15 лет и 5 минут нового года (СИ) - Горышина Ольга - Страница 33

— То есть ты никогда больше не подстрижешься?

— Если мне вдруг придется искать работу, то скорее всего я даже покрашусь и приду на собеседование с химической завивкой.

— Для чего? — усмехнулся Игорь.

— А для того… Вот мой тебе совет: если ты все же когда-нибудь откроешь салон, то нанимай девочек с тихим ужасом на голове. Потому что они знают парикмахерские техники не в теории, а на практике… Собственном горьком опыте.

— Я никогда не открою салон…

— Значит, я зря тут распинаюсь.

— А что, кроме как о волосах, нам и поговорить не о чем?

— О Грете?

— Малина, я вопрос задал.

— Я его не поняла.

— Почему мы никогда с тобой ни о чем не говорим?

— Ну… Потому что… — я опустила глаза к поднятой над пиалой ложкой. — Ты никогда со мной не завтракал.

— Пробки… Ты не представляешь, какие по утрам пробки…

— Ну, вот и ответ…

— А если жить поближе к работе?

— Чьей?

— Ну… Моей. Я же не просто так про салон сказал. В нашем здании продается. Неофициально пока, но я в курсе.

— И?

— У меня не тесно. Если, конечно, это была единственная причина, по которой ты меня выставила.

— Тесно?

— Ты сказала: мне с тобой тесно.

— О чем ты говоришь?

— Ты же меня поняла. Переезжай ко мне.

— Ты сдурел, что ли?

— А что такого дурного я сказал?

— С чего вдруг я должна к тебе переезжать? У меня своя жизнь. У тебя своя…

— Вот именно поэтому. Чтобы была общая… Чтобы завтракать… Вместе.

— А ты всегда завтракаешь один?

— Я не завтракаю. Малин, я же сказал тебе, что мне надоело быть одному.

— А при чем тут я?

— Не ори! — осадил меня Игорь, а я и не заметила, как повысила голос. — При чем тут ты? А кому, как не человеку, которого я знаю почти двадцать лет… Ой, извини, девятнадцать… Я могу это предложить?

— Любой. Любая согласится.

— Любой… — он поставил на стол локти, но к моим рукам не потянулся. — Я не в том возрасте, чтобы предлагать это любой. Этот этап у меня закончился.

— Давно?

— С уходом твоего Леши.

— В плане?

— У меня два года, кроме тебя, никого не было. И не хочется никого больше…

— Чего ты врешь-то! — хотела воскликнуть, но я очень постаралась удержать тон на нейтральной громкости.

— А чего мне тебе врать?

— Да не особо и получится соврать, извини… У тебя там пока ничего не отвалилось…

— Но уже и не стоит на каждую сучку…

— Только на рыжих, да?

— На рыжую… Ну хватит, Малина, уже не смешно. Мы не маленькие дети в конце-то концом. Мы уже прошли огонь, воду и медные трубы… Медные волосы, я имел в виду… Малина, ну… Чего ты теряешь? Свободу? Наоборот… Я же сказал, что можешь не работать, если не хочешь… А если хочешь, я готов в тебя вложиться…

— Можешь спустить деньги в унитаз, одно и то же…

— Малина, а я в тебя верю…

— Дурак!

— Знаю… И что? Дуракам везет, разве не так говорят?

— Седина в бороду, бес в ребро?

— У меня пока только виски седые. А бороду я не собираюсь отращивать… Чего ты отшучиваешься? У тебя же никого нет.

— У меня есть Грета. И у нее операция через час. А ты…

Я не закончила. У меня слова закончились. И почему-то защипало в глазах.

— А что я? Я сказал то, что мог бы сказать две недели назад. Что хотел сказать, пока ты меня не выставила.

— А потом передумал?

— Да, много передумал и решил сказать. И, знаешь, что? Если сейчас выставишь, то больше не приду…

— Испугал, типа?

— Нет… Просто… Устал быть один. Сама сказала, любая прибежит. Но ты первая в списке…

— Список длинный?

— Короткий. Одно имя.

— А раньше был длинный? Какая я была в списке, последняя?

— Малина, чего ты завелась? Я не собираюсь оправдываться… Что было, то было… Я говорю про сейчас. Про наше будущее… Возможное.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А куда все остальные делись? Не прошли проверку временем?

— Может, ты меня уже покормишь? Потом сожрешь? Баба Яга еще и в баньке парила. Хочешь в баньку? У меня есть на примете домик на озере. В Финке. Там уже снег лежит.

