Роковая фантазия (СИ) - Орлан Нари - Страница 36

— А теперь пошли, я тебя научу ставить блок на дар. Но сначала отдам тебе маленький подарок.

Лео провел меня в свою комнату, в которой — совершенно неудивительно! — стояла двуспальная кровать просто огромных размеров. Я даже не знала, что такие здоровенные кровати существуют в мире. Да на ней шесть человек могут без труда поместиться.

Пока я с широко распахнутыми глазами взирала на кровать, Лео достал откуда-то подарок и протянул его мне.

— Что это?

— Открой.

Бархатная коробочка бордового цвета раскрылась передо мной, явив золотые сережки-гвоздики с прозрачными камушками. Видимо, удивление сию секунду отразилось на моем лице, потому что Лео быстро заговорил:

— Эти серьги не простые, а волшебные. Обещай, что не будешь их снимать.

Не дождавшись моего согласия, Лео достал гвоздики и сам продел их в мои уши. У напарника оказались нежные руки и совсем не грубые пальцы, которые осторожно двигались. Когда он отстранился, я ощутила, как к лицу и ушам прилил жар.

— Тебе идет, — сказал Лео, ласково перекидывая мои локоны за спину.

— И какое волшебство они умеют делать?

— Увидишь.

Я заметила, как взгляд напарника упал на мои губы. Мы стояли слишком близко друг к другу, в метре от нас находилась кровать, и я, испугавшись того, что может произойти, отступила на шаг. Чем вызвала тихий смех.

— Уже и помечтать нельзя. Не пугайся, я не буду к тебе приставать. Вообще я привел тебя сюда, чтобы научить блок ставить. Давай свои руки.

Лео повернул мои ладони вверх и поднес их к моему лицу.

— Запомни эти линии — они будут швами на блоке. Как только ты выучишь их и сможешь представить перед внутренним взором, блок начнет работать.

В голове всплыла инструкция наставника, которая отличалась от этой целиком и полностью. Как такое может быть?

— Что? — спросил Лео, увидев мое замешательство. Я собралась сказать правду, но потом вспомнила, что мне запрещено говорить о занятиях с Евграфом.

— Дело в том, что… меня совершенно по-другому учили.

— Как по-другому? Другого способа установки блока не существует. Кто тебя учил?

Я прикусила губу, теряясь в мыслях. Выходит, наставник меня учил заведомо неработающему способу. Но зачем?

Глава 22

Блок на дар я научилась ставить за полчаса. Лео похвалил меня и с грустной улыбкой проводил до двери. По его глазам было видно, как он хочет, чтобы я осталась.

Мысль, внезапно родившаяся в голове, испугала: «Не появись Фил в моей жизни, я бы действительно осталась». Пусть мне не хотелось в этом признаваться, но между нами зародились какие-то странные отношения. Он бросил девушку, а я отшиваю других парней.

Это ужасно. Я не хочу влюбиться в горожанина. У такой любви нет будущего. Рано или поздно его арестуют за шпионаж, или он успеет сбежать в Апексориум — город, ненависть к которому живет в каждом из лагеря.

Убитая грустными мыслями, я завалилась к подруге домой. К сожалению — или к счастью для меня, — ее парень еще не вернулся, и поэтому она согласилась пустить меня переночевать.

О том, какой кавардак сейчас творится в моей жизни, я решила не говорить. Не хотелось подвергать Соню опасности. Сославшись на усталость, я поболтала с ней о том о сем полчасика, после чего мы устроились спать на ее кровати.

Погружаясь в сон, я слабо надеялась на то, что Фил меня не найдет. Поэтому была готова сражаться с ним.

В этот раз я оказалась не на полу застывшего клуба, а в полной невесомости. Белесый туман обволакивал меня, сила притяжения исчезла. Только я привыкла к необычному состоянию и вернулась к мыслям, которые беспокоили до этого, вокруг меня стали появляться линии, отдельные клочки пространства приобретали цвет.

Я неосознанно нарисовала свою комнату в родительском доме — то есть место, где чувствовала себя в полной безопасности. Сюда я бежала от всего: от родителей, от неудач, от неразделенной любви. Эту подушку промочили литры слез. Я хорошо помнила, какая она на ощупь, и моя рука прикоснулась к бежевому шелку, а пальцы ощутили знакомую гладкость и прохладу.

