Порочная связь (СИ) - Грей Патрисия - Страница 11

Заставляю себя успокоиться. Искусав губу, останавливаю слёзы.

Композиция сменяется другой, тоже приятной, но той, которую я не знаю. И становится чуть легче. Получается отпустить ситуацию.

Решаю для себя одно: в клубе я буду танцевать. Так, как сочту нужным. С ним, с этим мужчиной, которого практически не знаю, но который так хорошо меня чувствует и с которым мне так спокойно и хорошо.

15.

Мерцают бело-голубые сверкающие шары под высоким потолком ночного клуба. Прожектора режут темноту зала подвижными, прямыми и длинными белыми лучами. Громкая музыка оглушает, бит бьёт в грудь из огромных колонок.

Зарывшись пальцами в распущенные волосы, танцую. Откидываю их назад, двигаюсь в ритме восхитительной, качающей музыки. Поведя плечами, изгибаюсь, выгибаюсь, как кошка, вскидываю руки вверх, провожу ими перед собой, ловя взглядом лучи света на них. Вижу танцующего передо мной, мелькающего в свете сверкающих шаров и яркой цветомузыки, Андрея. Его руки вновь ложатся на мою талию, а затем он с лёгкостью разворачивает меня к себе спиной. Трусь об него спиной, попой, выгибаюсь дугой, вскидываю руки. Его ладони скользят по моему телу, но пока что не слишком откровенно - от талии до подмышек и обратно вниз.

Длинный трек состоит из нескольких композиций, но диджей так грамотно скрадывает переходы, что кажется - будто эта музыка - одна единственная танцевальная, просто бомбическая, крышесносная вещь.

Взмокшая от пота и возбуждения, я танцую так же, как и дышу. Наслаждаясь каждым прикосновением Андрея к моему телу. Оно отзывается на них, поёт возбуждением и страстью. Эти быстрые танцы очень скоро превратились в куда более чувственные, нежели там, в ресторане, где я не могла раскрыться в силу и неподходящести места и слишком краткого ещё знакомства с Андреем. А может быть там я была просто менее хмельна. Сейчас, после двух коктейлей, я уже не просто захмелела, я наслаждаюсь собственным состоянием свободы. Облик Моти развеялся будто дым, а Андрей - остался моим настоящим. Плевать на то, что будет дальше. Важно то, что происходит сейчас.

А сейчас - мне охренительно хорошо.

Я танцую среди множества людей, но все они - массовка, потому что важен для меня здесь только один человек. От прикосновений которого мне хочется мурлыкать и тереться об него щекой.

Что я и делаю, когда наши танцы превращаются в один танец. Ритмичный, брызжущий сексуальной чувственностью, полный искр вожделения и страсти. Этот танец, в котором Андрей ведёт меня бёдрами, пахом, ладонями, изучающими моё тело уже куда более откровенно, чем поначалу, похож на прелюдию к сексу... Да что там - он уже секс... Просто в одежде... Андрей хоть и позволяет себе скользить по моей груди со вставшими сосками ладонями, приятно оглаживать мои плечи, бёдра и попу, всё же н касается даже лобка... А ведь проведи он ладонью вниз по моему животу, не факт, что я не кончила бы прямо здесь, так сильно возбуждена.

Обнятая им сзади, я трусь об него всем телом, прижимаясь к нему, и временами чувствую его тёплое дыхание на своей шее. От которого мурашки приятные заставляют меня прикрывать глаза и  улыбаться собственному удовольствию.

Боже, как же классно... Как же я люблю танцевать... И как нравится мне танцевать с этим чудесным парнем, так классно двигающимся, так чудесно чувствующим ритм, что только от этого можно прибалдеть...

Вскинув подбородок во время плавного, лишённого ритмичных битов музыкального перехода, трусь лопатками затылком о плечо мужчины, прижавшегося к моей попе пахом, совпадающего со мной бёдрами, когда мы согнув ноги, чуть опускаемся вниз, а затем снова, чувствуя музыку, выпрямляемся, оставаясь при этом единым целым.

И чувствую вдруг... прикосновение к шее тёплых губ в сочетании с лёгкой, приятной колкостью щетины. Млею от этого поцелуя, который длится несколько секунд, но действует на меня получше всякого афродизиака...

