Самозванка с короной (ЛП) - Ривет Джордан - Страница 49

«Стоунфосс пал…».

— Стоунфосс?

— Боюсь, да, — сказала Джессамин. — Знаю, ты переживаешь за свою семью. Но вся империя — моя семья. Читай дальше.

Ладони Мики дрожали так сильно, что она едва видела кривые буквы. Она представила своих родителей, братьев, тех, кто жил на базе, тех, кто пал, чтобы защитить базу. Она взяла себя в руки и продолжила читать:

«Стоунфосс пал. Обсидианцы захватили Талон и весь восток острова Эмбер за горами Ридж. Их слишком много».

Мика посмотрела на Джессамин, мысленно умоляя ее сказать, что все было не так плохо, как казалось.

Джессамин покачала головой.

— Без Айронхолла и Стоунфосса, наших двух сильных баз, мой отец вряд ли сможет долго отбиваться от Обсидиана.

— Я не ожидала, что они будут двигаться так быстро.

— Как и я, — морщинки напряжения окружили идеальный рот Джессамин. — Что-то пошло не так с нашей сетью шпионов в Обсидиане.

— Но с моей помощью, — плавно вклинился лорд Обер, — и помощью моего гениального зелья у империи Виндфаст еще есть шанс отразить атаку.

Мика повернулась к мужчине, которого искала по всей империи. Он нахально улыбался. Глубокая ненависть росла в ней, и было сложно сохранить голос спокойным:

— В-вы хотите использовать зелье Пятого Таланта на солдатах Виндфаста?

— Вы сами видели результат, полагаю, — сказал Обер. — Это единственный шанс против обсидианцев.

— И что вы получите взамен? — Мика скрестила руки, пытаясь сдержать ненависть внутри. — Не верю, что вы просто пришли всех спасти.

— Не было бы смысла спасать империю для чьей-то выгоды, — Обер улыбнулся, и эта его улыбка обманывала аристократов, слуг и Талантов. — Но ради моей новой невесты и наших будущих детей? А еще для восстановления моего влияния при дворе…

— Невесты? — Мику словно ударили по животу. Нет, нет, нет. Только не…

Джессамин подняла идеальную ладонь, свет блеснул на серебряном кольце с кровавым камнем.

— Ты же сказала моему отцу, что я выберу супруга, верно?

Черты Мики исказились, челюсть увеличилась и уменьшилась, когда она охнула. Это не могло происходить. Даже если Джессамин думала, что могла спасти империю от обсидианцев, приняв помощь Обера, это было неправильно.

— Он купил тебя? — с горечью сказала Мика. — Что он предложил?

— Все, — голос Джессамин был блеклым, как зима в Талоне. — Квинн восстановит мое лицо. Пятые Таланты спасут империю от Обсидиана. И мятежников успокоят. Люди лорда Обера уже сейчас убирают их из укрытий в Близнецах. Группа, которую ты встретила в Бердфелле, скоро будет последним убежищем мятежа. И я буду сильной, красивой и непобедимой.

Мика не могла поверить в это. Джессамин отказывалась раскрыть правду. Она боялась показать свое не идеальное лицо, боялась раскрыть свои слабости. Но эта сделка со злом означала, что ей не нужно было делать этого. И из-за того, что она скрыла отравление, все примут ее помолвку с Обером. Они будут шептаться о разнице в возрасте, но даже император примет решение Джессамин. Мика не могла поверить, что она доверила ей сделать правильное решение.

— Нельзя использовать Пятые Таланты, — отчаяние кипело в ней, тонуло в ненависти и гневе. — Ты знаешь, как их создают, Джесса, и сколько людей остается с ужасными побочными эффектами.

Она подумала о Таллисе, о странных фигурах в Даствуде, о безумном Таланте на балу.

О Калебе.

Он был ее единственной надеждой, только он не примет методы Обера, даже если его зелье было выгодным. Она могла передать ему весть, пока все не вышло из-под контроля еще сильнее?

— Фаза экспериментов завершена, мисс Грейдиер, — сказал Обер. — Это было необходимое зло во имя прогресса, но больше ошибок не будет.

Мика стиснула зубы.

— Зелье все еще требует кости и кровь Талантов?

— Это наука, не магия.

— То есть?

