Кая. Полукровка (СИ) - Бегун Анна - Страница 122

– Моя бабушка училась у Ведуна Михея, – припомнила я. – Давно уже, лет пятьдесят прошло с тех пор.

Гласа кивнула.

– Даже тогда Ведуны уже редко брали девочек. Отстранились они от людей, что-то с королём не поделили, обиделись. Что именно – не знаю. Да с тех пор вся жизнь на ведьмах одних и держится. У нас тут городок хоть и маленький, но один врач таки есть. А ещё чуть дальше отъедешь – всё, никто тебе не поможет, коли ведьмочка смышлёная не найдётся.

Гард задумчиво смотрел в пространство и мелко кивал собственным мыслям. Если бы не экран в серьгах, я бы наверняка не удержалась от того, чтобы попытаться прочитать его мысли. Подумала так, а в следующее мгновение одёрнула саму себя. Как велик соблазн держать всё под контролем, имея для этого все возможности! Как часто Гард проделывал это со мной?

– Полно, – хозяйка встала из-за стола и задула стоящие на нём свечи. – Пойдёмте спать. Всё позади, а с проблемами нашими будем разбираться утром.

– Да, – Гард тоже поднялся на ноги. – Спасибо вам за всё, без вас мы бы так и ждали до утра на улице.

– Что вы, это вам спасибо, что помогли от предателей отбиться. Нам повезло, что поблизости оказались маги.

– И гвардейцы, – заметила я. – Мы лишь помогли им немного.

– И то хлеб, – улыбнулась госпожа и повела нас по лестнице на второй этаж, где располагались спальни.

Гостевая комнатка, в которую нас поселили, была совсем крошечной. Почти всё пространство заняла двухместная кровать, в изголовье – маленький письменный стол, а вдоль стены – шкаф, заставленный книгами. Я долго ходила со свечой вдоль него, зачарованно рассматривая корешки.

– Я бы здесь осталась жить. Года на два. Пока не перечитаю это всё.

– Согласен, – усмехнулся Гард, который уже разделся и, накрывшись одеялом по пояс, лежал в постели. – Мне здесь нравится, если не считать бандитов. Как думаешь, хозяева согласятся приютить нас на пару лет? Лишние руки в хозяйстве пригодятся.

– А как мы объясним, что решили не ехать, куда нас там направила Академия? Забыл? Мы же направляемся на север, помогать сирым и убогим всеми своими магическими силами.

– Подумаешь, будем помогать им здесь. Или в этих местах сирые и убогие не водятся?

Я поставила свечу на стол.

– Скажи, о чём ты думал, когда хозяйка про Ведунов говорила?

Он сел, скрестив ноги, и пожал плечами:

– Ничего особенного. Просто подумал, что это либо гладиры, либо такие, как ты. И я. Ну, то есть, полукровки. Дар убеждения, способность влиять на животных и растения, высокий уровень интеллекта – один к одному.

– И пришли они с Севера, – задумчиво продолжила я.

– Как раз оттуда, где расположена Поляна, – кивнул Гард. – Единственное место, в котором Суровый лес позволяет себя пересечь. Я сам пришёл оттуда.

– А в предгорьях, с противоположной стороны, Ведунов никогда не было.

– Точно.

Я застонала, подняв голову к потолку.

– Только не говори мне, что бабуля... Чёрт побери, Дин ведь намекал!

Гард улыбнулся одним краешком рта, а потом резким движением поднялся на колени, обхватил меня и повалил на кровать. В последний момент его руки будто ослабели, в результате чего мы вместе упали на мягкую перину.

– Зараза, – прошептал он, прикусив губу.

– Сильно болит? – я приподнялась на локте и осторожно коснулась бинта. Под ним проступила кровь.

– Если без резких движений, то терпимо.

– Зачем ты полез? Это ведь было опасно. А если бы он попал?

Гладир отвёл глаза и покачал головой:

– Что же мне, прятаться за чужими спинами? Жизнь вообще полна опасностей, но иногда приходится рисковать. Просто... знаешь, я думал взять тебя в охапку и сбежать оттуда, но когда увидел, что наша хозяйка оказалась в заложниках, понял, что перестал бы себя уважать. Вот и всё.

Я не ответила. Стоит ли такое благородство собственной жизни? Одним благородством сыт не будешь, а вот мёртв – вполне вероятно...

