Кая. Полукровка (СИ) - Бегун Анна - Страница 22

Башмаки нашлись под сумкой. Обуваться Гард не стал: чем быстрее он исчезнет из этого дома, тем меньше шансов, что его персоной заинтересуются власти. Убедиться в искренности хозяина дома ему так и не удалось, а значит, риски ни к чему. Он раскрыл окно настежь и, подхватив свои вещи, уже закинул ногу на подоконник, когда прямо над его ухом раздался деликатный кашель.

– Молодой человек, вы, видимо, торопитесь, но воспитанные люди прощаются прежде чем уйти.

– До свидания, – сипло выдавил из себя Гард уже знакомому тощему старику и, спустив ногу с той стороны дома, сел на подоконник верхом.

– Что за люди, – вздохнул, покачивая головой, врач. – Всё куда-то спешат, о себе подумать не успевают... Не валяй дурака, парень. Идём завтракать, тебе силы восстанавливать надо.

– Простите, я действительно спешу, – пробормотал Гард, спуская на улицу и вторую ногу.

– А ну стоять! – внезапно рявкнул старичок таким тоном, что Гард невольно сжался и замер. – Сейчас ты всё ещё мой пациент, и отпустить тебя, не убедившись, что всё в порядке, я никак не могу себе позволить. Так что быстро залез обратно – и за мной!

После этого хозяин развернулся на каблуках и, чеканя шаг, скрылся за стеллажом в соседней комнате. Словно под гипнозом, как провинившийся ребенок, Гард залез обратно в дом, кинул на пол свои вещи и, понурив голову, поспешил следом.

– И никакая ментальность не нужна, – проворчал он себе под нос.

Соседнее помещение оказалось чем-то средним между кухней и химической лабораторией. Посреди комнаты с достоинством расположился большой массивный стол из темного дерева, половина которого была заставлена колбами и склянками самых разных размеров и форм, а в них пузырилась, бурлила или покоились вещества неизвестной природы. Вторая половина стола была заботливо укрыта белой скатертью, сложенной пополам, а поверх стояли две миски: одна с супом, другая – с хлебом, да чашка с молоком. Вдоль стен от пола до потолка тянулись бесконечные ряды полок. Где-то всё же встречалась посуда и продукты, но в основном они были заполнены теми же склянками, книгами, плавающими в цветных жидкостях цветами, корешками, и даже частями тела мелких животных. Гард повёл плечами.

– Так себе интерьерчик для аппетита, – пробормотал он, усаживаясь за стол.

– Я не часто принимаю гостей, – хмыкнул врач и сел рядом. – Приятного аппетита, парень. Кстати, как твоё имя-то? Ты вчера как вырубился, так я и спросить не успел.

Гард уже поднёс было ко рту чашку, но так и замер, не сделав и глотка. Задумавшись, он поставил её обратно на стол и вгляделся в глаза врача:

– Простите, вы уверены, что я могу доверить вам своё имя?

Тот улыбался.

– Это ты мне скажи.

Одно мягкое движение внутрь серых старческих глаз – и он оказался внутри. Гард огляделся, пытаясь отыскать башню или стену, хоть какую-то защиту, но не обнаружил ни одного устойчивого объекта. Всё вокруг носилось и металось, словно в калейдоскопе. «Глад Великий, – пронеслось у него в голове, – сколько ж тут знаний, где он их хранит только?» Сосредоточившись, он раздвинул вихрь чужих мыслей и пустил вперёд светлячка, ищущего путь к ответу. Несколько мгновений светлячок кружил впереди, потом остановился, завис. Его свечение становилось всё ярче и ярче, пока наконец не раскрылось изнутри...

– Гард, – тихо сказал он, вынырнув обратно. – Гард рода Ума.

– Ума, – причмокнул врач, словно припоминая что-то. – Ума... Встречал я одного Ума, давно правда, совсем давно. Тебя тогда и в планах ещё не было. Молодой был парень, горячий. Лихой. И чистокровный. Да...

– Что? – Гард снова не донёс чашку до рта. – Где? Как его звали?

– Ты ешь, парень! А то опять тут у меня упадёшь, кто до кровати тащить будет? Я не в том уже возрасте!

Тот послушно принялся жевать кусок хлеба, но глаз спустить с врача не мог ни на мгновение. Старик тяжело вздохнул, о чём-то размышляя, пошевелил сухими губами, и снизошёл до пояснений.