— Требуются определенные ингредиенты, — сказал Обер, — но после изменения наши верные солдаты куда сильнее Талантов, которые использовались для создания. Результаты того стоят.

Он звучал спокойно, почти дружелюбно, как мужчина, хранящий в комнате сотни книг и зовущий простых Талантов на чай. Мика презирала его за это.

Она повернулась к Джессамин.

— Ты не можешь соглашаться с ним.

— Мы должны делать жертвы в военное время.

— Ты ничем не жертвуешь. А Таланты жертвуют.

— И если мы не используем это зелье, больше Талантов умрет, — Джессамин мучительно вздохнула. — Стоунфосс уже пал. Твои братья…

Мика ударила принцессу ладонью по лицу.

— Не смей говорить о моих братьях. Ты…

Два стража схватили ее, не дав добавить ни слова. Они пронеслись по атриуму так быстро, что она не заметила их. Она беспомощно боролась с ними и их способностями. Иллюзия дружелюбного разговора с принцессой пропала.

— Я тебе доверяла! — закричала Мика на Джессамин, пока ее руки сжимали стражи. — Я защищала тебя. Я честно верила, что ты поступишь правильно.

— Я делаю то, что необходимо, — голос Джессамин звучал печально. Она даже не потерла щеку, которую ударила Мика. — Только так мы можем спасти империю.

Мика злобно смотрела на нее, стараясь выглядеть как можно враждебнее, глаза покраснели, зубы были оскалены, брови сдвинуты. Она не могла поверить, что помогала Джессамин все это время, чтобы принцесса отвернулась от нее, когда это подходило ее целям.

— Прошу, знай, что я все еще считаю нас друзьями, — сказала Джессамин, глядя, как Мика вырывалась из хватки стражей. — Ты поймешь мудрость нового альянса.

— Баннер был твоим другом, — рявкнула Мика. — Обер убил его, чтобы добраться до тебя, да?

— Это не было необходимо, — сказал Обер. Он смотрел на их разговор с долей интереса, не вмешиваясь. — Мои люди очень сильны. Но я убил его позже. Он отреагировал на новости о нашей помолвке хуже, чем ты.

Мика всхлипнула. Выражение лица принцессы было пустым.

— А лорд Арен?

Она бросила и его? Мужчину, который предложил ей счастье с поцелуем на ладони?

Джессамин не успела ответить, двери в дальнем конце атриума открылись, вошла еще пара Пятых Талантов.

Они тащили Калеба.

Глава двадцать четвертая

Калеб едва мог стоять, стражи волокли его по атриуму. Кровь текла из пореза на его руке, и он был на грани засыпания. Он явно использовал способности и платил за это. Мика напряглась от вида. Калеб был ее единственной надеждой, только он мог остановить зло, которое вот-вот вырвется в мир.

Обер показал лишь немного интереса, когда племянника подтащили к нему — прищурился, пальцы дрогнули.

— Отчет? — сказал лорд Обер.

— Мы нашли шпионов у города, милорд, — сказал страж с кудрявыми каштановыми волосами и загорелой кожей. — Они стали драться, но они нам не ровня.

Стражи, которые держали Калеба, были в той же форме, что и двое Пятых Талантов, держащих Мику. Его второй страж (необычно красивое лицо, темная кожа, усы) посмотрел на нее с любопытством. Мика сделала лицо невыносимо уродливым на миг, и он вздрогнул.

Калеб поднял голову, чтобы поймать взгляд Мики, выражение его лица было пустым. Ее лицо стало нормальным, но она не смогла выдавить улыбку. Отчаяние грозило утянуть ее на дно. Хоть Калеб сражался, этого не хватило против Пяти Талантов. И где были Эд и Крейк? Они проиграли, несмотря на их силы?

Лорд Обер прошел к племяннику и двум стражам, закрыв принцессе вид на прибывших.

— Я рад, что ты еще жив, сынок, — тихо сказал Обер. — Думаю, я могу, наконец, предложить решение твоему состоянию. Я всегда надеялся исправить ужасное, что с тобой сделали.

— И сделал это ты.

Обер вздрогнул.

— Я думал, что дарил тебе силу. Мои выводы были… преждевременными.

— Можно и так сказать, — голос Калеба звучал более утомленно, чем раньше. Он опустил голову, и стражи подняли его, чтобы их хозяину не нужно было склоняться для разговора с ним.