Кая. Полукровка (СИ) - Бегун Анна - Страница 19

– Это уже не твоё дело, мой коллега опрашивает свидетеля.

– А я? Я – свидетель!

– Нет. Преступник свидетелем быть не может.

– Да какой преступник?! – я уже перешла на крик. О доминировании можно было забыть: сильный – значит, спокойный, мои последние крохи покоя испарились уже две минуты назад. – Что я вам сделала?!

Гвардеец встал, медленно обошёл стол и остановился возле меня. Я села под давлением его взгляда, которым он приковал меня к табурету. Кажется, не меня одну бабуля учила этому методу...

– А ты, – процедил он сквозь зубы, – ведьма. И виновна уже только поэтому.

Потом он поднял голову и, повернувшись в сторону двери, крикнул неожиданно властным голосом:

– Мот! Поди сюда, забирай пленного! – Дверь открылась и внутрь, пригнувшись, зашёл очень высокий мужик с почти начисто бритой головой. – Под замок на лунный месяц. И подальше. В последнюю камеру. Нашу любимую.

Здоровяк взглянул на меня с нескрываемым сочувствием, вздохнул и кивнул.

– Прошу вас, – сказал он, подхватывая меня под руку и помогая встать на ноги. – Пройдёмте со мной.

– Нечего с ней любезничать! – рявкнул гвардеец нам вслед, но дверь уже закрывалась за нашими спинами.

Мы шли по узким коридорам, ступенями уходящим под землю. Стало холодно и сыро, и в этот момент я порадовалась, что накинула ведьмовской плащ, прежде чем пошла спасать несчастную девушку. Конечно, предполагалось, что в итоге придётся спасать меня, но не из лап правосудия же.

– Вы простите, – раздалось у меня над ухом, когда мы уже шли подземными переходами, – я человек подневольный, мне приказали, я выполняю... Моя бы воля, давно бы вас отпустил. Слышал, что у вас там за допрос был... не допрос, а чёрте что. Кто ж так делает, раз нет главного, так и допрос откладывать надо, или другого свидетельствующего гвардейца приглашать, иначе наказание нельзя назначать. И вообще, просто предъявил обвинение, даже разбираться не стал. Ни тебе свидетелей, ни второго гвардейца...

Я почувствовала, как вытянулось в возмущении моё лицо, и медленно повернулась к здоровяку, который в это время подталкивал меня вперёд, держа за связанные запястья.

– То есть, вы хотите сказать, – медленно начала я, – что его действия неправомерны?

– Абсолютно, – с готовностью кивнул тот.

– И что он обязан был привлечь другого гвардейца?

– Так точно.

– А почему тогда вы сами не зашли, да не стали этим другим?!

Здоровяк на секунду замялся.

– Так ведь я не могу, положение не позволяет. Вот год ещё отслужу или два, и тогда только право говорить получу. А пока молча выполняю приказы, такова наша служивая доля... Ой, кто это там?

За углом забрезжил свет и послышался стук металлических набоек. Я мысленно уже начала выламывать себе руки: ну как так-то, что здесь за правосудие, если судят не того, кто преступил, а того, кто защитил?

– О, Клайв, это ты? – сказал здоровяк, когда из-за угла показался молодой парень в гвардейском мундире. – А я-то думаю, кто так далеко забрался в мою-то смену.

– Привет, Мот, – Клайв протянул руку, и здоровяк, высунувшись из-за моей спины, пожал её. – Да, я тут кое-что проверял... а это что за милая особа?

– Не поверишь. Оба её где-то достал, говорит, ведьма. И в одно рыло её наказал за... никогда не запомню, как он это говорит. Запрещённые приёмы, во.

Клайв хлопнул ладонью по лбу и поднял глаза к потолку. Потом поджал губы и провёл пальцами по коротким волнистым волосам.

– И что, его второй не остановил?

– Так не было второго. Он сам её опросил, сам наказал. Вот, веду в «любимую нашу» камеру. На лунный месяц.

Клайв подошёл поближе и, пригнувшись, заглянул мне в лицо. Я ответила взглядом исподлобья. Мило улыбаться не было никакого настроения.

– Чушь какая. Опять дед чудит с ведьмами. Пойдём разберёмся. И развяжи ты уже руки бедной девочке, у неё там кровавые мозоли поди!

