Сто двадцать ударов в минуту (СИ) - Рэйвен Джулия - Страница 8

Она выглядела такой уютной, с пушистой косой на плече, босая, ненакрашенная, что Борис испытал жгучее желание сжать ее в объятиях, клюнуть поцелуем в висок, потом вместе уснуть...

"Бред! — фыркнул Борис, мотая головой. Если бы он хотел отношения со всякими слюняво-бытовыми мелочами, давно бы завел. А Александра ему тем и нравилась, что не запустит руку в карман, и паспорт штампом не замарает. — Просто заездила меня, и мозг вместе со спермой вышел!"

— Ужинать будешь? — запросто спросила она. В ее голосе опять зазвенели льдинки. 

Вряд ли Саша хотела разделить с ним трапезу. Скорее ее предложение было из вежливости, чем из желания продлить встречу. 

— Спасибо, я пойду. 

Александра пожала плечами, а Борис не знал, хочет ли он, чтобы она уговорила его. Наверное, всё же нет. Хотя, кто знает...

В глубоком молчании он оделся, вышел в коридор, равнодушно отметив, что Саша вышла его проводить. 

— Созвонимся. 

— Созвонимся, — кивнул Борис, оставив на ее губах лёгкий поцелуй. Александра не отстранилась, и даже ответила. Так же легко и незаметно, но ответила. Приободренный Борис секунду смотрел ей в глаза. Распутные, бесстыжие, чарующие. А затем выпалил прежде, чем успел подумать, — Давай всё же сходим куда-нибудь? 

Александра вскинула брови, но сразу же черты её лица смягчились, хоть на губах и светилась надменная улыбка. 

— А давай. Надеюсь ты меня удивишь. 

Глава 10

Изначально надменная просьба Саши удивить не показалась сложной. Выбрать какой-нибудь хороший ресторан легко при свободном доступе к интернету. Однако чем дольше Борис просматривал фотографии разнообразных интерьеров, тем меньше ему нравилась эта идея. Что удивительного в живой музыке, избытке декора или горячих тарелках? Вряд ли такую женщину, как Александра ошеломят вышколенные официанты и накрахмаленные салфетки. 

— Черти из «Айсберга» договора прислали, — прогрохотал Руслан, по обыкновению ворвавшись в кабинет.

Он шлёпнул папкой об стол и плюхнулся на стул. Борис нехотя свернул браузер с десятками вкладок ресторанов. Подтянув папку к себе, пробежался глазами по документам. 

— Рус, ты же у нас ловелас?

— Герой-любовник, русский Казанова и все такое, — имитируя Бивиса и Баттхеда прогнусавил Руслан. 

— Куда ты баб на свидания водишь?

На минуту задумавшись, Руслан пожал плечами. 

— Да я особо не вожу. Снял и понеслось. 

Мрачно угукнув, Борис перешёл к обсуждению работы. 

Конечно, Руслан ему был не советчик. Они оба из плеяды закостенелых циников, воплотивших набившую оскомину теорию стакана воды в жизнь. Никаких дуэлей за сердце прекрасной дамы, воздыханий над ее портретом, долгих ухаживаний в надежде, что однажды она согласится подарить одинокому холостяку ночь любви. Ничего такого нет. Хотя бы потому что эта самая ночь любви с любовью никак не связана. Не согласилась одна, согласится другая. Их не надо удивлять. Они ждут не этого.

А Саша... Александра ужасна тем, что не ждёт ничего. Она просто получает удовольствие, и ее согласие на свидание, словно милость оказанная Таларски за замечательный вечер. Ее бесстыдство возмутительно, а мораль лежит далеко за рамками привычного понимания. Но вместе с тем, Александра восхитительна естественностью. Она не стреляет игриво глазами, не изображает актрису порно, имитируя оргазм и не превращается после секса в заботливую хозяюшку...

Борис мотнул головой, попросил по селектору кофе. Вряд ли фраза "удиви меня" хоть что-то значила. Не стоило тратить время на поиски экзотики для той, кому это совсем не нужно. Забронировать столик в ближайшем ресторане — более чем достаточно. 

Борис набрал знакомый номер, но на первом же гудке передумал. Сам не понял почему. Странное чувство стыда проехалось по сердцу. Вместо того, что бы немного напрячь мозг и придумать что-нибудь потрясающее, заказывать столик казалось до пошлости банальный. Как будто приведи Борис Александру туда, и она сразу поймет какой он приземленный сухарь и лодырь. Так глупо! Не солидно человеку его возраста и уровня растекаться розовыми соплями и терзать себя подобными переживаниями. 

