Под маской улыбки (ЛП) - Лак Оливия - Страница 46

— Ой! — Я врезаюсь в гору мускулов и начинаю падать назад, пока две руки не хватают меня за плечи, чтобы удержать на ногах. По нервам ударяет страх, и я отшатываюсь.

— Каролина, это я. — Его голос оказывает мгновенное успокаивающее воздействие. Руки мягко держат меня за плечи. Знакомый острый аромат заставляет удивленно поднять голову. Я забываю, как дышать. На Алеке один из его тёмно-серых заказных костюмов и белоснежная рубашка. Галстука нет. Он обеспокоенно смотрит на меня, и ужас проходит.

— Серый — твой любимый цвет?

Под бородой по лицу медленно расползается улыбка, показывая белоснежные зубы.

— Никому не рассказывай, но мне одежду покупает стилист. У меня нет времени или желания ходить по магазинам. Он приносит серое, а я и ношу.

Стоя там под светящим на него солнцем Майами, пока лёгкий бриз развевает мои волосы, я позволяю себе утонуть в нём. Как глупо было называть этого мужчину дьяволом по первому впечатлению. Я инстинктивно подхожу ближе, желая, чтобы его тепло передалось мне.

— Идёшь домой? — Алек сокращает расстояние между нами. Он загораживает меня от внешнего мира, почти заставляя забыть весь хаос моей жизни.

— Я встретилась с Джаредом. Прошло хорошо, — говорю я.

— Хочешь обсудить за ужином?

Я качаю головой.

— Я устала. Три часа говорила о себе и теперь меня тошнит от звука собственного голоса. Хочу растянуться на диване и заказать ужин.

— Звучит отлично. Знаю отличную пиццерию с доставкой. С чем хочешь? — Алек притягивает меня к себе, прижимая к моей пояснице кончики пальцев, направляясь в сторону башни «Премьер».

— Ну… эм… Я бы хотела побыть одна, — заикаюсь я.

Алек останавливается и ставит меня прямо перед собой.

— Да, начинаю понимать. Дело в том, что я хочу проводить время с тобой. Всё моё время, поэтому решил попробовать. Но если ты правда хочешь остаться одна, я пойду, но только потому что никогда не заставлю тебя делать то, чего не хочешь. Со мной у тебя всегда будет выбор, Каро.

Я немножко плавлюсь, но дело вовсе не в точке кипения.

— Шпинат, лук и грибы, — вздыхаю я.

Алек смеётся громким хрипловатым баритоном.

— Будет сделано. — Мы идём через холл жилой части здания.

— Стоит ли спрашивать, чем ты занимаешься возле моего временного жилья?

— Похоже, Адриана забыла упомянуть, что мой офис находится в коммерческой зоне башни, — невозмутимо поясняет он.

Из груди вырывается смешок, и я раздражённо качаю головой.

— Что же мне с тобой делать, Алек Кристос?

Он целует меня в макушку, по-дружески.

— Что захочешь, Каролина.

Пока Алек заказывает ужин, я иду в спальню переодеться во что-то удобное. У меня нет желания впечатлять его стильной одеждой. Хватит с меня костюмов и масок. Платье-рубашку вешаю в шкаф, где одежда не развешана по цветам. Вместо шёлкового неглиже, которое я носила каждую ночь, натягиваю старые треники и белую майку. Собрав волосу в небрежный хвостик, возвращаюсь в гостиную.

Алек стоит в той же самой позе, в которой я стояла сегодня утром. Смотрит на бирюзовую воду так, словно в ней ответы на все жизненные вопросы. Я привыкла, что Алек всегда берёт верх, видит меня раньше, чем я замечаю его, поэтому позволяю себе насладиться возможностью незаметно понаблюдать за ним. Он снял пиджак, когда мы вошли в квартиру, и закатал рукава рубашки. Угол обзора не позволяет видеть его чёткие черты лица, но я вижу рельеф широких плеч под рубашкой. Алек ни за что не станет использовать силу в наказание. Он оборачивается и, заметив, что я наблюдаю за ним, не ухмыляется и не наглеет. Он лишь улыбается и приветливо протягивает ладонь. Избежать притяжения Алека Кристоса невозможно.

Я беру его за руку, и это моё решение. Позволяю ему прижать себя к груди, потому что могу отстраниться, если захочу. Но не хочу. Я хочу быть ему подругой. А может, и не только подругой, но прямо сейчас я готова только дружить.

