Хранительница Темного пламени (СИ) - Ингвар Лара - Страница 7

— Мы далеко от замка? — спросила я мужчину, который принял человеческую форму и сел рядом со мной на словно светящуюся в темноте траву.

— Кто сказал, что мы идем в замок?

— Ну, ты же сам сказал, что я хранительница черного пламени, что-то вроде местной знати.

Красивое лицо исказила усмешка:

— Пойдемте, ваше величество. Познакомлю со здешними нравами и отведу вас в ваш «замок».

Он рывком поставил меня на ноги, но заметив испуг в моих глазах, подал мне локоть, чтобы я могла на него опереться. Решив все таки, что следует мне объяснить, куда мы идем по освещенной лунным светом тропинке, он сказал:

— Темные не признают знати. Замки тут не строятся, как и сколь-нибудь вычурные постройки. Дурной тон. Если ты лучше других, то нечего этим кичиться. Надо спрятать. Поэтому Марьяна жила не в замке. И не в замке проводила заседания совета.

— А где же?

— В Таверне, Мелания. Мы идем в Таверну.

Непроглядный лес расступился внезапно. За ним оказалось огромное поле, на котором поднимались молодые ростки какого-то растения, еще дальше шли огороды и скотные дворы. Вокруг стояла бы непроглядная тьма, если бы дорожки не освещались все той же странной, искрящейся травой, что я видела в лесу.

— Ведьмина трава, — объяснил Асмодеус, — мы ее тут вместо освещения используем. Но есть не рекомендую, от нее у людей ощутимые галлюцинации, сродни экстази в вашем мире.

— А в зелья ее кладут?

Мужчина усмехнулся:

— Зелий мы не варим. Амулеты, да. Лекарственные сборы или сборы для поднятия настроения, бодрости, но такие зелья, чтобы превратиться в животное или стать сильнее… Таких не существует. Природа магии — генетическая.

Он говорил с интонациями моего преподавателя в университете. Только тот был умудренным опытом старичком, а из уст молодого совсем мужчины подобные речи звучат странно. Кто-то с его внешностью скорее должен был изъясняться так «Ты. Нравишься. В койку.», но этот флер учености добавлял ему привлекательности. Стоп, Мел, стоп. Только с мужем. Вместе быть только с мужем. Где-то вдалеке сонно и очень громко замычала корова.

— О чем ты задумалась?

— О том, что ночи здесь темные.

Он ухмыльнулся, словно точно знал, что думаю я вовсе не о темноте здешних ночей.

— Когда мы войдем, я сообщу, что ты устала после перехода и тебе требуется отдых. Скорее всего нас будет ждать только управляющая, она же когда-то близкая подруга твоей мамы. Измиру я приказал отправляться отдыхать, так что сообщить новость о том, что мы вернулись сегодня некому. Оставим объяснения до завтрашнего утра, сегодня нам нужно как следует выспаться.

То, что спокойно пройти в место, которое он развал таверной мне не удастся было очевидно сразу, поскольку оттуда раздавался оглушительный гомон. Расположенное в самом центре этой причудливой деревушки здание было белокаменным, трехэтажным и очень красивым, его окружала большая прилегающая территория, с отделением для огорода и садика для трав, вкруг стояло несколько цветущих деревьев, в которых я бы безошибочно угадала яблони, если бы не черный цвет стволов и исполинские размеры. В здании чувствовалась монолитность, словно весь мир мог обрушиться, а таверна без названия, будет стоять вечно. По стенам ползла разновидность светящейся травы, окна были небольшими, выполненными из цветного стекла, а на плоской крыше был также разбит садик с причудливыми деревьями.

— Какая красота! — восхитилась я. Асмодеус сказал:

— Она выглядит так, как того желает Хранительница Темного пламени. Ты, в какой-то мере смотришь сейчас на творение своей мамы.

Мне увиденное очень нравилось. Я бы ничего не хотела менять. Асмодеус отворил тяжелую деревянную дверь, гул за которой стал просто нестерпим. Первым, что бросилось мне в глаза была не уютная обстановка, множество монолитной мебели и обилие деревянных элементов, а торсы. Голые торсы наводнивших это место мужчин. Здесь были брюнеты и рыжие, несколько пепельных блондинов и десятки шатенов, высокие, огромные, низкие и совсем крошечные мужчины ростом мне по пояс, несколько козлоногих мужчин. Черт, да тут даже кентавр наблюдался.

