Фактор соблазна (СИ) - Орлан Нари - Страница 18

— Вика я, Вика.

Похоже, для него было недостаточно узнать одно мое имя. На его лице так и читалось: зачем я приперлась?

— Я пришла, потому что… А давайте, Дмитрий Николаевич, вы меня сначала впустите, а потом я все расскажу?

— Проходи.

Он раскрыл шире дверь, и я прошмыгнула внутрь. Узкий полутемный коридор привел нас к еще одной двери. За ней оказалась маленькая прихожая, где меня попросили оставить обувь и верхнюю одежду.

— И не называй меня больше по имени-отчеству. Я уже давно не твой преподаватель.

Открыв следующую дверь, Дима пропустил меня в квартиру. Моя голова сама задралась и раскрылся рот, когда я увидела высоченный потолок. Метра три-четыре, не меньше. С него свисали лампы в железных абажурах, ярко освещая здоровенную студию, разделенную на зоны деревянными перегородками-сетками. Сразу справа стояла огромная двуспальная кровать (чтобы приходить с работы и тотчас же заваливаться спать), слева — письменный стол с ноутбуком. Я направилась прямо, проходя мимо перегородки, к обеденному столу, на который лился бодрящий утренний свет из огромных деревянных окон. В воздухе витал аромат свежезаваренного кофе, отчего у меня потекли слюнки.

— Кофе будешь?

— Да! — с большим энтузиазмом воскликнула я. Еще бы еды какой-то пожевать, но наглеть столь сильно я сразу не хочу.

— Присаживайся на тот диван, — Дима указал рукой налево, в противоположную сторону студии.

Проходя к двум синим диванам, я не удержалась и легонько пнула красный боксерский мешок, висящий на цепи. Он еле пошатнулся, а я замахала рукой от боли.

Диван оказался в меру жестким — в таком не утонешь. Пока я ждала кофе и Диму, осматривала помещение в поиске женских вещей. Ничего такого. Даже милых подарков-безделушек, совместных фото в открытых шкафах не обнаружилось. Зато каждая полка едва не ломилась от книг.

Протянув мне белую чашку с кофе, Дима уселся на второй диван.

— Мне на работу через полчаса. Говори.

— Дело в том, что… — я опустила глаза, глотнула кофе. Сложно врать человеку, завоевать доверие которого в свое время стоило больших трудов. — Я приехала к сестре на две недели. Все было хорошо, пока я два дня назад не встретила своего бывшего парня. Он мне проходу не дает. Караулит под домом.

— И что он хочет?

— Чтобы я вернулась к нему, конечно! — я подняла возмущенный взгляд на Диму. — Я ему говорила, что между нами быть ничего не может, а он… псих какой-то!

— Я его знаю?

— Нет, нет. Он с моего родного района. И здесь не бывает.

Дима рассмеялся.

— А его не смущает то, что ты за границей живешь?

— Так он хочет, чтобы я здесь осталась. Говорил, помешает мне сесть на самолет через три дня. Я бы в полицию обратилась, но у него там дядя работает. Без толку. И я бы у друзей пожила, но их всех он знает. Уверена, уже побежал меня искать у соседей, — закивала головой, а потом шепотом добавила: — Сегодня утром, пока он спал в машине под домом, я незаметно проскользнула и сюда прибежала. Можно я здесь поживу три дня? Пожалуйста! — я поставила чашку на деревянный журнальный столик и сложила руки в молящем жесте. — Он точно-точно не догадается меня здесь искать. И никто из друзей не знает, что я в курсе, где вы живете. Прошу! Я буду очень тихо себя вести. Могу приготовить обед, убраться…

Все время Дима слушал меня, медленно потягивая кофе и изредка поглядывая за окно, где шумели деревья от порывистого ветра.

— Ладно, оставайся. Я вернусь вечером.

Я облегченно вздохнула, положив руки на грудь.

Мой план сработал просто безупречно. Август у Димы меня не найдет. Ночью я тщательно вымылась, полностью переоделась в одежду Веры. Если где-то и был жучок, то он остался в доме. И на всякий случай, чтобы господину Инспектору было особо весело с утра, перед выходом я забросила все его вещи в стиральную машину. Пока он их высушит, пока побегает по моим друзьям, — ему уже надо будет возвращаться на базу. Без меня.

