Вор из шкатулки архимага (СИ) - Орлан Нари - Страница 35

— Она мне угрожала! — Взорвался Ясон, слюна полетела на разбросанные бумаги по столу. — У меня не оставалось выбора!

— Натерсия никогда не опускается до угроз. Что она тебе пообещала? Зачем ей артефакт?!

Его глаза наполнились слезами, губы скривились.

— Молю вас, лучше убейте.

Глава 9. Туман

В пещеру я ввалился без сил, швырнул под стену охапку дров и пойманные рыбехи, а затем распластался на прохладном камне, тяжело дыша. Мышцы болели яро!

Зато ничего не шевелилось в штанах. Еще раз начнет командовать, отрублю. Мне человеческое тело даром не сдалось.

Но а увечье не перекочует на драконово обличье? Лучше не трогать, да? И… ее, Сияну, не трогать. Ибо все связано. Я вправду чокнулся. Она, маленькая, хрупкая, вкусная, нежная, да я ее сломаю!

Опять тесно ниже пояса. Паскудство! Я перевернулся на живот. Если Сияна сейчас подойдет, прикинусь мертвым.

Но она не подходила. Слишком тихо... Уснула?

Или ушла? Вглубь пещеры! Вот дурень бескрылый я!

Я подскочил, всмотрелся в темноту и принюхался. Ее запах то ли мерещился, то ли таял в воздухе. Я зажег браслет — и тусклый свет выхватил из тьмы силуэт. Сияна лежала под стеной, растрепанные волосы скрывали лицо.

Облегченно вздохнув, я оступился — усталость снова на меня накинулась. Как пьяный, я доковылял до леди и упал на колени.

Кожу рук покалывало, я сжал кулаки. Ну же… я вырубил коротким кинжалом два десятка деревьев и, оставив тросы отдыхать, вручную поймал рыбу! И, выходит, не прогнал из себя дикого зверя.

Это не я, это кто-то чужой.

Кто-то чужой рвал, выкручивал, жжег меня внутри. Кто-то яд прыснул в вены. Но именно мне стало душно, и моя рука легла на ее бедро.

Да что за одурь меня сцапала?! Чем дальше, тем хуже… Что такого в том, что одна кожа прикоснулась к другой? Разумеется, одежда мешала. Но хотя бы через эту преграду можно? Пока леди спит, я прилягу рядом и прижму ее к себе — ей ведь холодно, да?

А мне жарко, словно я нырнул в печку. Для чего мне одному столько жара? Им нужно делиться.

Разве я не собирался не лапать? Еще как! Катись оно лесом, мне срочно нужно ее согреть.

Тело ломило от натуги, но я медленно наклонился над ней. Могу я хоть в этом победить себя? Не быть диким.

Куда там… Чем ближе, тем хуже… Всему виной запах, самый сладкий и вкусный он под ухом, где щекочут нос ее волосы, где дивно нежная кожа.

Очень бережно я поднял на пальце прядь волос, которая скрывала шею. На темном подбородке блеснули звезды.

На миг я обмер.

Маска! Я откинул волосы с лица Сияны. Среди звезд вились белые узоры по иссиня-фиолетовой коже, ресницы дрожали, а глазные яблоки двигались под тонкими веками. Схватив леди за плечи, я с силой встряхнул.

— Сияна! Очнись! Сияна! Ратрх тебя укуси, зачем ты туда сама пошла?!

Ее голова безвольно качалась. Я не сильно трусил? Опять не рассчитал силу? От нечего делать, я прижал ее за плечи к себе и ощупал шею и затылок. Вроде все целое.

Как разбудить? Я обшарил взглядом темную пещеру, будто авось отыщется нечто такое, что мне поможет. Настойка из чаши вылилась, подушка лежала на два гражня дальше, чем я оставил.

Позвать шаманку? Но она лишь скажет о том, что говорила мне пятнадцать кмефрунов назад: насильно вырывает из власти маски только холодная вода.

Отнести Сияну к горному водопаду? Я подхватил ее на руки (так, как она учила) и поторопился вглубь пещеры. Вряд ли леди потяжелела за полдня, но я еле нашел силы нести.

Перетерплю. Температура в горном водопаде ниже, чем в море. Должна проснуться. Тусклый свет от браслета скакал по грубо обтесанным стенам, ходы разветвлялись. Спасибо Богине удачи за то, что Сияна надела маску, а не заблудилась в лабиринте. Я же мог пройти по нему и без света, несмотря на то что он запутанный. И длинный.

Когда за спиной осталось больше половины пути, я чуток замедлился, переводя дыхание, и с новой прытью помчался. Сияну заносить в воду одетой? Не стоит. Ткань намокнет, высушить негде, замены нет, а ночь мучительно холодная, особенно для нежной леди.