– Спасибо, – тихо сказала я, когда запястья оказались свободны. Они действительно протёрлись до красноты и саднили, но кровь проступать не начала. Клайв быстрым шагом пошёл в обратном направлении и я, в несколько шагов догнав его, осмелилась спросить: – Извините, а что теперь? Я всё ещё подвергнута наказанию?

– Приятно слышать грамотную речь из уст деревенской ведьмы, – Клайв с улыбкой обернулся. Они тут все экстрасенсы, что ли, откуда им известно, что я из деревни?! – Нет, это наказание не может иметь никакой силы. По крайней мере, пока бумаги о нём не переданы судье. Мы, кстати, раньше не встречались? Лицо знакомое...

– Нет, не думаю, – я помотала головой. – А бумаги не переданы?

– Не должны быть. Их собирают утром, чтобы отвезти судье первым рейсом, а сейчас уже, – он зачем-то посмотрел на свою ладонь, – второй час дня. Вот если бы вы здесь провели весь день, то утром уже сложно было бы вас отсюда вытащить.

– А почему? – подал голос идущий позади здоровяк.

– Потому, – терпеливо ответил Клайв, – что для отмены наказания необходимо сначала отправить прошение судье, потом собрать дознавателей, потом пока они разберутся, что произошло – трое суток пройдёт, не меньше. Мот, ты давно должен был это выучить! Так тебе никогда повышения не дадут.

– Я выучу, – пробормотал Мот и обиженно засопел.

– Так а в чём, собственно, проблема? Что Обе в вас не понравилось? – сменил тему Клайв.

И я рассказала. Всё, как было, с самого начала. Гвардеец, ни разу не сбившись с шага, молча выслушал. Заканчивала я уже наверху, стоя у двери той самой комнатки, где проходил допрос.

– Понял, – Клайв не изменился в лице, но взгляд стал неприятно холодным. – Прусс совсем границы потерял, позорище. Мот, вы пока заходите, а я найду деда.

Как только гвардеец проскользнул мимо нас и скрылся в ближайшем коридоре, здоровяк открыл передо мной дверь и галантно указал внутрь комнаты:

– Прошу вас, девушка, – сказал он. Впервые с момента ареста мне захотелось улыбнуться.

– Благодарю, – выдохнула я и прошла к знакомому табурету.

Ждать пришлось недолго. Уже через пару минут, чеканя шаг, в комнате появился Клайв, а следом за ним с самым недовольным выражением лица протиснулся толстый Оба.

– Ну и чего? – отрывисто спросил последний, сморщив нос словно в отвращении. – Зачем вы притащили сюда эту ведьму? Я с ней уже разобрался и почти подготовил бумаги.

Клайв поджал губы и сел напротив меня.

– До меня дошёл слух, что при допросе не было второго. Это так?

– В участке никого нет! – фыркнул старик. – Как день ярмарки, так никого на месте нет, пришлось самому разбираться.

– Согласно уставу, необходимо заморозить дело до тех пор, пока не появится уполномоченное лицо...

– Самодурство этот ваш новый устав! – Оба подошёл к столу и стукнул по нему кулаком. – Никогда такого не было, чтобы гвардеец, отслуживший четыре десятка лет, не мог сам закрыть дело!

– Это пережиток прошлого, – спокойно ответил Клайв, даже не глядя на старика. – Свидетели необходимы воизбежание...

– Ну так избегай! – прервал его старик и, скрестив руки на груди, плюхнулся на третий табурет. Тот жалобно скрипнул.

Я закатила глаза, и допрос начался по новой.

Из участка меня выпустили через добрых полтора часа препираний. Да, мне, конечно, часто задавали уточняющие вопросы, но всё это больше было похоже на ссору деда и внука, которые почему-то не поделили одну ведьму. В конце концов старший из гвардейцев плюнул (в прямом смысле), махнул рукой и, потрясая кулаком над головой, громко хлопнул за собой дверью. Клайв выдохнул, подошёл к стене и, медленно проскользил по ней до самого пола. Усевшись и вытерев со лба выступивший пот, он положил выпрямленные руки на колени.

– Прошу прощения за это недоразумение от лица всей королевской гвардии. Старика давно пора списывать в запас. Вам просто не повезло оказаться не в том месте, не в то время, да еще и в одеждах ведьмы.

– Почему же не повезло, – я с хрустом потянулась. – Если бы меня там не оказалось, девушке бы сильно досталось.