Между ними (СИ) - Демич Дина - Страница 40

— Вот так значит, она лежит в реанимации, а он летит развлекаться!

— У меня семейные проблемы, мне их решить надо, — рявкаю я, повышая тон. — Яна, передай ей, что она дорога для меня. Как вернусь мы с ней обязательно поговорим, — заканчиваю уже тихим, нормальным голосом.

— Хорошо. Ты сам-то как, в порядке? — вдруг интересуется она.

— Пойдёт, а что хочешь приехать добить? — усмехаюсь я.

— Очень смешно, раз ты шутишь, значит тебе, действительно лучше, чем Юльке. — Я все передам.

Объясняю девушке, что еще надо передать Юле, чтобы та все правильно поняла и сворачиваю разговор.

— Спасибо, счастливо оставаться

— Удачно слетать, пока.

Нажимаю на телефоне отбой, делаю еще несколько звонков, осматриваю квартиру, прикидывая в уме, ничего ли я не забыл, вызываю такси, и еду в аэропорт навстречу не очень радостным для меня событиям. Как же всё не вовремя. Но выбора у меня нет.

38. Алекс

Только усевшись в кресло в самолете, я немного успокоился, пришел в себя. Эта тревожность преследовала меня весь день, начиная с момента аварии. Но состояние непонятности началось еще с моего возвращения из командировки. С момента побега Юли до вчерашнего вечера я немного остыл. Не настолько, чтобы её совсем не искать. И тут вроде, удача повернулась ко мне, когда я столкнулся с ней, ведь знал, что она там будет. Но никак не думал, что она позовет с собой Кира.

Хотя я рад одному, что всё для себя выяснил. Его отношение к ней, то как смотрит на него она. Теперь точно жалею, что не оставил ей телефон, но и признаваться в своих чувствах к ней я бы хотел вживую. За всеми этими мыслями я засыпаю в удобном кресле бизнес-класса.

Просыпаюсь от легкого встряхивания моего плеча, привлекательной девушки в униформе стюардессы. Которая предлагает еду, напитки на выбор. Не выбирая, соглашаюсь на первое из списка, отказываясь от спиртного, оставляя из напитков только минеральную воду. И после сытого ужина вновь засыпаю, не хочется думать сейчас ни о чём, просто расслабиться и позволить себе немного насладиться внеплановым отдыхом, хотя и краткосрочным.

Я просто уверен, что мама попросила приехать меня, потому что реально было больше некого вызвать. Я не мог не полететь несмотря на наши с ней отношения. Если на самом деле, моя мама при смерти, то я просто обязан быть там. Хотя до конца я и не осознаю, как такое могло с ней приключиться.

В аэропорту меня встречает седоватый, но достаточно подтянутый мужчина. Говоривший на моем родном языке, хотя и сильным акцентом, но без ошибок.

— Добрый вечер, синьор, я Бруно, я отвезу вас в дом синьоры Моррети, где вы сможете отдохнуть.

— Здравствуйте, а как же встреча с мамой?

— Синьору Моррети вы увидите завтра. Я отвезу вас к ней утром. Это ее распоряжение.

Я не спорю и не возражаю, все-таки матери виднее. Отдаю сопровождающему свой чемодан и следую за ним до машины.

От аэропорта до городка, где живет моя мама, мы доезжаем в течение часа, и как я понимаю, едем мы по южной окраине Рима. Водитель молчит, я тоже не испытываю особого желания что-то спрашивать. Просто задумчиво смотрю в окно.

Городок, в который мы приезжаем, поражает наличием достопримечательностей, и с виду кажется спокойным, уютным, и я бы даже сказал, домашним. Очень много зелени. Машина останавливается на одной из тихих улочек, около небольшого особняка. Ворота раскрываются, и автомобиль въезжает во двор. Выйдя наружу, я вижу небольшой домик, из которого выходит охранник. Похоже матери все удалось, и она живет вполне обеспеченно. На некоторое время теряюсь и совсем не знаю, о чем думать и для чего ей с такими финансами понадобился я? Бруно доносит мой чемодан до двери, открывает её, и оставляет его на пороге.

— Вы проходите, вас встречают.

Прихожая, куда я попадаю, плавно перетекает в большой зал и там на меня смотрят две пары глаз. Одной девушки постарше лет двадцати трёх, стройной, темноволосой, темноглазой красавицы, а другой девочки-подростка, худенькой, голубоглазой с темными длинными волосами, заплетенными в косу. В её детском, наивном взгляде сквозит любопытство. И не отрывая глаз от меня она спрашивает у старшей девушки:

— Мими, это точно он????

