Кая. Полукровка (СИ) - Бегун Анна - Страница 86

«Хорошо, – пронеслось в голове, – что успела лечь... как же медленно я дышу... ещё медленнее... сейчас перестану дышать... и умру... забавно...»

Нет, сознание оставалось при мне. Слышала звуки вокруг, хотя трудно было удерживать на них своё внимание. Тело потеряло почти всякую чувствительность, так что когда меня подхватили под руки и под ноги, мне казалось, что я парю в воздухе. Глаза открыть не получалось. Меня куда-то отнесли и уложили, перевязав руки за спиной.

***

Оказалось, что полностью расслабить тело не так-то просто. Хельга спасло то, что газ в какой-то мере подействовал и на него, несмотря на затычки в носу, и то, что бандиты оказались далеко не самыми умными ребятами. Самое трудное было дышать носом сквозь ткань вплоть до того момента, пока его не вынесли на улицу. Рот так и порывался открыться и вдохнуть поглубже. Только оказавшись на свежем воздухе, Хельг решился наконец вдохнуть через рот, но очень осторожно, сквозь тонкую щель едва раскрытых губ. Казалось, лёгкие заполнились не воздухом, а пустотой, но вдыхать глубже было нельзя.

Чуть приоткрыв один глаз, Хельг обратил внимание, что старику Нэрду, которого вытащили первым, перевязали руки за спиной. Едва сдержав усмешку, он порадовался своей находчивости и, дождавшись, когда никто из ищеек не будет смотреть в его сторону, быстро задрал кожаный браслет на локоть, а другой, серебристый тканевый, наоборот – опустил с локтя на запястье. Раз его не сняли раньше, то вряд ли снимут и теперь. Просто повяжут верёвку поверх – а Хельгу только это и нужно было.

В последнее мгновение вытащив из носа затычки, он снова замер и максимально расслабился.

– Точно никого больше нет? – прорычал кто-то у него над ухом.

– Всё прочесали. Дрянь какая, мы должны были выдвигаться только следующей ночью.

– Хочешь оказаться в лапах дознавателей? После этого молиться будешь, чтобы тебя человеки в клетку посадили. Прокурор такого не прощает.

– Не «Прокурор», а «Его Доблесть».

– Да хоть Его Дерьмовсто! Давай быстрее, они могут быть уже рядом.

– Дом сжечь?

– Жги. Только сначала проверь там всё.

После этих слов Хельга подхватили на руки и затащили в деревянную повозку.

Повозка оказалась крытой, с высокой, почти в человеческий рост, крышей. Хельг с трудом принял сидячее положение: руки всё ещё были связаны за спиной, а активировать браслет он сам не мог из-за слишком низко завязанной верёвки. Во рту у него, как и у всех остальных, был кляп из мерзкой засаленной тряпки. От её запаха чуть подташнивало.

Наконец он встал на колени и, перевалившись через тело одного из пленных, прильнул глазом к небольшой дыре в передней части повозки. Было темно, но луна светила достаточно ярко, чтобы разглядеть впереди ещё один такой же фургон. Ищейки могут находиться внутри него, но извозчика у телеги нет – уже хорошо.

Тело под Хельгом что-то промычало и пошевелилось. Он гусеницей отполз чуть назад, позволяя лежащему под ним беловолосому гладиру принять более удобное положение.

«Отлично, кто-то очнулся, – подумал Хельг. – Теперь осталось сказать ему, чтобы он активировал браслет. Только как? Дурацкий кляп... Ещё этот экран, зараза!»

Ещё немного подумав, он подполз к стене и начал усердно тереться о неё головой за ухом, и продолжал до тех пор, пока на пол со стуком не упал крошечный округлый предмет. После этого Хельг вернулся к едва очнувшемуся Гарду и впился взглядом в его сознание. Тот сначала сопротивлялся, но быстро понял, что к чему, и открылся вторжению.

«Разотри серебристый браслет, – транслировал Хельг тому в самое нутро. – Захвати пальцами и разотри. Когда станет горячо – сразу убирай руку.»

Когда контакт окончился, Гард удивлённо моргнул пару раз, но кивнул.

Ещё несколько неудобных движений – они сели друг к другу спиной, и Ума нащупал браслет, который сразу начал активно тереть пальцами. Через несколько секунд браслет стал горячим. Только Гард одёрнул руку – вернее, всем телом завалился вперёд, – как верёвка вспыхнула и тут же осыпалась пеплом. Хельг вынул изо рта кляп, сплюнул, выругался.