— Охренеть. — были солидарны обе половины моей личности в увиденном. На секунду гул затих. На меня уставилось пар пятьдесят разноцветных глаз, а потом грохнуло что-то вроде приветствия, и все мужчины залпом осушили приготовленные кружки с пивом.

— Видимо Измир шепнул кому-то по дороге, что все удалось.

Пояснил увиденное Асмодеус. Он встал впереди меня и с плохо сдерживаемым гневом начал что-то растолковывать этой странной группе поддержки. Вперед выскочил субтильный с кожей белой как сметана парень с ярко выраженной мускулатурой и светло рыжими волосами длинной ему по пояс. Он коротко бросил что-то Асмодеусу, сверкая кошачьими зелеными глазами. Тот ответил отрывисто и грубо. Мужчина, которого мое подсознание окрестило котом, сделал еще один шаг вперед и сладко мне улыбнулся. Так и подмывало почесать ему подбородок. Такой милый. В какой-то момент он оказался ко мне на расстоянии вытянутой руки, я, ведомая странной нуждой, протянула ее и коснулась его безупречного лица. Его яркие глаза вспыхнули, он запрокинул голову и рассмеялся. Больше двадцати лет я вообще не реагировала на представителей противоположного пола, но тут мне захотелось поцеловать это смеющееся лицо. Обнять его словно большую плюшевую игрушку… или не игрушку. Между нами вклинился мужчина, который упорно называл себя моим псом и буквально оттолкнул рыжего. Тот рванул обратно и едва не встретил летящий в него кулак. Стало очень страшно. Когда в зале, казалось, начнется потасовка, надо всеми раздался громкий свист. Такой, что мужчины зажали уши.

Женщина, вышедшая из-за барной стойки была высокой, с необъятной грудью и бедрами шатенкой в удобном платье в пол.

— Сейчас я выставлю эту кобелиную свору, и мы с тобой погорим. — сообщила она понятным мне языком и потрясая кулаком отдала несколько короткий распоряжений, после чего все мужчины покинули таверну в считанные минуты.

— Меня зовут Алина, — сообщила она мне, протянув руку для крепкого рукопожатия. — У тебя глаза матери. Добро пожаловать домой.

Мне было приятно услышать комплимент, так что я тоже улыбнулась. Женщина щелкнула себя по лбу и улетела на кухню, чтобы вернуться с наполненным подносом съестным. Я только сейчас почувствовала, как проголодалась.

— У тебя, наверное, множество вопросов. — женщина с явным удовольствием наблюдала, как я поглощаю горячее мясо с картошкой и пряными травами.

— А почему все с голыми торсами? — задала я первый попавшийся. Местной склонности к нудизму я как то не разделяла.

— Особенности менталитета. — попытался быстро пояснить Асмодеус, но был жестко прерван.

— Менталитета-шмалитета, говори ей правду, пес. Они услышали от Измира, что он видел, как ты Асмодеуса энергией накачала до предела через близость. Вот и подорвались все сюда в надежде. А Котяре этому даже досталось. Мел, я удивляюсь, как ты в своем мире первого любовника в уголек не превратила, столько в тебе энергии.

Я подавилась. Любовника? Асмодеус что-то шепнул на ухо Алине. Та громогласно воскликнула.

— В двадцать лет и девственница?

Супер, я в чужом мире, наполненном магией и волшебными существами, я только что видела кентавра и единственная тема для разговоров, которая здесь нашлась, это моя девственность. Решила добавить масла в огонь:

— Я до сегодняшнего дня и не целовалась никогда. — Получилось зло. Словно я кого-то в этом обвиняла, — а теперь объясните мне, что за деление энергией через близость?

— Ты же Хранительница Темного пламени… — Алина непонимающе уставилась на Асмодеуса, — ты же должен был ей все объяснить.

— Я объяснил, в общих чертах.

Мне оставалось поддакивать:

— Ну да, темоное пламя, местная магия должна перейти мне по наследству, когда мне исполнится 21. Так до меня моя мама была Хранительницей Темного пламени.

— То есть ты его хранишь, а другие это пламя или магию из тебя могут черпать. У нас принято через близкий контакт, у светлых через клятвы и обеты. У всего свои плюсы и минусы…