Роковая фантазия (СИ) - Орлан Нари - Страница 5

— Закрой дверь с той стороны. Ты мне мешаешь.

— С чего вы взяли, что я не подхожу?

— Лицом не вышла.

— Что?

Пусть я не писаная красавица, но и страхолюдиной не была. Парни всегда считали меня симпатичной. Клевета! Наглая клевета!

Но после таких слов желать здесь работать глупо. Я с этим блондином точно не найду общий язык. Зато не уберусь отсюда, пока не поставлю его на место.

— Мне казалось, в бар требуется официантка, а не модель. — С этими словами я подошла ближе к барной стойке и водрузила на нее локти. Затем гневным взглядом вперилась в лицо блондина, который все вытирал свои чертовы стаканы.

— Мне нужна официантка, которой будут оставлять щедрые чаевые. Подойди ты ко мне принимать заказ, я бы тебе ни копейки не оставил.

Я вспомнила утро в кафе, когда отказалась от словесной перестрелки с начальником охраны. Почему же сейчас не могу оставить все как есть и уйти с гордо поднятой головой? Потому что почувствую поражение. Ситуации похожие, но, уходя утром, я чувствовала себя победительницей. Сейчас же, если уйду, выиграет блондин.

— Видимо, вы ищете себе официантку для другого. Чтобы в подсобке с ней развлекаться. Угадала?

Руки парня замерли. Наконец-то он соизволил взглянуть на меня. Голубые глаза пронзали насквозь холодной злобой. Лучше бы он и дальше не отрывался от своих стаканов. Его слова было тяжело и больно пропускать мимо ушей, но возможно. А взгляд — нереально. В нем было столько силы и власти, что я мгновенно ощутила себя абсолютно беззащитной.

— Ты действительно такая глупая или прикидываешься?

Как же меня достало это! Каждый ресемитор, который встречается на моем пути, словно чувствует мой слабый дар и не упускает возможности поиздеваться надо мной!

— Послушай! — не сдержалась я. — Думаешь, что если у тебя сильный дар, то можно…

Блондин меня резко перебил:

— У меня нет дара.

— Как нет?

— Вот так. Я перебрался в лагерь, потому что моя девушка обзавелась даром и позвала меня за собой.

— Простите…

Я опустила голову, осознавая, какую глупость сморозила минутой ранее. Наверно, он безумно любит свою девушку, раз бросил прежнюю жизнь ради нее и перебрался за ней в лагерь. Да и вполне возможно, что для него теперь все остальные девушки некрасивые, кроме любимой.

— Я не должна была говорить про развлечения в подсобке. Но меня искренне возмутило то, что вы сказали. Как минимум невежливо говорить подобные слова девушке, какой бы она ни была внешности.

Несколько секунд ничего не происходило. Перед моим взором до сих пор светилась неоном барная стойка — я так и не решилась поднять взгляд. Блондин молчал.

— Ладно, — наконец сказал он. — Приходи завтра в шесть вечера. Только оденься сексуально. Короткую юбку или декольте обязательно.

Широко распахнув глаза от удивления, я подняла голову. Парень продолжил с невозмутимым видом протирать бокалы.

— С чего это вдруг вы решили меня взять?

— Клиенты разные бывают. Особенно когда выпьют, не стесняются в выражениях. Могут быть грубыми. Мне не нужна официантка, которая после каждого резкого слова в свой адрес будет заливаться слезами. Поэтому ты подходишь.

— Значит, вы не считаете меня страшненькой? — с улыбкой спросила я.

— Считаю. Поэтому потребовал одеться сексуально. Чтобы клиентам было хоть на что-то посмотреть.

Зря мне показалось, что мы уже немного подружились. Но в том, что мой босс прямолинеен и считает меня страшненькой, нет ничего плохого. По крайней мере, он точно не станет меня домогаться.

Если надену откровенную блузку или короткую юбку, будут домогаться холостые клиенты. Кстати, работа в баре — это отличная возможность увидеть всех холостяков лагеря. Женатые мужчины намного реже отдыхают за стаканом виски. Так что отныне у меня больше шансов найти мужчину, который играется со мной по ночам.

Интересно, каким у него станет лицо, когда я подойду к нему принимать заказ. Явно он должен удивиться, выдать себя смятением или напускным холодом. Нужно будет внимательно смотреть в лица мужчинам, следить за их реакциями.

