Под маской улыбки (ЛП) - Лак Оливия - Страница 14

Любой психотерапевт, вероятно, сказал бы, что моя молодость в бедности вызвала желание стать финансово независимой. Я проводила всё время в стремлении к модной мечте, и игнорировала личную жизнь. Я так хотела добиться славы в модной индустрии, и вдруг обнаружила такое же сильное желание любить. И это объясняет предстоящее событие.

Сегодня я выхожу замуж.

Любовь превзошла мои планы на карьеру. Потребовалась всего пара недель, чтобы приоритеты изменились. В последний раз я появлялась на занятиях или на работе месяц назад. В день, когда погибли родители и брат Дэвида. Сначала я пропускала занятия, потому что была занята организацией похорон. Затем Дэвид попросил организовать продажу его квартиры и квартиры Чэндлера, чтобы мы смогли переехать в дом его родителей. Мебель нужно было продать и пожертвовать на благотворительность. Одежду сдать в сэконд-хенды. Сразу после этого Дэвид решил организовать ужин в честь его родителей и собрать деньги для детей из бедных семей.

— Как моя жена, ты должна стать представителем благотворительной компании, — настаивал он.

— Но, Дэвид, я никогда не организовывала подобные мероприятия, — спорила я.

— Многие организаторы вечеринок сочтут за честь поработать на Морганов. Наймём кого-нибудь, — ответил он.

Как и во многом другом, я уступила ему. Каким-то образом Дэвид умудрялся отвечать на любое моё возражение. Я спросила, не посещал ли он курсы для юристов втайне от меня. Между общением с агентами по недвижимости и собеседованиями с организаторами, я разрабатывала дизайн скромного платья для первой свадьбы.

Так как церемония будет неофициальной, на мне платье-мини из гипюрового кружева с прозрачным корсетом. Для игривости спина у платья открытая. Лиф переходит в юбку-солнце. Туфли от «Валентино» нюдового цвета с острым носком вчера вечером подарил мне Дэвид. Я собрала волосы в высокий бублик, чтобы открыть спину. Дэвид ещё не видел платье, и я надеюсь ему понравится мой кокетливый наряд.

Осталось всего несколько минут до скромной церемонии внизу. Наверное, он сейчас разговаривает с мировым судьёй, пока я тут заканчиваю сборы. Я критически изучаю свой вид в широком зеркале, пока наношу прозрачный блеск для губ. Не так я представляла себе свадьбу. Думая о церемонии, я представляю подружек невесты и длинное платье с открытой спиной. И как жених с невестой пишут свадебные клятвы, а их сердца переполняет любовь.

На эту свадьбу счастье не придёт. Союз родился из трагедии. Я никак не могу избавиться от груза печали на своих плечах. Дэвид пообещал, что через пару месяцев у нас будет масштабная свадьба, на которую мы пригласим друзей и напишем клятвы. Но сейчас, как он говорит, нас неправильно поймут, если мы устроим свадьбу так скоро после крушения самолета. Зачем тогда торопиться? Я всё ещё не понимаю. Но когда Дэвид что-то задумывает, очень мала вероятность, что он передумает.

«Перестань быть такой неблагодарной», — грубо одёргиваю я себя. Дэвид так сильно любит меня, что готов жениться прямо сейчас. Это всё жутко романтично.

Я должна спуститься через две минуты, но сначала хочу кое-что сделать. Я быстро набираю выученный наизусть номер на смартфоне, который Дэвид подарил мне пару недель назад. После двух гудков в трубке раздаётся севший от многолетнего курения голос.

— Да?

— Мама.

— Чего тебе, Люси? — выпаливает она, спутав меня со старшей сестрой.

— Нет, мам. Это я. Каролина.

Тишина.

— Денег я тебе не дам. Я предупреждала, что на дизайнерской халтуре не заработаешь, — самодовольно говорит она, словно наслаждаясь моим провалом. Я привыкла к такому презрению и пропускаю слова мимо ушей.

— Вообще-то, я по другому поводу звоню. У меня хорошие новости, хочу поделиться с тобой.

— Быстрее давай. Моя смена начинается через двадцать минут, — ворчит она.

Закатив глаза, я стараюсь не вздыхать. Она работает горничной, и в воскресенье у неё выходной. Она всегда говорила, что отдыхает по воскресеньям. Но я воздерживаюсь от обвинений во лжи.

— Я выхожу сегодня замуж, мам. — Я никак не могу скрыть радость.

