Вор из шкатулки архимага (СИ) - Орлан Нари - Страница 53

Достав из кармана бокдуш, я поднесла его к лицу — ткань бросилась на меня и села как влитая. Не дышать. Сердце замедлило стук. Штанины стянулись в юбку, из-под которой маревом выглянул серый дым. Солнце запекло сильнее, обожгло глаза. Я нырнула в тень ближайших деревьев.

Позавчера мы с Туманом шли по западному берегу полуострова, а я сейчас двигалась по восточному. Окно моих покоев в замке выходило на юг, ведь по левую сторону от него солнце вставало, а по правую — садилось. Впереди, за неширокой полосой Приморского леса, раскидывалась водная гладь, а значит, замок находился на окраине южной части острова. Буду постоянно нестись по берегу — однажды увижу над верхушками деревьев пики замка.

Придерживаться линии берега оказалось непросто — я еще паршиво ориентировалась в тенях. Находясь в них, не видела мир как обычно. Мир отзывался звуками, светом, теплом животных, размытыми, растянутыми очертаниями предметов. Проще цепляться за звуки: слева шум моря, справа пение птиц. И все равно меня заносило в лес, иногда, легко и незаметно, на несколько километров. Поэтому я часто выныривала из тени, настраивала «внутренний навигатор» и ныряла снова.

В раз пятнадцатый вынырнув, я обрадовалась: почти не занесло, до песка метров десять. До воды метров сорок. До лодки метров шестьдесят.

Туман?

Темная фигура плыла в лодке без весел. В похожей мы позавчера перевернулись и сиганули в портал. На восточном берегу такой же есть?

Меня манило кинуться в воду навстречу лодке, рассказать все Туману, закутаться в теплые объятья. Но вряд ли он дослушает рассказ до конца. Скорее, заткнет на полуслове, едва я безрадостно отзовусь о шаманке. В отчаяньи я отступила в тень, но не слилась с ее потоком, а спряталась за пышным кустом. Нужно двигаться дальше, мимо Тумана, но как себя заставить?

Тем более он не спешил. Его взгляд темнел печалью. Выйдя из воды, он то и дело посматривал на горы. Думал обо мне?

Или кого-то ждал? По песку с севера прошествовали две оромхии, плавно покачивая фиолетовыми бедрами в серой шелухе. Как хорошо, что меня не заметили. Если купол будут открывать в тени деревьев, то я, должно быть, с легкостью проскользну.

Будет ли купол вообще мне преградой? Но разве не глупо рисковать и кидаться на полупрозрачную пленку, пусть даже плывя в тени? А стараться проскочить в проход, который оромхии открыли в обмен на побрякушки?

Опасно. «Навигатор» только-только стал меньше барахлить. Лучше не рисковать, когда рядом Туман. Он не позволил бы мне идти за ним по пятам.

Я вытерпела каждую секунду, как жесточайшую пытку, пока Туман не скрылся в лесной чаще, и вышла из-за кустов. Оромхии ненадолго вылупили огромные круглые глаза, замерев с побрякушками в руках, и упали на песок в поклоне.

Что с ними? Ко мне сзади незаметно подкралась королева оромхий или как они там у них называются?.. Но за спиной лишь морской бриз качал ветки туземных деревьев, с них на меня пялились голубые птицы. А оромхии не сдвинулись ни на миллиметр. В любом случае я произнесла заранее заготовленную фразу:

— Прошу вас, откройте мне купол, а я…

Собиралась добавить: «… дам в подарок половину своих волос. Сейчас модно ходить с темными корнями и светлыми концами», но оромхии пулями понеслись к прозрачной пленке купола. Привычную ультразвуковую песню они пели еле слышно и живо махали руками. Когда я дошла к ним, они уже закончили и упали в поклон, разметав черные пряди по песку.

— Благодарю вас, — неловко бросила я на прощание. И утекла за куполом в тень.

Ничего себе, какое влияние оказывают скиамасы на оромхий! Я сильно похожа на одну из них? Я резко вывалилась из тени дерева на зеленую лужайку и ощупала волосы чуть выше лба. Ну вот, все в порядке, рога не выросли, но рукава рубашки укоротились — едва доставали до локтя. Кожа побледнела или мне чудилось?

Разве есть когда осматривать себя и волноваться? Туман пошел от берега наискосок, значит, двинься я дальше вдоль моря, сделала бы огромный крюк. Я метнулась в тень и потекла под кустами, мимо мелких зверушек, по травинкам, камушкам и опавшим листьям.

