Законы Долга (СИ) - Кохен Лия - Страница 22

— Графиня направилась на юго-восток, — сообщила Ирасу пожилая гномка, пытаясь помочь тому подняться с земли, но он отверг ее заботу. Вместо этого он попросил Юмильду сбегать в город и позвать людей графа.

— Я как мог пытался ее остановить, это понятно? — строго посмотрел Ирас на гномку.

Та утверждающе кивнула.

— Теперь ступай, — приказал Ирас, и гномка, семеня маленькими ножками, направилась в ту сторону, где за высокими холмами и ледяной рекой стоял холодный и неприступный замок Шуттгарта.

Как только Юмильда скрылась за поворотом, Ирас, взяв в обе руки оставленный Юнуши цельнометаллический щит и с силой сжав зубы, мощным движением опустил железный острый край себе на грудь и вновь потерял сознание.

— Все, что от вас требовалось, — держать при себе гномку, пока мы не выступим на Гиран, — кричал Хаэл, яростно сверкая глазами. Никогда еще Ирас не видел герцога таким взбешенным.

Гномы, отец и сын, стоявшие у стены по стойке смирно, слушали его. Голос герцога глухим эхом разносился по залу, где обычно устраивались балы и приемы, а теперь было тихо, как в склепе.

— Это все Ирас, милорд, — вмешался Брунс в речь герцога, бросив полный злобы и презрения взгляд на стоящего рядом с темным эльфом паладина. — Надо ж: так выдрессировать эту девчонку, что она его самого одолела.

— Ирас действовал по распоряжениям моим и твоего отца, — высокий темный эльф с холодным взглядом склонился над понуро глядящим в пол гномом. — Юнуши со всем своим военным и… — глаза Хаэла яростно блеснули, — магическим потенциалом стала бы тебе мощной опорой и поддержкой, если бы ты хоть раз искренне попытался завоевать ее доверие, не говоря уже о преданности или любви. А теперь одни боги знают, куда направилась ваша подопечная. В общем, так, граф Брунс, собирай-ка своих людей и немедленно отправляйся на ее поиски, и когда поймаешь, будь так добр, — Хаэл сурово навис над гномом, — научись уже с нею обращаться со всем положенным ей почетом и уважением, ибо эта гномка, эта женщина — твой пропуск на юг. А Вы, — отвернувшись от сына, герцог обдал леденящим душу взглядом не говорящего ни слова лорда Шуттгарта, — Вам, лорд Бартолд, предстоит серьезный разговор с ее отцом Зименфом, и пусть боги помогут Вам убедить жреца в который раз даровать Вам возможность возвыситься над всеми остальными представителями вашей, — зубы Хаэла скрежетнули, — ученой расы.

— Ирас и сам должен немедленно отправиться на поиски своей подопечной, — огрызнулся Брунс. — Он знает ее лучше всех и, наверняка, сможет выследить и убедить вернуться.

— Это ли не странно, — с насмешкой заметил Хаэл, — что какой-то там человек стал твоей жене ближе, чем собственный муж, при всех достоинствах и средствах, которыми ты располагаешь?

Брунс сжался в комок.

— Тем более что, — продолжил Хаэл, — Ирас поедет со мной в Годдард. Здесь ему больше нечего делать. Надеюсь, вы и без моего бойца разберетесь, как разыскать гномку, которая одна-одинешенька блуждает где-то по вашим мерзлым землям.

— Она не одна… — пробурчал гном, — вместе с ней исчезла ее служанка и еще один из священников, с которым она была близка.

— Тем более, — ухмыльнулся герцог, — втроем им будет сложно долго оставаться незамеченными.

Лорд-гном и его сын молча поклонились. Темный эльф направился к двери и дал знак головой Ирасу следовать за ним. Не произнесший за все время разборок ни единого слова, Ирас не удосужился почтить многоуважаемых гномов даже прощальным взглядом и послушно вышел из залы вслед за своим повелителем.

— Ну что ж, Ирас, — проговорил Хаэл, натягивая черные кожаные перчатки на свои тонкие бледные руки, когда они покинули главные ворота дворца и начали спускаться с террасы по широким обледенелым ступеням, — все получилось как нельзя лучше… Ты говоришь, она направляется в Гиран?

— Я почти на сто процентов в этом уверен: предложенный Вами трюк с ожерельем сработал.

— Тогда она как раз окажется там, где и должна, к моменту, когда мы прибудем туда. Она близко к сердцу приняла смерть своих друзей? — спросил герцог минуту погодя.

— Думаю, да… — отозвался Ирас, ни на шаг не отстающий от своего лорда, — особенно мальчишки.

— Неужели необходимо было убирать и его?

— Графиня планировала бежать с ним. Я полагаю, она даже любила его — и пока он был жив, весь Ваш план находился под угрозой провала. Теперь, когда его нет, сердце Юнуши пусто и ожесточено, как Вы и хотели. Вам не составит труда найти к ней правильный подход. И еще, мне кажется, она при любой возможности захочет убить того, кто, как она полагает, послужил причиной гибели ее друга.

— Тебя это беспокоит? — спросил Хаэл, слегка улыбнувшись.

Ирас молча мотнул головой, осознавая, что к веренице безмолвных силуэтов, посещающих его в тревожных снах, добавятся еще три лица: удивленное и до самого конца наивное личико эльфийки, отчаянный, полный досады взгляд молодого епископа и искривленное в ужасе и обиде лицо мальчишки-конюха.

— Она никогда не узнает правду, Вы мне обещали, — с дрожью в голосе заметил Ирас.

— И я сдержу свое обещание, и не только это…

Ирас поднял внезапно оживший взгляд на герцога.

Преодолев последнюю скользкую ступеньку и ступив на заснеженную тропу, у которой их ждали два ездовых волка, Хаэл повернулся к Ирасу и сухо сказал:

— Ты увидишь его. Уже очень скоро ты увидишь своего сына.