Фактор соблазна (СИ) - Орлан Нари - Страница 25

Микроволновка — единственное место, где может скончаться мобильник, выданный Апексориумом.

Я застыла перед ней со смартфоном в руке. Ну же! Надо просто решиться, и Август больше не сможет меня найти. Пульс громко стучал в висках, руки дрожали и мокрели от пота. Надо скорее засунуть этот треклятый мобильник в микроволновку! Открыть дверцу, положить туда его, закрыть и дать деру.

Открыть дверцу я смогла, но дальше… Да что ж такое! Меня так дико трусило то ли от холода, то ли от напряжения, что я не могла пошевелиться. Рука так и застыла на полпути в микроволновку, когда Август вошел на кухню.

Я не слышала приближающихся шагов. Лишь почувствовала присутствие. Мигом позже из моей руки выхватили смартфон и с силой ударили по дверце.

— Уже догадалась?

Август грубо развернул меня к себе и поднял голову за подбородок. Тело бил озноб, будто я только что искупалась в ледяной воде.

— Хороший спектакль. Но почему ты затормозила в последний момент?

— По…

Губы дрожали так сильно, что было тяжело говорить. Настолько свирепо Август никогда прежде на меня не смотрел. Я мысленно попрощалась с жизнью и прочистила горло.

— Поцелуй меня, — произнесла сиплым голосом.

Его глаза потемнели от злости.

— Нет, Вика, целовать тебя я точно не буду.

С этими словами он подхватил меня на руки и быстрыми шагами вынес из кухни.

Стоит ли говорить, что сопротивляться бесполезно? К тому же температурные горки меня напрочь выбили из колеи: только что тело трусилось от страха, который забирался своими ледяными клешнями в каждую клеточку, а сейчас по пути в комнату я плавлюсь от жара, исходящего от Августа. И тепло нравилось мне гораздо больше.

Только он опустил меня, как я забралась с ногами на диван и выпрямилась во весь рост. Теперь я стала слегка выше Августа. Однако это не помогло мне поднять авторитет. Август медленно вытаскивал ремень, грозным взглядом заставляя сжаться буквально все тело.

— Ты ведь шутишь, да?

— В этот раз — нет.

— Но я не люблю шлепков по попе. Тем более такими предметами, — покосилась я на вытянутый ремень, конец которого безвольно свисал к полу.

— Меня это не волнует.

Тело снова прошиб озноб. И руки сами потянулись к теплу. Легли на широкие плечи, обвили шею. Я подалась вперед и коснулась сомкнутых губ. Он явно не собирался отвечать на поцелуй, и я сказала:

— Тебе стоит немного расслабиться. Я помогу.

Мои руки принялись поглаживать напряженные мышцы, губы спустились ниже. Его запах так дурманил, что мои пальцы то и дело забывали о поглаживаниях и вместо этого сжимали плечи. Я с наслаждением оставляла легкие влажные поцелуи на его шее, сдерживая в себе желание укусить. Но он такой вкусный. Внутри все сильнее разгоралась жажда по его страстным объятьям, чувственным, глубоким поцелуям. Но он не шевелился, лишь рвано дышал. Поняла, что уже ничего не могу с собой поделать, и, коснувшись языком мочки уха, слегка прикусила ее.

Август резко вдохнул, а в следующий миг на мою попу приземлилась грубая кожа ремня. Он не ударил меня, а обвил ремнем и рывком притянул к себе. Я крепко ухватилась за его плечи, теряя равновесие.

— Хочу тебя, — прошептала ему на ухо, запуская пальцы в короткие волосы. — Безумно хочу.

Вернулась к его губам и мягко оттянула нижнюю. Ремень до боли врезался в ягодицы, зато я отлично чувствовала, как стремительно твердеет член Августа.

— Черт с тобой, — прорычал он и с жаром впился в губы. Настойчивый язык быстро пробрался в мой рот, подчинил себе. От его поцелуев спутывались мысли, потерянные в хмельном тумане, и скоро разум сложил лапки и капитулировал в неизвестном направлении.

Ремень улетел в другой конец комнаты, и мы, продолжая целоваться, рухнули на диван. Пружины отозвались затяжным скрипом и согнулись под нашими телами.