— Иди в баню! В душ… Я тебе кофе сварю. Без турмерика.

— Вари с ним. Хоть немного перца будет в отношениях…

Игорь встал и ушел в душ, а я не встала. Не могла. Он все это серьезно сказал? Если даже так… Все равно поздно. Нет, покормить завтраком я его успею, а так поздно… Мечты, которые вовремя не сбылись, перестают быть мечтами. Жить с ним, видеть его каждый день, ругаться из-за потерянного времени — нет, увольте…

Я вскипятила чайник, сыпанула ему от души в чашку индийского растворимого кофе и залила кипятком. Внутри тоже все кипело — все старые обиды поднялись со дна души. Илистого — и все хорошее, что было у нас сейчас, увязнет в болоте прошлого. Лучше вообще не говорить. Накормить завтраком и сказать — езжай на работу. Я сама справлюсь с Гретой. Если что пойдет не так, позвоню…

— Знаешь, ты зря говоришь, что все стригут одинаково. С твоей стрижкой у меня голова всегда лучше варила.

Это он стоял сейчас с полотенцем на волосах и пытался не забрызгать тарелку с бутербродами. Действительно — тесно.

— И поэтому ты ко мне всегда возвращался? За стрижкой?

— Что ты хочешь от меня услышать? Ты мне всегда нравилась…

— Но не только я.

— Да, не только ты… Да, я искал чего-то и не находил… Потом была Тоня, но кроме бизнеса, у нас с ней ничего не получилось… Мы до сих пор дружим… Через договоры… Никаких сантиментов. Чистый бизнес. Я сейчас понял, о чем говорила бабушка. Что жениться надо до армии… Пусть я никогда не служил. Тогда все в розовом свете, а потом… Не то, что недостатки видишь, а не понимаешь, какие достоинства в женщине ищешь…

— И? Что во мне особенного?

— То, что я тебя столько лет знаю. Есть, что вспомнить.

— У тебя память хорошая?

— Да пока не жалуюсь. Малин, я реально нагулялся. Твое бес в ребро — это, наверное, к тем, кто до армии женился, относится… Ты ведь тоже никого больше не искала. Уверен, нашла бы… За два-то года.

— И если бы нашла, то что?

— Не знаю… Спросил бы, счастлива?

— А если б соврала?

— В какую сторону? Не соврешь. Ты фотки свои полистай. Не выгони ты Лешу, я, наверное, пришел бы с этим вопросом прямо к вам двоим…

— После Тони был еще Сергей.

— Я тогда не был готов… Может, скажи ты мне хоть раз «останься», я бы задумался раньше…

— Я и сейчас не предложила тебе остаться. Ты сам остался.

— А этого и не надо говорить. Я же фотки твои смотрю.

— Странный ты, Игорь… Смотреть и не видеть…

— Какой есть, Малина… Я не рисуюсь. Я… Ну… Мы не первый день знакомы…

— И я ни разу не была у тебя в гостях…

— Ну… Приглашаю. С ночевкой. Я матрас как раз новый купил…

— Смешной ты, Игорь… Мне и на своем диване хорошо.

— Со мной?

Я не стала отвечать: это же не вопрос…

— В твоем возрасте, Малина, уже вредно спать на диване. Пожалей спину. Я серьезно говорю. Давай попробуем… Пожить вместе. Вдруг…

— Я не знаю… Нам нужно идти. Пей свой кофе, пожалуйста. Ешь бутерброды.

— Ты подумаешь?

— Сейчас я могу думать только о Грете.

— Понимаю… d7fd28

— Нет, Игорь, ты ничего не понимаешь. И никогда не понимал. Ты никого не любил…

— А если тебя?

— Не в том смысле, Игорь… Ты не мальчик, не надо играть словами… Глупо.

Я взяла пиалу и донесла до помойного ведра.

— Ты ничего есть не будешь? — услышала за спиной.

В голосе тревога? Да неужели!

— Ты ничего не понимаешь, Знаменев. Я не могу есть.

Какой же он дурак! И всегда им был… Дуракам действительно везет. В бизнесе… А в личном сами виноваты.

27. "Дурак с опытом"

— Мы вам позвоним.

Голос ветеринара продолжал звучать эхом в моих ушах, когда я уже вышла из клиники. Хлопнувшая за спиной дверь не прихлопнула моих скорбных мыслей.