— Спасибо вам, что взяли меня. Я буду изо всех сил стараться, — сказала я, широко улыбаясь. Блондин не ответил на мою улыбку. Его губы оставались плотно сомкнутыми. Что ж он такой… как айсберг. Холодный и грозный. Даже мой наставник дружелюбнее себя ведет. Еще вчера я считала его самым толстокожим и безразличным мужчиной в мире. Но теперь он скатился на второе место.

Перед тем как удалиться восвояси, я спросила:

— А как вас зовут?

— Фил.

— Филипп?

— Нет, Феликс.

Смех вырвался из меня раньше, чем я успела его сдержать. Феликс смерил меня строгим взглядом. На его лице не дрогнул ни один мускул. Наверно, нехорошо смеяться над именем босса. Подумаешь, есть корм для котов, который называется так же. Наверняка сам Фил не рад, что его именем назвали еду для животных.

— Простите, — сказала я, пытаясь контролировать мышцы лица. — Я Илона.

— Хватит здесь стоять. Иди к себе и подбери на завтра одежду. Если опоздаешь или оденешься как попало, можешь забыть о работе.

Больше злить босса не стоило. Я попрощалась и поспешила к себе домой.

Пока я перерывала одежду в шкафу, ночь неумолимо приближалась. Мое сердце стучало все быстрее. Через несколько часов я вновь окажусь в объятьях незнакомца.

К своему удивлению, я осознала, что с нетерпением жду следующий сон. Ничего не могу с собой поделать. Как бы ни убеждала себя, что это неправильно, не выходит усмирить разгулявшуюся память, которая так и норовила пробудить воспоминания о прошлых ночах.

Уже в кровати закрывая глаза, я позволила себе расслабиться. Сон еще не одолел меня, но перед внутренним взором возник черноволосый мужчина. По моему телу пронеслась горячая дрожь, сердце затрепетало в предвкушении.

Проигрывая в голове предыдущие сны, я завелась не на шутку. Хотелось поскорее уснуть и оказаться в сладком плену новой фантазии.

Глава 4

Моя голова покоилась на сложенных руках. Ими я ощущала твердую поверхность — скорее всего, стол. Невыносимо захотелось открыть глаза и выпрямиться. Но оставалось ждать, пока мне позволят это сделать.

Испугавшись, я осознала, что мои запястья скованы наручниками. Больше ничего другого не может так неприятно холодить и грубо сдавливать кожу рук. Зачем надевать на меня наручники, если я и так не могу сопротивляться силе влияния?

Значит, наручники — это часть игры. Декорация.

Я дальше продолжила исследовать ощущения тела, чтобы догадаться где я и что мне предстоит испытать. Грудь поддерживал удобный лифчик, прикосновение ткани давало понять, что я в майке и в короткой юбке. Подо мной стоял жесткий стул — на нем даже не чувствовалась обивка. Ремешки босоножек стягивали лодыжки — к счастью, ноги связаны у меня не были.

Почему я в таком наряде склонила голову над столом?

Я в тюрьме?

Мелкая дрожь пронеслась по телу. Громкий стук собственного сердца — единственный звук, который я слышала.

Я понимала, что все — лишь игра чужого воображения. Сейчас у меня нет сердца, нет тела. Разум, получая сигналы извне, верит ощущениям и картинке. Он не видит разницы между сном и реальностью, поэтому я слышу стук сердца и чувствую дрожь.

На звук хлопнувшей двери мое тело встрепенулось. Наконец-то глаза открылись и я, широко зевая, откинулась назад, на спинку стула. Руки, скованные наручниками, опустились на колени.

Сомнения улетучились — я преступница, запертая в комнате для допросов. Мое боковое зрение выхватило импозантную фигуру полицейского, который вальяжным шагом подошел к столу и опустился на стул напротив меня.

Толстая, резиновая, черная дубинка угрожающе приземлилась на стол между нами. Надеюсь, он не собирается меня бить… Не хочу терпеть боль.

Внутри себя я дрожала от страха, но снаружи с вызовом глядела на полицейского. Большие карие глаза прожигали меня в ответ. Смотря на брутальные черты лица мужчины, я судорожно пыталась вспомнить, кого он мне напоминает. Похожий актер играл в каком-то старом нашумевшем фильме. Но имена актеров — это не то, что я всегда стремилась запомнить.