Он же расценил моё молчание по-своему. Аккуратно уложив на спину, Гард стал медленно расстёгивать пуговицы моей рубашки.

– Хельг упоминал, что в тебе больше половины гладирской крови, – проговорил гладир. – Я тогда не придал этому большого значения... сам ещё не до конца верил. Но потом вспомнил дневники, которые ты показывала...

Я уже успела откинуть голову и, расслабившись, сладко улыбнуться, но последние слова заставили чуть не подскочить на месте. И, не сдержавшись, воскликнуть слишком громко:

– Дневники! Рю, чёрт бы его!.. Дневники не вернул! Как я могла забыть!

– Тщ-щ-щ, – успокаивающе прошипел Гард, укладывая меня обратно. – Насколько я помню, ты взяла с собой только один, и что-то ещё осталось на чердаке твоего дома. Раз уж мы всё равно туда собираемся...

– И ведь ничего не сказал.

– Слушай, – Гард заглянул мне в глаза и опустил взгляд на губы. – Мне кажется, он последний человек, о котором сейчас нужно думать. Не успокоишься сама, выдерну серёжку и успокою насильно.

Я глубоко вдохнула и прикрыла глаза.

– Прости. День был тяжёлым. Кажется, с моего с ним разговора прошло не двое суток, а по меньшей мере неделя.

Гладир приложил палец к моим губам:

– Ни слова о короле. Его нет. Не существует. И последователей Прокурора не существует. И разбойников. И Ведунов. И ищеек. Сейчас существуешь только ты, я и... огонёк вот этой свечи.

Я усмехнулась и, протянув руку, погасила свечу специальным колпачком.

– Теперь и его нет.

– Это ж замечательно, – едва слышно ответил Гард, и тёплый поцелуй коснулся моей шеи.

Глава 11

К обеду следующего дня мы были в Делянке. Именно через неё проходила большая дорога, по которой двигался обоз, охраняемый уже знакомыми нам гвардейцами и наёмными мужиками. Отсюда до Молотушек было уже рукой подать, а потом – в сторону Сурового Леса и по самой границе до побережья. Населения там мало, места тихие, и наткнуться на разбойников шансы уменьшались. Кроме того, там, вблизи большого озера Маллея становилось куда теплее. Если повезёт, то даже в это время года можно ночевать прямо в лесу.

На очередной кочке Гард издал сдавленный звук и поморщился. Несмотря на то, что валил снег, я решительно расстегнула застёжку плаща у него на шее и велела:

– Снимай.

– Всё нормально, – прошептал он, но испарина на лбу говорила об обратном.

– Если рана открылась, её надо перетянуть, – я попыталась стянуть с него рукав сама, но ничего не получилось. – Снимай сейчас же! А если там нагноение?

Он неразборчиво проворчал что-то из гладирских ругательств, но я не стала вникать в их смысл. Дождавшись, когда он снимет плащ и закатает рукав рубахи, стала осторожно разматывать рану. И рубашка, и бинт были насквозь пропитаны кровью.

– Плохо. Скорее бы до дома добраться, там-то мы тебя вылечим.

Гард застонал, когда пошёл последний, прилипший к ране слой. Снимать его не стала, только внимательно осмотрела видневшиеся ткани и замотала рану обратно.

– Надо обработать и перевязать, – проговорила я, пока Гард пытался одеться обратно. – Говорила я тебе, не напрягайся! Это не просто царапина, и за пару дней не заживёт.

– Значит, заживёт за три, – слабо улыбнулся он. – Не мог же я не воспользоваться моментом. Да и тебе надо было немного расслабиться...

– Вот уж спасибо, расслабил. Теперь ещё лечи тебя...

– Зато я в руках опытной ведьмы, и за своё здоровье не боюсь.

– Да уж, жаль, что не мага, – вздохнула я. – Майк рассказывал, что большие раны можно зашивать с помощью специально обработанных нитей и иглы. Но это проходят только медики.

Где-то вдалеке прокричала птица, и Гард поднял глаза к серому небу. Оно мелькало среди голых ветвей густого леса, и порой можно было заметить одного или двух одиноко пролетающих грачей.

– Знаешь, что думаю? Тебе бы пошло.

– Что? – я схватилась за край телеги, подпрыгнувшей на очередной неровности.

– Медицина. Если бы ты доучилась, то медицина тебе подошла бы лучше всего. Сколько помню, ты никогда не могла пройти мимо больного человека.