Ноктюрн (СИ) - Кохен Лия - Страница 13

Темный эльф сидел на корточках перед синекожей рогатой старухой и внимал каждому ее слову. Наконец-то я смогу двинуться дальше. Почти год прошел с тех пор, как, отбив нападение орков и получив признательность самого иерарха, Тэль-Белар остался жить в каменистой долине силенов. К его амулету правды добавилось медное кольцо, составившее странную компанию осколку водного кристалла и делающее его почетным гостем на всей территории лагеря Варка.

На следующее после боя утро прислужницы провидицы нашли его спящим под высокой раскидистой сосной, для того чтобы препроводить к Кула Тхити. Тэль-Белар был слаб, голоден и с трудом мог передвигать ноги. Увидев его, изможденного и израненного, пожилая силена тут же приказала омыть его, наложить на его тело останавливающие кровотечение мази и оставить отдыхать. Несмотря на все сопротивления Тэль-Белара, указанные провидицей процедуры были строго исполнены, и вечером, когда эльф был отмыт от грязи, намазан мазями и накормлен, он, отдохнувший и посвежевший, вновь предстал перед старой прорицательницей, которой накануне спас жизнь.

В шатре провидицы кроме нее самой присутствовали верховный иерарх Ашас Дурай и высокий статный силен в позолоченных доспехах. Ростом он был даже выше самого вождя, его витые толстые рога украшали разноцветные ленты и серебряные кольца. Взгляд его был суров и серьезен.

— Это мой старший сын, Хорус, — представил иерарх незнакомого силена. — Он скорбит о своем брате Менду и верном друге Схура. Но он так же, как и мы все, признателен тебе, странник, за спасение Кула Тхити.

Стоящий перед эльфом силен молча поклонился.

— Люди предали нас, — продолжил иерарх, обращаясь к темному эльфу, — они сообщили, что выследили большую группу зеленокожих тварей прямо у наших границ. Мы должны были выступить всеми имеющимися у нас силами.

— Долгое время люди втирались к нам в доверие, принося головы убитых ими орков и поставляя нам металлы для нашей брони и оружия, — отозвался его сын Хорус, и его громогласный бас разнесся по палатке. — В итоге некоторые из них даже были допущены во владения моего отца и верховной провидицы. Они знали, что если лишить нас мудрости нашей прорицательницы, то все мы останемся слепы перед наступающим на нас врагом.

— Я могла бы раскрыть их коварный план, — со вздохом произнесла провидица, — но могущественный шаман околдовал меня, лишив рассудка, и поэтому наши лучшие воины пошли на смерть, а сама я чуть не стала легкой добычей.

— Люди напали на нас внезапно: все те, кому мы верили и с кем воевали бок о бок долгие годы, — обратился великан Хорус не то к эльфу, не то к своему отцу. — Не сразу я распознал уготованную нам ловушку, а когда понял — было уже поздно. Люди напали на нас огромным отрядом, с ними были и орки, и темные эльфы. Командир Мос пал в неравном бою, а мне с трудом удалось собрать остатки войска и бежать в лагерь.

— За нашей спиной люди заключили союз с орками племени Кетра, что с давних пор претендует на наши земли, и долгое время, притворяясь нашими союзниками, лорды Годдарда готовили это нападение. На волосок мы были от полного уничтожения, — прохрипела старуха. — Но теперь мы будем готовы.

— Прежде всего нам важно прекратить любые отношения с Годдардом, — заметил иерарх, — и начать тренировать новых солдат, которые будут защищать наш народ. А пока, — обратился он к сыну, — ты, как новый командир армии Варка, соберешь всех доступных тебе бойцов и расставишь отряды у каждого прохода в долину. Забирай всех взрослых волков, бери лучшее оружие и обеспечь нам постоянную охрану.

Хорус, поклонившись, вышел из палатки, а провидица обратилась к иерарху:

— Этой ночью мы предадим огню наших павших соплеменников.

— Я распоряжусь, чтобы все было для этого готово, — сухо заметил Ашас Дурай и вышел вслед за сыном.