Крепко выругавшись, Борис снова сел за монитор. Можно было бы предположить, что на него снизошло озарение, что в абсолютно прагматичном сознании родилась потрясающая идея, достойная экранизации в оскароносном фильме, но нет. Фантазии Таларски хватило лишь на бронь лоджии в театре. На спектакль, который его мало интересовал, и единственный плюс которого, по мнению Бориса, заключался в том, что премьера должна была состояться в среду. День недели и полупустой зал его не смутили. Он мог думать только о Саше, и тех лишних часах, что проведет с ней. Ещё о вине — они выпьют его после, сидя в его гостиной, за осуждением кривляний неизвестных ему актеров. 

Отправив Саше сухое «Послезавтра за тобой заеду», Борис отправился на очередную встречу. 

***

Вадим листал блокнот с эскизами, восхищённо охая над каждым листом. 

— Шурка, ты гений! Талантище! 

Скрывая улыбку, Саша отвернулась к кулеру. Похвала брата приятно щекотала самолюбие. Заслуженная похвала. За несколько дней Александра превзошла сама себя. Вдохновение захлестнуло ее утром в субботу и крепко держало все выходные. Она рисовала, как обезумевшая, стараясь запечатлеть на бумаге образы, потоками льющиеся в голове. 

— Да, я словила волну, — нажимая стаканчиком рычажок, ответила Саша. — Отметим? 

— Конечно! Придёшь к нам? 

Александра медленно пила воду, подбирая слова для отказа. Праздновать окончание отрисовки в компании невестки не хотелось катастрофически. Нет, Елена была хорошей женщиной. В какой-то мере даже милой. Хорошо готовила, вышивала, любила Вадима, хохотушка и хозяюшка. Но почему-то эти посиделки напоминали ей о родительском доме. Глядя на Елену и Вадима, Саша мысленно возвращалась в барочную столовую, где она ужинала с родителями и братьями. 

— Может, лучше сходим куда-нибудь в другое место? — робко предложила она, когда вода в стаканчике кончилась. 

Вадим оторвался от блокнота, и грустно посмотрел на сестру.

— Шур, что ты начинаешь? Я думал, мы посидим семьёй, как нормальные люди...

— Обязательно посидим!.. — перебила Саша. — Только давай в другой раз? 

Вадим удручённо покачал головой. Он больше не сиял восторгом, и просматривал эскизы словно нехотя. 

— Хорошие работы... 

— Не заставляй меня чувствовать себя виноватой, — огрызнулась Саша. 

— Я не заставляю. — Вадим отложил блокнот. — Если хочешь, можем сходить куда-нибудь в другое место. 

Александра кивнула. Хотя праздновать ей уже не расхотелось. Пытаясь избавиться от неприятного осадка, Саша подошла к стойке с образцами. Она ещё не видела эти комплекты вживую, и очень надеялась, что это поможет ей отвлечься. 

Александра спиной чувствовала тяжёлый взгляд брата. Вот если бы с ним можно было договориться как с Борисом: только работа, пьянки и без всяких посиделок под "мамканье" племянников, с домашними пельменями и просмотром фотографий. Может быть, если бы Елена не была такой картинно-идеальной, и похожей на их мать, общение с ней было бы гораздо приятнее. Но Елена не курит, и не разрешает курить за столом. Не пьет,  не нюхает и не посещает мужской стриптиз. Зато она читает всякий бред вроде «Коса — антенна с космосом», «Мужнина жена» и тому подобный шлак, внушающий женщинам мысль, что они могут контролировать всё творящееся в их жизни дерьмо с помощью заговоров над чашкой и отрицанием трусов. 

— Вадь, а что у вас на ужин? — Саша обернулась к нему, и увидев в глазах брата надежду, скрепя душой выдавила: — Так хочется поесть той штуки из картошки. 

— Будет сделано, Шура! Любой каприз! — расцвёл Вадим. — Я сейчас ей позвоню. 

Александра слабо улыбнулась. Конечно, она не выносила общество невестки и душность семейного ужина. Но что не сделаешь ради брата? И вкусных гнезд из картофеля с телятиной, конечно.