Алек прижимает меня к себе, приобняв рукой за плечи. Моя щека сама по себе ложится к нему на грудь. Когда его подбородок касается макушки, борода щекочет меня, оставляя после себя приятные мурашки.

— Давай просто постоим, — нарушает тишину его бархатный голос.

Веки закрываются. Я не анализирую, не сужу и ни о чем не тревожусь. Устойчивое сердцебиение Алека убаюкивает меня в умиротворяющую полудрему.

С Алеком мне легко.

Глава 26

Две недели спустя

Каролина

Жизнь продолжается. Даже если твоё хрупкое существование взрывается, Земля по-прежнему вертится, солнце ярко светит, дети плачут, влюблённые женятся и родители возят детей в школу. Наблюдая за тем, как мир продолжает существовать, я набираюсь сил двигаться дальше.

Каждое утро, проснувшись, я хожу в бассейн в башне «Премьер», чтобы провести час за плаванием. Потом готовлю себе завтрак и работаю над платьем Адрианы. Днём, если Джаред не звонит обсудить ход дел, я ищу работу. Удивительно! Не так много дизайнеров готовы нанять девушку с неоконченным образованием. Я не сдаюсь, только стараюсь быть терпеливой.

Алек бесперебойно звонит или заходит в гости каждый день. Мы ходим в ресторан, где на обед подают предположительно самые лучшие бургеры в штате. Он заглядывает на квартиру, чтобы посмотреть, как идёт работа над платьем Адрианы. Раньше, когда я была замужем за Дэвидом, сексуальное желание закипало во время наших встреч. Но теперь, как сказал Алек, мы «просто» проводим вместе время.

Я избегаю новостей любым возможным способом. Не сижу в Интернете и не смотрю местные телеканалы. После того как Адриана упомянула, что историю освещают на всю страну, я активно держусь подальше от негативных рассказов. Слава богу, ни один журналист не узнал, что я живу в башне «Премьер». И учитывая скорость, с какой появляются новости, общественность уже переключилась на другой скандал.

Я надеюсь.

Я критически изучаю манекен, на который надела кроваво-красное платье Адрианы этим утром. Направляю всю творческую энергию в наряд. Платье отвлекает от жизни и напоминает, что мне есть что предложить, что-то помимо печали калеки. Звонок телефона прерывает дизайнерский транс. Звонит охрана, чтобы предупредить о визите Адрианы. Строгая система безопасности одна из многих причин, почему я обожаю это место. Будет грустно прощаться с ним, когда накоплю достаточно денег, чтобы двигаться дальше. Открыв входную дверь, я возвращаюсь в студию, чтобы навести порядок. Повсюду в полном беспорядке валяются альбомы с набросками, нитки, ткань и модные журналы.

Адриана здоровается, и я слышу стук каблуков по деревянному полу, когда она проходит через прихожую.

— Я здесь! — отзываюсь я, слишком занятая уборкой карандашей в пенал, чтобы заметить стук второй пары женских туфель.

— Ты когда-нибудь отдыхаешь? — Её светский тон заставляет меня ухмыльнуться, хоть я и стою спиной к двери.

— Навожу порядок. Не хочу, чтобы ты узнала, какая я неряха. — Сворачиваю тканевый пенал и перевязываю лентой.

— Самые гениальные умы слишком заняты творчеством, чтобы наводить порядок. — В разговор вступает новый голос, и я подпрыгиваю, удивленная мягким женским тоном.

— Вы… что вы здесь делаете? — спрашиваю я в момент полного детского оглушительного восхищения. Лурдес Геррера, также известная как Лулу, мифическая сила, стоящая за самыми важными модными дизайнерами юга Манхеттена, стоит в дверях. Осознав свою бестактность, я прижимаю руку к щеке. — Прошу прощения. Вы ведь Лулу, а я всю жизнь восхищалась вашими работами. Хотите что-нибудь выпить?

Стройная пепельная блондинка, похоже, совсем не раздражается, услышав, как я заикаюсь. Вместо этого она улыбается и поднимает стаканчик кофе.

— Я уже, спасибо. На самом деле это я должна извиняться. Ужасно неприлично ходить в гости без приглашения. Но когда Адриана рассказала, кто шьёт для неё платье на бал инаугурации, я потребовала, чтобы она взяла меня с собой.