Она хихикает, и я кашляю, чтобы прервать её хриплый смех.

— Ты что, не поняла, что мужики не стоят таких проблем? Твой отец, отец мальчика Люси — они все мудаки. Думаешь, тебе посчастливилось? Удачи. — Она бросает трубку, не прощаясь.

Крошечная часть меня, которая всё ещё надеется на любовь матери, обижается на этот жест. Разозлившись, я отмахиваюсь от её безразличия. Зачем я вообще позвонила ей именно сегодня? Мама не пришла на мой выпускной. Она смеялась над моей мечтой об индустрии моды. Я мрачно смотрю на себя в зеркало.

Выкинь уже её из своей жизни. Я знаю, что должна, но не могу отказаться от матери.

— Я пришёл забрать невесту.

Я подпрыгиваю от удивления, услышав низкий голос. Прижав руку к груди, где быстро колотится сердце, я оглядываюсь.

«Дьявол,» — проскальзывает мысль. Вообще-то, его зовут Алек Кристос. Я видела его на прошедших похоронах, но мы не разговаривали, он только выразил Дэвиду соболезнования. На похоронах я слышала, как люди шептались об Алеке, и прислушивалась, потому что, если честно, меня интересовал этот загадочный Алек. Я узнала только, что он вёл дела со многими бизнесменами в Майами. Что бы это ни значило.

Алек выглядит также прекрасно, как в тот день в отеле Монро. На нём чёрные брюки и белоснежная рубашка. Непослушные пряди волос свисают на лоб. Тёмные глаза блестят, он оценивающе смотрит на меня. Челюсть заросла щетиной.

— Вот это да, ты прекрасная невеста, Каролина Адамчик. — От его низкого голоса по спине бегут мурашки. Я выпрямляюсь, сбитая с толку, и хмурю брови.

— Что вы здесь делаете, мистер Кристос?

— Можно на «ты». Просто Алек, — поправляет он, входя в ванную. Кажется, от его присутствия комната уменьшилась. Алек Кристос всего на пару сантиметров выше моего жениха. Даже несмотря на то, что он не похож на бодибилдера, Алек явно тягает большой вес. Я нервничаю. Не от страха, что он мне навредит, но его маскулинность источает превосходство.

— Алек, — повторяю я. — Теперь ответишь на мой вопрос? — Он заставляет меня нервничать, и я перестаю следить за языком.

— Дерзкая, но милая. Продолжаешь удивлять, Каролина. — Почему-то сердце сжимается в груди от его слов. Он восхищённо смотрит на меня, а я не понимаю почему. — На любой свадьбе должен присутствовать свидетель. Видимо, Дэвид считает меня единственным, кто не станет разбалтывать его тайны, — ухмыляется Алек.

— Такое чувство, будто ты издеваешься надо мной. Не смешно, — говорю я.

Если глаза Алека могут стать ещё темнее, именно это и происходит.

— Вовсе нет, Каролина, я бы ни в коем случае не стал над тобой смеяться. — Он говорит вполне искренне, и я почему-то ему верю. — В конце концов, сегодня ты выходишь замуж. Любовь терпелива, любовь добра, и так далее.

— «Если потребуется, Дьявол процитирует Священное Писание», — не подумав, произношу я. Дьявол. Я чуть не вздрогнула, вспомнив, с кем невольно ассоциировала этого темноволосого мужчину тогда в отеле «Монро». Уверена, мой будущий муж не стал бы общаться с гнусным человеком.

И всё же его обжигающий взгляд вызывает дискомфорт. Он смотрит на меня своими чёрными глазами, словно полностью сосредоточен на мне. Его внимание нервирует меня, потому что… никто не смотрит на меня с таким интересом. Даже тот, за кого я собираюсь замуж.

Алек улыбается, и я забываю, как дышать. Он и так прекрасен, но когда улыбается белозубой улыбкой, а глаза блестят, эффект завораживает.

— Ты читала «Венецианского купца»[8]. Дерзкая, милая и умная.

— Не такая уж и умная. Я просто запомнила эту фразу.

— Интеллект не подделать, — уверенно произносит он. От его комплимента всё внутри сжимается.

Я отворачиваюсь от него, опуская глаза на колени. Эта встреча кажется ошибкой. Я прекрасно осознаю, что мои щёки покраснели от удовольствия. Я сегодня выхожу за Дэвида. Не стоит флиртовать с загадочным Алеком Кристосом.