Буря настигнет (СИ) - Орлан Нари - Страница 71

— Либо ты встанешь сам, либо я тебя оттащу в душ.

Голос мужской. Арвид? Какого? Что вчера было?..

То же, что и предыдущие три дня. Виски, опустошение полок в холодильнике, сон. И так по кругу, в разной последовательности. Четыре раза прилетал дух и делал привычный фокус: прогонял мне магией хмель из головы на полчаса, а затем я снова плыл по янтарным рекам. Мобильник где-то делся. Звонок двери я отключил.

— Откуда ты взялся? Проваливай нахрен. — Не размыкая глаз, я швырнул куда-то за спину подушку.

— Попросил ключ у мистера Нордли. Мне надо с тобой поговорить.

— Давай быстро говори и проваливай.

— Мне нужна гарантия, что ты не отключишься посреди разговора.

— Значит, приходи в другое время. Через год. Или, короче, не о чем нам говорить.

— Я не могу смотреть, как ты убиваешь себя!

— Не смотри.

Сукин сын ухватился за мои лодыжки и потянул прочь с кровати. Возле края я отбрыкался, двинул подушкой вокалиста и слепо отфутболил бардак внизу, чтобы поставить стопы на прохладный ламинат. Глаза не разлипались.

— Прекрати выпадать из реальности, — бранился Арвид. — Жизнь не закончилась. Надо двигаться дальше.

Его твердый голос очень похож на голос совести, которую я топил в алкоголе последние дни. Арвида тоже охота утопить.

— Группа нуждается в тебе.

Такого совесть моя не вещала. Я приподнял веки, терпя жжение от света, и уставился на вокалиста. Весь в черном, под глазами темные круги. Тоже в трауре?

— Чего им надо?

— Ты тут, видимо, совсем закопался, новости не смотришь. Отрывки нашего концерта растащили по межпланетной сети. Вчера на почту продюсера посыпались приглашения с других планет. Мы будем гастролировать по галактике, слышишь? — Он хлопнул меня по плечу так, что я едва носом в пол не зарылся. Я и так был в шоке. Хорошо, что сидел.

— Когда? Ты шутишь? Так быстро?

— Неделя с концерта прошла.

— Неделя?

Я считал, дня три. Совсем расклеился. И сколько бы еще изображал пьяный овощ? Пока отец бы не оттащил меня в ту клинику, где лечится мать?

— Понимаю, никто не ожидал. В межпланетную сеть вообще сложно пробиться. Там дикая конкуренция. Но наши фанаты как-то сделали это… Не знаю, как. В общем, неважно. Нас ждут, парень, всех пятерых. — Арвид стиснул меня за плечи и качнул. Улыбался, зараза, во все идеально белые тридцать два зуба. — Продюсер готов подписать с тобой контракт на любых условиях. Ладно, я, наверно, преувеличил, но… Он готов на многое. Ты просто представь эти огромные миллионные стадионы! Представь, наша музыка будет звучать по всей галактике! Представь первоклассные технологии! Миллиарды денег в конце концов!

— Я не могу.

— Что? — Арвид быстро заморгал, не веря моим словам.

Дух не отпустит. И с этим ничего не сделаешь.

— У меня космическая болезнь, — солгал я. — Не лечится. Мы могли бы выступить голограммами, разве нет?

Арвид тяжело упал на постель и запустил пальцы в волосы.

— Мода на голограммы прошла уже давно. Нас хотят видеть вживую.

— К тому же я своего решения не меняю. Я ушел из группы.

— Ты только что предложил голограммы!

— Забылся.

Реальность, прошлые недели обрушивались на меня, как кирпичи. Я поплелся под грузом воспоминаний в душ, обходя мусор на полу. С тех пор как бесовка разгромила мне квартиру, тут никто не убирался. После разговора с ней на стоянке, я пошел домой, взломал замок и жил. Существовал. Мне ничего не мешало. Лишнее я просто скинул с кровати на пол.

Вечно ненасытная истома в груди потребовала виски. Пора завязывать. Собирать свою группу, как планировал, забирать мать из больницы.

Наверно, в СМИ еще не просочилась информация, что я ушел из «Бури». Сейчас сделать подобное заявление будет сложно — фанатам покажется, что я предал их. Ведь из-за меня их любимая группа не даст концерты на других планетах.

Какого хера мы выступили так круто? Неужели внутренние разборки не ухудшили атмосферу, а, наоборот, подлили масла в наш дикий огонь?