Лучше ее раздеть.

Прошлой ночью, с которой прошла вечность, меня ее нагота не будоражила. Не потому ли, что я в леди видел захватчицу и врага? Вытащил тогда из воды голое тело, положил на траву… и долго созерцал, пока Мерабадикадилена залечивала ее ссадины и царапины. Да, я провел пальцами по ее ноге, когда шаманка ушла, но лишь из любопытства. Кожа у леди была нежнее лепестков сакундры. И холоднее морских скал ночью. Простывшая пленница мне ни к чему, и я снял с себя подсохшую рубаху и надел на нее. Чудесно-белые волосы долго не высыхали, и я решил уложить их на что-то теплое — например, на себя. Так я устроил ее голову на коленях, начал пропускать мокрые пряди между пальцами и увлекся — не заметил, как миновало время и поднялось небесное светило.

Сейчас мне плевать на волосы. Куда завлекательнее ощупать везде-везде. Обнюхать и обкусать.

Только бы она прочухалась быстрее, чем я вконец двинусь рассудком.

Немного погодя до меня донесся глухой шум, и я ускорился. За следующим поворотом повеяло влажной прохладой. Уже рядом. Одежду оставлю в тоннеле, ибо за выходом камни обычно мокрые — брызги от водопада разлетаются по всей небольшой расщелине. Через несколько шагов я осторожно опустился на корточки и усадил податливое тело себе на колени.

Живей бы стянуть с Сияны одежду, но я не шевелился, пялясь на гаснущий браслет. Значит, ее раздену, а свои вещи намочу? Да, пожалуй, так и сделаю, чтобы не гневить и не смущать леди.

И чтобы мне легче себя обуздывать. Чуток легче.

Нужно спешить, но я оттягивал время. Бережно уложил Сияну на камень, разулся, отцепил пояс с тросами, расстелил жилетку — на нее брошу вещи. Остолбенел, не решаясь посмотреть на леди.

Дурень бескрылый… Она испугана до смерти, потеряна, беззащитна и, хорошо, пока жива. Я глубоко и судорожно вздохнул, прикрывая веки. Собрался. Посмеялся с себя. Ну серьезно? Откуда помешательство? Проклятое человеческое тело…

Живо в воду!

Я присел рядом с леди и, стараясь от спешки ничего не порвать, расстегнул пуговицы. Вот, получается, ничего страшного! Я просунул под лопатками руку, приподнял тело и, стаскивая рубаху с плеча, покосился за обнаженную грудь. На вид мягкая и упругая. А на ощупь? Кажись, соски твердые. Любопытно, насколько?

Трижды ратрх меня задави! Чем я занят?! Что есть мочи я зажмурился и выдохнул, прогоняя сумасбродство. Правда, это не помогло остыть.

Хорош дуреть! Ей в мириады раз хуже, чем мне!

С горем пополам я стащил с нее рубаху, которую мигом швырнул на свою жилетку. Вот так, быстрее двигаться, ни к чему не приковывать взор. Я усадил Сияну к себе на колени, голову положил на плечо и, придерживая со спины правой рукой, начал левой снимать штаны. Холодное плечо прижалось к моей груди, губы леди очутились близко к шее и слабое дыхание коснулось кожи — отряд мошек бросился врассыпную по спине. Щекотно. Я дернулся.

Лишь бы леди пробудилась сей миг, прильнула ко мне, обвила шею руками и, может быть, дотронулась губами до щеки. Да, как тогда, на окраине Ибискира. Лишь бы…

Что, если сейчас ее душит нитями море, или каменный песок засасывает, или стражи забрасывают копьями?

Я прытко снял с Сияны штаны, обувь и, силясь не таращиться на соблазнительные бедра, поднялся с ней на руках. На грудь тоже не смотрел, только прямо, только на шумящие потоки воды, что срывались с огромной высоты. Босые ноги скользили на мокрых камнях — я опасливо ступал, прижимая Сияну крепче. Влажный воздух оседал мелкими холодными каплями на коже. Свежо! Ратрх замерзни, как свежо!

Лучи небесного светила редко забредали в расщелину. Здесь всегда прохладно, но сегодня чересчур зябко. Едва я ступил на гладкий камень, омытый водой озерца, леди содрогнулась на руках. Я уронил взгляд к ней и порывисто вздохнул — маска скатилась с лица в воду. Огромные глаза Сияны, подсвеченные бликами от браслета, сначала неверяще впились в меня, затем метнулись к водопаду. А следом она опустила подбородок и взвизгнула: