аконийских матросов с того самого рыболовного судна, что год назад подобрало меня, Стиана и Леона в Бильбардане. Как выяснилось, сейчас они собирались идти на промысел в те же места, предварительно нагрянув во Флесмер, чтобы пополнить запасы продовольствия.