Разбитые небеса (СИ) - Андрей Шитик - Страница 63

***

Выйдя за двери нашего эрзац-госпиталя и отмахнувшись от нудно бубнящего Клистира, я неуверенно покосился на свои новые конечности. Я совсем не это представлял себе, когда заказывал себе биопротезы на основе инопланетных псевдомышц. Титановые трубки со следами поспешной сварки и не слишком аккуратной шлифовки обвивались темно-бежевыми волокнами псевдомышц. Протез руки имел всего три пальца, с минимальной свободой движений. По сути я мог им только что-то хватать, мелкая моторика была недоступна. А самое главное – не было обратной связи! Я не чувствовал свои новые конечности и поначалу это сильно сбивало с толку. Места приживления протезов еще не зажили и временами начинали сочиться кровью. Про внешний вид я умолчу – испуганные и косые взгляды гражданского персонала базы говорили сами за себя. Я и раньше был далеко не красавец, а теперь к ожогам добавились железные конечности. Да плевать – я снова был в строю и это главное!

Вдохнув полную грудь свежего воздуха я сладко потянулся и сказал:

- Ну что, Гоша, полежал, отдохнул и хватит? Пора брать бразды правления в свои руки! Тень, подпирающий плечом стену что-то недовольно просипел, скептически скрестив руки на груди.

- Что, ты тоже считаешь что рано? Ну и черт с тобой!

Прихрамывая и постукивая по бетону металлической ступней, я целеустремленно направился по направлению к ангарам боевой техники. И чем дальше я заходил, тем меньше мне нравилось увиденное: на земле валялся мусор, который никто не спешил убирать, не было видно привычной суеты технического персонала, техники, такое ощущение, все куда-то попрятались. Пилоты, вместо того чтобы заниматься ремонтом или тренировками кучковались перед ангарами и тихо общались. Заметив меня, парни замолкали, провожая внимательными взглядами. Да что случилось, черт побери? Как жаль, что Гном до сих пор не вышел из комы! Этот немногословный, спокойный мутант железной хваткой поддерживал порядок в отряде и знал все что в нем происходит, происходило или будет происходить – настоящий серый кардинал. Он бы не допустил такого бардака, пока я валялся на больничной койке!

Подойдя к зеленому ангару с небрежно заделанными пулевыми отметинами, где базировался мой Мародер я понял – вот он, центр возмущения! Небольшая группа мутантов и людей молча столпилась вокруг остатков старой подстанции, от которой уцелела одна только стена. На что они там пялятся? Я подошел ближе, громко стуча железной ступней, люди стали оборачиваться, неохотно расступаться. Я пробился сквозь толпу и замер, забыв дышать. На выщербленной старой стене красного кирпича висели фотографии. Сотни фотографий и все знакомые. Глаза находили все новые и новые изображения, каждая из которых становилось ударом в сердце: вот улыбается Сыч, молча смотрит в кадр Гена, сидит в пол-оборота к камере Кобольд.

Не знаю я сколько стоял. Рядом хрипло пробасил знакомый голос:

- Здесь все, кто ушел, - Бош откашлялся и добавил, - От некоторых даже тел не осталось, но фотографии нашли – никого не забыли.

Я судорожно выдохнул, прикрыл глаза и понял, что щеки мокрые. Разжал сведенные судорогой челюсти и негромко сказал:

- Земля вам пухом, парни. Надеюсь, что там, в другом мире ваши души упокоятся с миром. А мы, здесь, сделаем все, чтоб ваша смерть была не напрасна…

- Красиво говоришь - угрюмо буркнул Бош, - Горелый, ты не мутант, тебе не понять, но все что у нас осталось – это сдохнуть не напрасно!

Я помолчал, глядя на несколько лампадок и свечей что горели под стеной. В голове было пусто, а на сердце как будто бетонная плита легла.

- Я хоть и не мутант, но тоже хотелось бы сдохнуть не за понюшку табака, - нехотя ответил я, и пошел прочь.