Решаю, что стоит представится, а то вдруг они ждут кого-то другого.

— Привет, я Александр, — шагаю к старшей и протягиваю руку.

— Привет, а я Мими — няня Марии, — она смело сжимает мою руку и кокетливо улыбается, демонстрируя ямочки на щечках.

— А Мария, должно быть ты? — перевожу взгляд на ребенка.

— Да, — звонко отвечает девчонка. — А ты правда, мой брат?

Вот к такой новости я действительно не был готов. Стою, и не знаю, что ей ответить.

— Скорее всего, Маша, я просто ничего не знал о тебе, потому немного удивлён.

— Мария, — несколько с укоризной говорит Мими. — Сначала гостя надо накормить, а уже потом расспрашивать. — Иди на кухню и попроси, чтобы Елена все приготовила. Проходите Александр, чемодан можно позже поднять наверх.

Маша замолкает и опускает глаза, но по ней видно, что виноватой она себя не чувствует, но я понимаю, что девчонка воспитывается в строгости. Мы проходим далее в дом и няня показывает, где я могу привести себя в порядок с дороги. А потом она провожает меня в столовую.

— Мы не ужинаем так поздно, да и Мария в это время уже спит, но сегодня сделали исключение. Мы рады вашему приезду, — девушка улыбается.

Есть не особо хочется, но отказываться я не стал, неудобно. Это мне принесли полноценный ужин, а девчонки пили молоко и чай с печеньем.

Сестренка забросала меня различными вопросами личного характера, я как мог отвечал. Её няня молчала, но периодически кидала на меня заинтересованные взгляды. Только этого мне не хватало. Я приехал сюда решать другие вопросы, а не заводить мимолетные интрижки. Хотя и отметил, про себя, что девушка довольно красива.

После ужина я подхватил чемодан, и мы втроем поднялись наверх. Где располагались все спальни.

— Это ваша комната, Александр, — Мими указала на дверь рукой. — Дальше комната Марии, а это моя. Если что-то нужно, обращайтесь.

Спальня девушки оказывается напротив моей. Я не берусь судить, но эта няня мне показалась, смелой и достаточно дерзкой, хоть и умело это скрывает. Надеюсь, что она не будет приходить ко мне по ночам.

— Спасибо, надеюсь не придется. Спокойной ночи, девочки!

— Спокойной ночи! — Маша делает шаг и доверчиво прижимается ко мне. — Я так боялась, что ты не приедешь.

— Ну что ты, красавица, разве я мог не приехать?! — я улыбаюсь сестренке в ответ самой ласковой улыбкой на которую способен.

Интересно чего она так боится, и что еще может скрывать от меня моя мать.

— Мария идем, пора спать, — няня берёт девочку за руку и мягко оттаскивает от меня. — Завтрак в восемь утра. Спокойной ночи, Александр.

Я киваю и скрываюсь за дверью. В комнате горит торшер, так что мне не приходится в темноте искать переключатель. Вижу большую двуспальную кровать, шкаф с вешалками, небольшой письменный стол со стулом около окна. В спальне есть даже ванная комната. Принимаю быстро душ и ложусь в кровать. Перед сном отправляю сообщение тете, как и обещал, просматриваю фото Юли, ставлю будильник и с чувством выполненного долга засыпаю. Ночь проходит очень спокойно.

А утром меня в столовой ожидает завтрак и две милые, любопытные собеседницы. Теперь вопросы от них обеих льются как из рога изобилия. На что я тоже не остаюсь в стороне и задаю свои.

Узнаю у Маши сейчас каникулы, но она посещает школу живописи, занимается плаванием и танцами с элементами гимнастики. А также, усиленно учит иностранные языки русский и английский. Понятно, припахали девчонку даже на каникулах.

После завтрака водитель повёз меня к матери. Она лежит в одной из больниц Рима. Местность утром выглядит совсем по-другому, не то что вчера. Все пестрит, играет красками, выглядит сочнее. Стараюсь думать, о чем угодно, только не о встрече. Я не знаю в каком она состоянии, что чувствует, о чем думает. Просто понимаю, что волнение начинает зашкаливать. Не готов, я не готов ко встрече с ней, хотя усиленно настраиваю себя всю дорогу. Бруно сопровождает меня вплоть до палаты, показывая дорогу и общаясь с медицинским персоналом, объясняя им, кто я. В палату сначала заходит он, а меня просит остаться за дверью. Последняя небольшая передышка, последние несколько секунд, чтобы взять себя в руки.