Я оказалась снизу. Август нетерпеливо пытался избавить меня от узких джинсов, пока я прижимала его к себе, не в силах насытиться поцелуями. Может, стоит чаще целоваться? Чаще обниматься? А не только тогда, когда тело изнемогает от желания. Но даже это не помогло бы. Потому что мне каждый раз хочется больше, дольше.

Оторвавшись от моих губ, Август стащил с меня джинсы вместе с трусиками. И — О Господи! — опустился между моих разведенных ног. Я зажмурила глаза и почувствовала, как его губы касаются кожи живота, опускаясь все ниже и ниже. Казалось, я с ума сойду от предвкушения. Мои пальцы вцепились в обивку дивана, грудная клетка замерла на вдохе, когда горячее дыхание коснулось пульсирующего от желания лона.

Кончик языка дотронулся до набухшего клитора, мягко надавил на него. С первым моим стоном язык принялся искать другие чувствительные места, пока я думала, что умру от разрывающих меня вспышек наслаждения.

В один момент ласки прекратились, и я нехотя раскрыла глаза. Август нависал надо мной, самодовольно улыбаясь.

— Да, так я буду делать, когда ты будешь хорошей девочкой. Но сегодня другой случай.

Он с легкостью перевернул меня на живот. Я уткнулась носом и ртом в шерстяной плед. Фыркнула и попыталась подняться. Не успела — Август придавил меня к дивану всем телом и для надежности попытался схватить мои запястья.

Вот гаденыш! Я уже стала жалеть, что не уничтожила его смартфон и не удрала. По крайней мере, тогда б никто не претендовал на мою пятую точку. Его твердый член упирался аккурат не туда, куда надо!

— Тише, тише, не брыкайся ты так, — шептал он, пока я пыталась всеми силами столкнуть его с себя и выдрать из его хватки пойманные запястья.

На миг остановилась, чтобы передохнуть. Противные волосы лезли в глаза, рот, нос. Я помотала головой. Хотела снова начать вырываться, но тело больше не слушалось. Оно сдалось. Низом живота завладела приторно-сладкая истома, которая просто требовала подчиниться.

Я облизала пересохшие губы и пробормотала:

— А ты не мог бы опуститься немножко ниже?

— Ниже говоришь? — спросил Август на ухо, едва касаясь его губами. Я слышала, что он улыбается.

— Ниже.

То ли он сделал вид, будто не понял меня, то ли нарочно, что, в принципе, одно и то же… Вместо того чтобы сдвинуться вниз, он сильнее надавил головкой члена на дырочку, которая стала раскрываться под напором.

— Я тебя убью, — прорычала я, пытаясь вырвать из крепкой хватки заведенные за голову руки.

— Не будешь дергаться — возможно, тебе даже понравится.

Я сцепила зубы, чувствуя, как член проникает в меня все глубже.

— Больно!

— Тебе стоит немного расслабиться.

Удерживая одной рукой оба запястья, он опустил вторую руку, скользнул между моим животом и диваном, дотянулся пальцами до клитора. Я прикусила губу, чтобы утопить в себе стон. Его палец так нежно и умело массировал чувствительное место, что боль, которую я ощущала сзади, притуплялась. Скороо я расслабилась и разрешила члену полностью погрузиться в себя.

Новые ощущения, каких я раньше не испытывала, наполняли мое тело с каждым толчком. Я не могла понять, нравится мне или нет? Больно мне или классно? Когда Август опустился губами к шее и стал ее нежно целовать, иногда дразняще покусывая, боль напрочь заглохла под удовольствием. Я и не надеялась, но секунда за секундой наслаждение росло и, достигнув пика, расплескалось жгучей лавой по каждой клеточке тела. Громкий стон вырвался из груди, и Август разрядился следом за мной.

В дверь настойчиво постучали. В мое ухо прилетел тяжелый вздох. Стук повторился. Еле слышно ругаясь, Август слез с меня.

— Одевайся, друг твой пришел.

Я вообще не здесь, я летаю где-то в районе седьмого неба. Какое одеваться?..

Наверно, Август понял, что подниматься я не собираюсь, и принялся натаскивать на меня сначала трусики, а затем и джинсы. С недовольством я пробормотала что-то нечленораздельное и натянула плед на голову.

Вовремя же Тихона черти принесли! Не мог чуточку задержаться?.. Хотя чего уж там. Было бы хуже, если б он пожаловал минутами ранее.