Я вышел из душа, обмотал бедра полотенцем и завернул на кухню. Хрен знает, где чистая одежда, сначала выпью кофе.

— Шмотки, которые ты у меня оставлял, лежат на диване, — сказал за спиной Арвид.

— Спасибо, — ответил я, запуская кофемашину. — Мне нужно съездить к матери. Мне перевели на карту деньги за концерт?

— Да.

— Я перешлю тебе сегодня все, что должен.

— Ирий, послушай. Если бы я знал, что все так закончится, то не говорил бы твоему отцу адрес той гостиницы. Если бы я знал, что та девушка для тебя так важна…

— Важна, мать твою! — Я со злостью обернулся — Арвид сидел за барной стойкой, облокотился и держал голову ладонями. — Я бы не встречался с преступницей, на которую мне наплевать.

— Если бы она что-то прознала обо мне…

— Да кому нужны ваши с Гертом игры? Или что там у вас… Мы в каком веке живем? В какой звездной системе? Фанатки только бы пищали, если бы Беатриса распространила новость о том, что вы двое любите одну девушку трахать. Поэтому ты просил никому про Котю не рассказывать? Из-за Герта?

Арвид потупился. Раздражение еще клокотало в моем горле, но я шумно его выдохнул и продолжил готовить кофе. Его счастье, что Беатриса все же жива и на свободе. Не то придушил бы голыми руками.

Спустя пару минут, когда я сделал первый глоток обжигающего напитка, Арвид еле слышно пробормотал:

— Я не хочу, чтобы кто-то обсуждал мою личную жизнь. Не хочу, чтобы фанатки пищали из-за этого. Хочу, чтобы они пищали из-за песен, выступлений. Моя личная жизнь должна остаться личной. А про меня и Герта лучше промолчи! Ты ничего не понял!

— Так просвети меня, в конце-то концов! Может, я перестану вас считать такими придурками.

— Герт немного придурок, — ответил вокалист, уголок его губ дрогнул, взгляд приклеился к столешнице. И не поднимая глаз, продолжил, выталкивая из себя слова с превеликим трудом: — У нас с ним свободные отношения с некоторыми условиями. То есть мы можем развлекаться с девчонками, чаще всего делим их, так сказать. Но не с парнями… В общем, он ревнует меня к тебе. Хотя я ему объяснял, что у тебя традиционная ориентация и мне ничего не светит.

Охренеть. Я так и замер с чашкой у приоткрытого рта. В памяти всплыл подслушанный разговор в душевых. И я охренел еще больше.

— Теперь ты, наверно, вообще меня видеть не захочешь. — Его руки мелко подрагивали. Я отставил кофе, достал два стакана и в оба плеснул виски. Один прижал ему к ладони.

— Пей, — сказал я, осушил свой стакан и пошел оделся. Больше месяца я ничего не подозревал. И дальше бы жил в неведении. Арвид просто мастер скрывать чувства. Ни разу не попытался прощупать почву в отношении меня, чтобы склонить на свою сторону.

Я был о нем худшего мнения. Но я без понятия, что ему сказать в такой ситуации. Утешить? Не подумает ли он лишнего?

— Арвид? — обратился я к спине, сгорбленной над столом. — Ты уверен, что хочешь видеть меня в группе?

Он медленно закивал. Мать твою… А я бы мог, наверно, взять бесовку с собой в турне, показать ей разные планеты.

Служение Духу жизни так мало дает по сравнению с тем, сколько забирает. А, может, ну его, это служение? Быть с бесовкой лучше телекинеза?

Но запрет духов не единственная преграда… Кажется, Беатриса на каждый мог шаг к ней выставит новое препятствие.

Способности будут со мной до самой смерти. Популярность не вечна, сегодня пригласят нас, а через год — кого-то другого. Нет гарантии, что удастся держаться на плаву все время. А Беатриса… только бежит от меня.

Взгляд зацепился за нарисованную картину прямо на стене. Безумно талантливая девушка, как она сумела передать атмосферу и нежность раннего утра? Нарисованные ее рукой линии задевали во мне струны. В голове завертелись новые рифмы, ласковая мелодия.

Ее фетиш — убегать, быть пойманной? Я рано сдался? На что похожа жизнь без моей музы и без шанса сорвать самый шикарный куш во Вселенной?

На вязкий мрачный омут.