Лишь бы не сбиться, лишь бы не сбиться. Услышать бы шаги Тумана, но разве не для того он обычно ходил бесшумно, чтобы скиамасы не преследовали?

Чьи-то шаги я услышала — и ринулась к ним. Они принадлежали эклерянину, который нес охапку дров. Недалеко еще один охотился с копьем. Поблизости эклерянки собирали ягоды.

Нет, возможно, далеко. В тени расстояние потеряло для меня значение. И я потеряла Тумана. Звуков становилось больше, вдалеке шумел океан голосов.

Город. Эклер.

Там, среди разноголосицы, стука копыт и башмаков, мне чудился знакомый голос. Я потянулась к нему, словно к соломинке над толщей воды.

Она меня спасла — я вывалилась из темноты на сено. Лошади в стойлах заржали, и конюх понесся от слепящего квадратного проема ко мне. Туман, безразлично обернувшись на звук, вывел из конюшни черного жеребца.

Не успел юноша добежать до сена, как я нырнула в тень. Цок-цок, цок-цок — я помчалась за стуком подков по брусчатке. Дракон повел коня прочь от гула голосов, поскакал по узким улочкам, между заброшенными домами. Он наверняка прятался от любопытных глаз, а я пряталась от него.

Может, все-таки вынырнуть перед ним и заставить с собой поговорить? Мы уже далеко от гор, он не потащит меня обратно в Скиалир. И выслушать меня придется. Хоть люди по улочкам мало ходят, кто-то да заметит перепалку, если Туман заругается.

И почему я решила, что он не поверит про шаманку? Сам недавно с ней препирался. Если до сих пор злится на нее — должен поверить.

Но за поворотом Туман выскочил на залитую солнцем площадь. Я вывалилась из тени, лишь бы не терять его из виду — отстану немного, спрятавшись за пустым прилавком, а затем нагоню пешком.

На облупленных боках двух-трехэтажных домов залегли глубокие трещины, потускнели вывески, окна завешены тряпьем — город будто пережил страшное землетрясение. Похоже, перемещение из Эсленсики во Фрелорат не прошло как по маслу. А сколько людей погибло? Тумана не волнует, что город пострадает от следующего перемещения!

В середине площади над сотнями людей возвышался неработающий фонтан — только он сохранился в первозданной красоте. Религиозный символ? Квартет из двух мужчин и двух женщин замер в величавой позе, у каждого в руках по кувшину. Видимо, раньше из кувшинов текла вода. Человек, толкавший речь с постамента, казался карликом по сравнению со скульптурами.

О чем он вещал?

А ведь я не расскажу ничего Туману. Мы давно вышли из волшебных земель. И будем говорить на разных языках.

Черный конь увозил всадника мимо притихшей толпы, а я смотрела, как он удаляется. В груди рождался отчаянный крик, но наружу я выпустила лишь слезы.

Вопли и стук копыт всполошили меня. Прискакала королевская стража. Я попала на сборище мятежников? Люди рванули кто куда, спасая шкуры. А я кинулась на них, в тени башмаков, платьев, шляп.

Меня затянуло в адский водоворот. Громкие звуки пугали, бесили, швыряли туда-сюда. Все вертелось, я не разбирала дороги.

До тишины далеко, как до Земли.

От безысходности я шмыгнула под крыло птицы в тот миг, когда она взлетала в спасительный воздух, полный свободы. Удивительно, но я поместилась под ней. Почему я не нырнула в тень черного коня? Так бы не отстала от Тумана. Но я слишком боялась, что он меня заметит.

Птица не замечала — поднялась ближе к солнцу, взмахивая широкими крыльями. Но мне нельзя далеко улетать. Я выскочила из крошечной тени: внизу тарелкой лежала площадь, от которой разбегались люди по лучам улиц, точно муравьи, а с южного горизонта мне подмигнули шпили замка герцога.

Я задержала мысленным взором ориентир и скатилась волной по той стороне крыши здания, что утонула в тени. Дальше по городу площади не встречались, дома уменьшались, редели, голоса стихали, сады густели, пока не перетекли в лес.

За ним перед хоромами герцога я остановилась. Тени деревьев не доставали до высоченной каменной стены. Ее настолько раскалило солнце, что в воздухе дрожала горячая дымка. Значит, противоположная стена замка не освещена.