– Хорошая была штука, жалко.

Затем освободил и своего товарища, который первым делом сразу бросился к Кае.

– Кая! Кая-ли! Просыпайся! – шептал он, обхватив её голову обеими руками. – Ну же, давай...

– Бесполезно, – бросил Хельг. – Газ действует чётко определённое время, и тем дольше, чем больше в тебе крови испивших. Ты, видимо, полукровка?

– По отцу, – вздохнул Гард, а затем нахмурился. – Но она ведь человек!

– Чего? – Хельг усмехнулся, не отрываясь от быстрого постукивания по кожаному браслету. – Раз не просыпается, значит, в ней гладирской крови побольше твоего будет. Ты ей под волосы заглядывал хоть?

– Она не разрешала...

– Ну так посмотри, сейчас-то она точно не против.

И он покачал головой, дескать, «совсем дурак», а пальцы тем временем отстучали: «Движемся в цепи крытых телег, предположительно зелёного цвета. Все в порядке, но под действием дрезидонны. От точки отъехали около десяти минут назад, скорость пешая.»

Закончив послание, Хельг поднял глаза и обнаружил Гарда сидящим с самым ошарашенным выражением лица.

– Ты чего? Впервые клеймо увидел?

Тот помотал головой и едва слышно ответил:

– Веда...

– Не понял?

– Я говорю, Веда!

Брови Хельга взметнулись, и он собрался было сам осмотреть клеймо спящей девушки, но повозка остановилась.

– Позже разберёмся, – пробормотал он и бросился искать сброшенный с уха прибор.

Хельг едва успел закрепить деревянный кругляш у себя за ухом и сесть, спрятав руки за спиной, когда за стеной послышались голоса и шаги.

– Быстро сядь к стене. И руки спрячь! – скомандовал Хельг. Гард послушался, и тут же дверь повозки распахнулась, заставив Каю вздрогнуть и приоткрыть глаза. Значит, скоро проснутся и остальные.

Внутренности телеги осветила яркая, толстопузая луна.

– Что здесь?.. – спросила было девушка хриплым со сна голосом.

– Эта? – спросил рыжий человек, тыча пальцем в Каю.

Подошёл один из ищеек, схватил её за шиворот, поднял над полом, заставив встать на колени, и вперился взглядом в её лицо. Девушка застыла с застывшим в глазах ужасом. Гард было дёрнулся с явным намерением помешать ищейке, но Хельг успел пнуть его в колено.

Убедившись в чём-то, гладир швырнул Каю обратно на пол и бросил своей шестёрке:

– Эта.

Рыжий ухмыльнулся и потянул её за волосы. Кая закричала от боли, спешно, но очень неуклюже поднимаясь на ноги – руки никто развязывать не спешил.

– Отпусти! – кричала она, пытаясь наступить рыжему на ногу, но тот сильнее потянул за волосы, так что ей пришлось поднять лицо к небу.

– Заткнись, ведьма, – рыкнул бандит. – Я же говорил, что доберусь до тебя. За всё ответишь. И за меня. И за отца...

Гард начал медленно вставать, но Хельг шикнул на него:

– Стой! Мы в меньшинстве и ничего не сможем сделать. Жди.

– Зачем им Кая? – прошипел Гард.

– Не знаю точно. Но сейчас мы ей не поможем. Жди.

– Да ты вообще понимаешь, что происходит?! Они же её сейчас прикончат, а голову принесут Прокурору на блюдечке!

– Сомневаюсь. Думаю, Доблестный захочет казнить её сам и у всех на виду. Так что успокойся и смотри в оба.

Гард нервно прикусил губу, но сидеть на месте не смог. Пока Хельг отправлял очередное послание, он беззвучно подполз ближе к двери повозки и попытался выглянуть на улицу. Благо, луна хорошо освещала окрестности.

– Он приставил ей пистолет к горлу! – прошептал беловолосый, готовясь в любой момент броситься на спину бандиту.

– Тем более не шевелись, а то у него рука дрогнет! – раздражённо ответил Хельг. Как же тяжело иметь дело с импульсивными молодыми людьми!

Закончив сообщение, Хельг тоже подполз к выходу и внимательно посмотрел на крыши ближайших домов. В окне одного из них мерцал огонёк свечи, то скрываясь, то вновь появляясь.