В уши врывается ритмичным грохотом яркий бит, и наши тела, плотно прижатые друг к другу, принимаются двигаться ему в такт. В этом столько отсутствующего секса, столько тайной откровенности, столько призывного молчания и так много чувственной эротики, что у меня даже кружится голова от возбуждения и удовольствия...

Спиной чувствую его мощную мужскую грудь, попой - напряжённый в паху привставший член, бёдрами бёдра, талией и грудью его скользящие ладони, шеей его губы и его щетину, а носом вдыхаю смесь аромата его вспотевшего, но чистого тела, приятного парфюма и запаха чистых волос...

Я уже не возбуждена... я сексуально взбудоражена.... Всё моё тело отзывается предвкушением секса, и я растягиваю это удовольствие вместе с мужчиной, с которым танцую среди сотен других людей в темноте огромного зала...

Я хочу его... Безумно хочу...

И как же приятно осознавать, что здесь и сейчас  - я свободна. И в этом своём возбуждении - тоже.

Новый плавный, тянущийся тонкой дудочкой и поигрывающий басами музыкальный переход... Его ладони ложатся на мои запястья. Выгибаюсь дугой, трусь попой о его пах.

Он разворачивает меня к себе и я открываю глаза.

И вижу его взгляд, сверкающий в свете мозачиных ламп и ярко-белых прожекторов.

Взгляд, который говорит мне то, что я хочу знать получше всяких слов.

Взгляд, слишком откровенный для того, чтобы хоть что-то скрыть.

И тянусь губами к двигающимся навстречу губам.

Грохот оглушает нас во время это поцелуя, но мы, в отличие от других людей здесь, не ускоряемся в возникшем вновь ритме. Наооборот... мы замедляемся, потому что самым важным здесь становится поцелуй...

Откровенный, чувственный, услаждающий губы и язык...

Поцелуй, от которого между ног становится разом тепло и влажно настолько, что тихонько отзываются сладкой дрожью колени... И подгибаются ноги...

Поцелуй жаждущий, долгий, полный чувственных признаний и желания обладать друг другом...

Я никогда в жизни не целовалась так сладко... Так классно... Так проникновенно и сексуально...

Как сейчас, здесь, в этом клубе, среди ночи, в толпе танцующих людей, в зале, где грохочет ритмичная диджейская музыка...

Его тёплая ладонь легонько сжимает мою грудь под тканью платья и бюстгальтера, а моя скользит по его напрягшемуся в джинсах члену. Большому, упругому, тёплому... Нет никаких сомнений в том, что мы оба друг друга хотим...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И когда наши губы размыкаются и я, чуть отдалившись для вдоха, открываю глаза, я вижу его лицо, его взгляд и чуть приоткрытые губы...

Знаю, что здесь, в этом грохоте он не услышит меня, даже если я что-то скажу ему на ухо. Нужно будет кричать, чтобы он хоть что-то разобрал.

Но нам и не нужны сейчас слова.

Мы понимаем друг друга без них.

Он берёт меня за руку и мы, то обходя танцующих людей, то прорезая целые их группы, выныриваем из толпы на край этого огромного танцпола. А затем, всё так же держась за руки, спускаемся вниз по лестнице и минуя меньший зал первого этажа, выходим к бару, светящемся неоновыми огнями.

Здесь тоже танцуют, но народа значительно меньше, а музыка значительно тише. Здесь даже слышны чужие голоса.

Мы усаживаемся за барную стойку на высокие сиденья. Освещённые яркими лампами бармены в белых рубашках и чёрных бабочках, пританцовывая обслуживают многочисленных клиентов, которые то и дело подходят что-либо заказать.

Андрей улыбается мне, а я в ответ ему. Да, я действительно опьянела. И неизвестно от чего больше. От алкоголя, этой свободы, которая наконец-то взяла верх в моей душе или этих чувственных ритмичных танцев, полных скрытого секса...

Но я не настолько пьяна, чтобы заплетался язык. И пространство передо мной не плывёт, хотя лёгкое едва заметное головокружение я всё же чувствую.

- Ты охрененно танцуешь... - глядя мне в глаза, говорит он.

- А ты целуешься охрененно... - отвечаю ему я.