Когда Дима ушел, я с радостными криками и визгами носилась минут пять по студии. Упала на диван отдышаться. Все хорошо. Только осталось найти Веру. Нужно связаться с Тихоном. Единственный вариант — позвонить из таксофона. У меня есть немного наличных, которые я наскребла, порывшись по сумкам-карманам сестры. Должно хватить на пару звонков.

В одной из полок в тумбочке, которая теснится в углу возле двери, я нашла запасной ключ. Думаю, я без проблем успею вернуть его на место прежде, чем Дима придет домой. Он даже ничего не заметит.

Путь к почте был неблизкий. Но когда постоянно спасаешь свою шкуру, уже перестаешь обращать внимание на усталость. Я лишь надеялась, что тот таксофон еще до сих пор висит на соседнем здании с почтой.

Сто рублей — и у меня на руках таксофонная карточка. Десять минут. Стоя у таксофона, я говорила себе, что надо в них уложиться. И надеялась, что Тихон дома.

На той стороне подняли трубку, и я затараторила:

— Тиша, говори быстро, что ты узнал от соседей и друзей?

— Вишня, ты где?

— Пока что не могу сказать. Говори скорее, я из таксофона звоню!

— Только узнал, что несколько соседей видели, как машина в субботу утром отъезжала от дома. Но я еще не у всех был…

Послышался еще один мужской голос на заднем плане. По звукам было похоже, что кто-то отобрал у друга телефон.

— Дорогая, я соскучился.

Услышав голос Августа, я выронила трубку.

Его слова прозвучали не так, как обычно говорят мужья своим женам, с нежностью и любовью. Они прозвучали, как: “Дорогая, увижу — убью”.

Обратно я шла максимально быстрым шагом. Не бежала, чтобы не привлекать к себе внимание. Про карточку, оставленную в таксофоне, я уже вспомнила, когда вставляла ключ в дверь.

“Он меня здесь не найдет. Он меня здесь не найдет”, — как мантру повторяла я, бродя взад-вперед по студии. Проходя мимо окна, выглядывала во двор и постоянно одергивала себя не делать этого — будто сейчас Август нежданно-негаданно покажется в окне с хищной улыбкой и протянутыми ко мне руками: “Попалась!” Смешно.

Он не догадается, что я у Димы. Нет, нет.

Но как он так быстро оказался у Тихона дома?! Надел шмотки моей сестры и поехал в них? Смешно.

Скорее всего, поехал в своих. С чего я взяла, что его испугают мокрые штаны?

Нужно было вообще сжечь его вещи. Точно. В следующий раз так и сделаю... Следующий раз? Боже упаси.

В конце концов я выдохлась и опустилась на диван. Холодильник стоял совсем не далеко, но красная декоративная подушечка лежала ближе. Все же сон одержал победу над голодом, и я вырубилась, скрутившись в клубочек на диване.

“Не позволительно так долго спать” — было первой моей мыслью, когда я проснулась, еще не открыв глаза. Сквозь веки не пробивается свет, значит, уже вечер. Но и теплым пледом я себя не укрывала.

Я резко поднялась. Дима сидел в другом конце студии, что-то тихо печатая на ноутбуке. Лампа горела лишь над ним.

— Выспалась?

— А, да. Знаешь, никак не привыкну к смене часовых поясов.

Проснуться и увидеть Диму было невероятной радостью. Если Август до сих пор не нашел меня, то, возможно, и не найдет.

Когда загорелись все лампы, равномерно осветив студию, я глянула на черный циферблат электронных часов, примостившихся на полке. Полседьмого.

— Как прошел день? — поинтересовалась я.

— Не так весело, как хотелось бы. Думаешь, преподавателям не надоедает вести одни и те же лекции… — Дима прошел мимо дивана и остановился у холодильника, за которым начиналась кухня. — Что будешь на ужин? Гуляш, жаркое, котлеты?

Живот сразу отозвался жалобным звуком на упоминание таких блюд, и я с небывалым воодушевлением поднялась с дивана и подбежала к Диме.

— Жаркое. Помочь приготовить? — улыбнулась я, но он, похоже, моим радостным настроением не заразился и безразлично ответил:

— Спасибо, я сам.

Ближайший час я провела на диване, изнемогая от дразнящих возбуждающих запахов — готовилась говядинка. Пытаясь себя хоть как-то развлечь и отвлечь, я полистала несколько книг. Психология, социальная психология, самосовершенствование… Нет, мой мозг сейчас к такому не готов. Мой мозг сейчас бы с удовольствием насладился разглядыванием картинок, или вообще завис на неопределенное время.