***

Потеряв почти всех бойцов в бою с Ордой Красная Гвардия очень быстро воскресла подобно фениксу. Слава победителей Орды прогремела по всей стране и даже за ее пределами, и мы буквально захлебнулись от желающих встать под красное знамя Гвардии. И, к моему удивлению, немалая часть желающих были не мутантами, а обычными «чистыми» людьми. Первоначальный состав отряда мы восстановили очень быстро. Набрали бы и больше, но банально не хватало мехов, так что брали лучших из лучших. Но и те, кому отказали не отчаивались, а шли в Кровное Братство – под этим названием действовал и развивался целый конгломерат группировок, отрядов и просто банд мутантов, что объявляли себя «воинами Земли» и на собственной крови клялись сражаться с чужими до последней капли крови. Все отряды из братства придерживались темно-красного колера Красной Гвардии в обмундировании, многие носили стальные маски в форме черепа.

Несмотря на то, что группировка возникла абсолютно стихийно, мы старались ее поддерживать и поощрять – бойцы братства стали нашими глазами и ушами в Зоне, и при необходимости поставляли отряды легкой пехоты для усиления операций красной гвардии. С чужими «братва» дралась отчаянно, не жалея ни своих ни чужих жизней. Поселки мирных мутантов стали опорными пунктами для отрядов братства. Хотя где там мирные, а где не мирные, сам черт не разобрется. Жители Зоны по определению не могли быть мирными. Сегодня он тихо пашет землю, а завтра достает из подвала пулемет и идет мочить химер. Не хочу хвастаться, но большая часть зоны отчуждения вокруг Челябинска был под нашим контролем.

Просьба о помощи застал меня неожиданно. Я старательно держал дистанцию со своей родней – мы и до вторжения плохо общались, ну а после я еще больше отдалились с родными – не хотел впутать их в свои дела, помогал материально и только. Но проигнорировать не просьбу, а крик о помощи не смог.

В Тюмень мы выехали на трех машинах. Колонна кроваво-красных электроджипов изукрашенных символикой красной гвардии смотрелась так внушительно, что встречные автомобили боязливо прижимались к обочине заранее. Я сидел в последней машине и упражнялся с новой стальной конечностью, перехватывая нож прямым хватом и обратным. Получалось неплохо – неделю назад Клистир вживил мне новый вариант конечности с пятью пальцами и увеличенной свободой движений. Обратной связи по-прежнему не было, но к этому я уже привык. Главное приноровиться и наработать рефлексы, чем я и занимался каждую свободную минуту. А еще думал. В Тюмень меня позвал отец – у брата были серьезные проблемы, которые он не мог решить сам. Судя по всему – замазался в мелком криминале, вряд ли успел влезть в серьезные дела. Вот и стоило мне держать дистанцию, чтоб родню не замазать, если он и сам успешно в дерьмо влез?

Я выругался и на секунду потерял над собой контроль – стальная клешня сжала нож чуть сильнее чем следовало, последовал хруст и рукоять треснула и развалилась. Нечеловеческая сила – моя новая конечность далеко выходила за рамки человеческих возможностей, надо сдерживаться.

- Оружие есть? – сунулась в машину усатая рожа в полицейской фуражке. Оказывается, мы уже были под Тюменью, на блокпосте, что прикрывал западный тракт, я и не заметил. На посту стояли полицейские – я даже умилился, так давно их не видел.

- Нет оружия, - спокойно ответил я ему, - По делам едем, не на войну.

Мужик прищурился, глядя на меня – похоже узнал, рожа у меня была приметная и регулярно мелькала в новостях и в том огрызке рунета, который остался у нас вместо глобальной сети.

- Ну и зря что нету, - неожиданно выдал он, - У нас здесь неспокойно, неделю назад банда залетных мутантов устроила стрельбу в Боровском. Здесь вам не Екатеринбург, хлопцы, в Зоне полный беспредел. Ваших у нас мало, к сожалению, в основном всякая шваль и бандюки. Ладно, езжайте себе.

Я кивнул капитану – не зря столько времени мы работали на репутацию, вот и репутация начинает работать на нас.

Когда мы въехали в Тюмень я не узнал город своего детства. Некогда динамичный, молодой город превратился в гетто. Екатеринбург был живым, хоть и напоминал Москву времен второй мировой, а Тюмень умирала. Печать запустения лежала на всем: зданиях с выбитыми окнами, разбитых или брошенных автомобилях на обочинах, грудах мусора в которых рылись бродячие животные. Тоска.