– Это было на границе, между Суровым Лесом и морем. В одном из мелких прибрежных городков. Там случилась эпидемия, очень неприятный вирус, скажу я тебе. В тех краях такое не редкость... И повезло мне проехать мимо как раз в это время. Я тогда уже был известным в стране врачом, и попросили меня осмотреть особенно тяжело болеющих. То были, как сейчас помню, два ребенка: близнецы, мальчик и девочка, семи лет, женщина, что родила недавно, да парень этот. Я сначала удивился: молодой, сильный парень, а так тяжело хворает. Позже понял, кого на наши земли занесло... Долго он водил меня за нос, трое суток, да ещё и в лихорадке, скрывал своё истинное я. А как звали, и не знаю даже. Он по роду-то представился только потому, что я клеймо заприметил.

Гард молча жевал, глядя в тарелку с остывшей овощной похлёбкой. С одной стороны, это мог быть кто угодно, от отца и до троюродных дедушек. С другой, он до недавнего времени вообще был уверен, что за пределы Сурового Леса гладиры нос не высовывали, а если высовывали, то здесь и обретали свой конец. Впрочем, если дело было ещё до его рождения, то какая уже разница, кого из родственничков занесло в чужие края? Сейчас важно другое...

– Господин... простите, я даже не поинтересовался о вашем имени.

– Доктор Нака, – любезно кивнул старик.

– Доктор Нака, у меня есть один вопрос... или не один, не знаю. Дело в том, что... вы говорили вчера, такие как я, уплывали за море, это правда?

– Истинная, – врач откинулся на стуле и сложил руки на груди. – Отчего ж тебе интересно? Тоже хочешь?

– Боюсь, у меня нет других вариантов, – Гард развёл руками. – Вы не знаете, что происходит в Садах, если меня отыщут, то либо смерть, либо вечная ссылка в Пещеры. Вы слышали про Пещеры?

– Слышал. Но, когда слышал, про них говорили только как о слухах... Неужели Прокурор настолько плох?

– Вы и это знаете, – прошептал Гард, невольно втягивая голову в плечи. – Боюсь, что дальше будет только хуже. Так что насчёт...

Нака отрицательно покачал головой.

– Туда давно уже никто не плавает. И никто не знает, куда, собственно, плыть.

Гард опешил. Пока он собирался с мыслями, врач продолжил:

– Дорогу на новые земли отыскал некогда мореплаватель по имени Лог. Он-то и возил беглых гладиров и полукровок в те края, где они должны были создать новое государство. Говорят, у них даже что-то получилось. Но однажды он не вернулся. Вся команда, несколько кораблей – исчезли. И не осталось никого, кто знал, куда плыть. – Нака тяжело вздохнул, почесал подбородок и добавил: – Впрочем, не так давно, года три назад, собралась тут компания таких же, как ты, прытких ребят. Уплыли куда-то. Да вестей оттуда не было никогда, доплыли они или нет, черти их разберут...

– Три года, – прошептал Гард. – Вы уверены? Точно три года?

– Точно. У нас тогда ещё засуха была, они никак не могли себе запасы в дорогу собрать.

– Я понял, – он отложил в сторону кусок недоеденной будки и выпрямился.

– Что ты понял, парень? – поднял брови врач.

– Всё понял. Мне надо за море!

Глава 13

Гвардеец стоял передо мной, непоколебимый, как скала. Несколько минут назад он казался мне оплотом справедливости в этом участке, а теперь... Теперь я не знала, что мне думать. На мгновение даже всерьез задумалась о том, чтобы дать дёру, но здравый смысл победил: во-первых, он скорее всего бегает быстрее, а во-вторых, тогда точно буду в розыске. Остался последний шанс.

– Уверена, вы ошиблись, – твёрдо сказала я, переведя дыхание. – Речь наверняка была не обо мне, и скоро вы в этом убедитесь.

Клайв медленно кивнул и наконец расцепил сложенные на груди руки.

– Пройдёмте со мной, госпожа ведьма, посмотрим листовки вместе, а после проследуем ко дворцу.

– Если, – я подняла указательный палец, – ваши слова подтвердятся, и речь действительно обо мне.

Гвардеец натянуто улыбнулся и рукой указал обратно в дверной проём.

– Конечно, Кая. Если закралась ошибка, я принесу свои искренние извинения.