Кровать — идеальное место для сражения. Я использую влечение Фила ко мне против него же.

Ощущение чужого присутствия пронеслось дрожью по телу. Я мгновенно развернулась. В метре от меня стоял тот самый черноволосый мужчина, который ночь за ночью воплощал со мной свои фантазии.

— Фил, в этой маске больше нет нужды, — усмехнулась я.

Без слов он бросился на меня. Сильные руки заключили мое тело в тиски, но я не чувствовала боли. Фил будто вдавливал себя в меня, и я, увидев, как наши тела постепенно сливаются в одно, испугалась до смерти. Откуда-то взялась сила выпорхнуть из чудовищных объятий, а приступ страха побудил меня прыгнуть в окно.

Коротко подстриженные кусты смягчили падение со второго этажа. Хоть я и убеждала себя, что это сон, подвернутая лодыжка болела по-настоящему, а кожа зудела, поцарапанная ветками.

Только я сделала несколько шагов, ковыляя по газону, как Фил опустился на землю прямо передо мной. Превозмогая боль, я бросилась в другую сторону. Не знаю почему, но что-то мне подсказывало: нельзя давать ему прижаться ко мне.

Черт, я вообще не в курсе, как ресемиторы смотрят будущее. Вдруг для этого нужно слиться с телом жертвы? Раньше, когда мой дар спал, я была слепым котенком и не видела, как Фил это делал.

Боль постепенно отступала, и я уже могла бежать. За спиной не было слышно ни звука, и это настораживало сильнее, чем если бы Фил несся за мной по пятам. Пробежав еще немного вдоль забора, что окружал по периметру родительский участок, я обернулась. Никого.

Двор казался пустынным. Более того, ко мне пришло понимание: я никуда не убегала. Словно бежала на месте. Окно, из которого я выпрыгнула, находилось совсем рядом.

По спине пронесся холодок. Я смотрела по сторонам, ожидая в любом месте увидеть силуэт Фила. Но лишь замечала, как краски меркнут, будто кто-то медленно понижает яркость.

Это мой сон! Так почему я перепугана и жду опасности? Наоборот, я должна чувствовать себя хозяйкой, ведь это ко мне пришел незваный гость. И его нужно выгнать.

Над домом сгущались тучи, а тени угрожающе прятались по углам, между кустами, под забором. Я слышала их тихий шепот. Они собирались напасть на меня и утащить на дно самой черной и мрачной бездны.

Нет, я не должна поддаваться страху. Сейчас я закрою глаза, представлю ясный солнечный день, и темнота рассеется. Веки сомкнулись, и перед внутренним взором мгновенно возник родительский дом, купающийся в лучах полуденного солнца.

Лишь секунду я продержала глаза закрытыми, но за нее успело много чего измениться. Черный колпак накрыл родительский участок. Темнота появилась везде: здесь и там, она текла между моими пальцами, она проникала под одежду, она заполняла собой все пространство.

— Фил, я этого тебе никогда не прощу! — выкрикнула я, ощущая прилив паники. Хотелось спастись, но бежать было некуда, все пути казались одинаковыми. Страх ледяными цепями обвился вокруг горла, ноги становились ватными, пульс молотком стучал в голове.

Паника разрывала сознание. Желая бежать хоть куда-нибудь, я одновременно теряла контроль над телом. Присутствие Фила казалось совсем близким, я почти чувствовала запах и тепло его тела.

В один миг нечто вторглось в меня, проникло в каждую клеточку тела. Оно полностью завладело мной. Я больше не могла двигаться, будто потеряла связь с телом. Но могла наблюдать.

Вот я проснулась в квартире Сони, а дальше все события помчались со стремительной скоростью, будто кто-то намеренно проматывал пленку. Я не успевала разобрать слова, они слились в набор звуков, лишь отмечала про себя обычные рутинные действия. Вернувшись домой, я неизвестно сколько времени собиралась куда-то, после чего ко мне пришел Лео. Только я закрыла за ним дверь, как чудовищной силы взрыв встряхнул весь лагерь. Из вентиляции повалил черный дым. Мы с Лео носились по квартире как сумасшедшие, пока она полностью не утонула в дыму. Не знаю, почему мы не могли уйти через дверь… Мы просто в конце концов прижались друг к другу, кашляя и задыхаясь.