Тэль-Белар молча стоял напротив бледной сморщенной фигуры силены.

Через минуту та заговорила хриплым голосом:

— Менду был исключительным мальчиком. Он жил, как и полагалось силену: в гармонии с природой, занимаясь делом, которым все мы должны были заниматься со времен нашего появления на этой земле. Ведь раньше силены служили эльфам, помогали им в земледелии и уходе за растениями лесов и полей.

Тэль-Белар молча кивнул.

— Он всегда поступал так, как велело ему сердце, — продолжала провидица, — и все его решения были верными. Он стал бы отличным вождем… — старуха вздохнула. — Сердце подсказало ему, что нужно спасти тебя, и вот ты здесь… — силена подняла прикрытые тяжелыми веками глаза на темного эльфа. — Ты спас меня, помог моему племени и теперь можешь просить меня, о чем пожелаешь.

— Но мне ничего не нужно. Я лишь надеюсь, что теперь вы позволите мне уйти, — смиренно произнес Тэль-Белар.

— Куда ты направляешься, сын Богини Воды? — поинтересовалась провидица, и темный эльф рассказал об Ордене паломников, что должны прятаться где-то в Годдарде или его окрестностях.

— А ты уверен, что время тебе двигаться дальше пришло? — усмехнулась старуха беззубым ртом, затем уселась на соломенный пол, скрестила длинные ноги и закатила глаза. — Тайя, Элья, Руйя, мои глаза в кромешной тьме, — силена забормотала что-то на своем языке. Через пару минут она, раскачиваясь в трансе, обратилась к темному эльфу: — Ты ищешь группу людей в пыльных одеждах с темными душами и черными мыслями. Мы видели таких в каменном лабиринте на востоке отсюда. Они появляются там каждый год в одно и то же время, и с каждым разом их становится все больше и больше. Их темные наряды украшены символами смерти, а их чресла — бичами и плетьми.

— Они служат богине Шилен, хотят ее воскресить. Я должен узнать как… — промолвил эльф, внимательно следя за каждым словом силены, за каждым ее движением головы.

— Недавно они проходили по горной тропе, уводя за собой табуны диких антилоп и буйволов. Теперь они покажутся, лишь когда пройдет пора дождей и морозов.

Эльф в задумчивости отвернулся, размышляя о том, что сказала Кула Тхити, а та, открыв глаза, вновь обратилась к своему спасителю:

— Оставайся с нами, сын воды, и я помогу тебе понять, кто ты такой, кем ты был раньше и кем ты можешь стать, а когда придет время — я буду первая, кто пожелает тебе доброго пути. Ты сомневаешься? — спросила она, заметив замешательство в глазах своего собеседника.

— Не в тебе, — отозвался темный эльф. — Я сомневаюсь, правильно ли я поступлю, если сейчас возьму передышку. Мир находится на грани полного разрушения. Могу ли я позволить себе целый год ожидать неизбежности здесь, ничего не предпринимая?

— И что говорит тебе твой разум?

— Он говорит, что я и так уже ждал слишком долго, что настала пора решительных действий.

— А что говорит тебе твое сердце?

Тэль-Белар на секунду задумался, уставившись в пол, и тут же усмехнулся:

— Оно говорит, что раз за предыдущие десятилетия моего безделья ничего не произошло, то чего переживать еще из-за какого-то несчастного года.

Старуха приблизилась к темному эльфу и положила сморщенную руку ему на плечо:

— Знай: все, что ты делаешь, всегда правильно.

— Как минимум однажды я поступил очень неправильно, — с досадой прошептал эльф.

— Не зная истины, невозможно выбрать правильный путь. А если знаешь ее, любой выбранный тобой путь так или иначе окажется верным, — старуха улыбнулась и проводила эльфа прочь из шатра раздумывать над тем, что она только что сказала.

Вечером состоялось ритуальное сожжение всех погибших силенов. Сотни тел: воинов, женщин, детей, пастухов, охотников — были тщательно омыты, наряжены и сложены пирамидой на пологом склоне горы, к которому от лагеря вела тонкая извилистая тропа. Тело Менду венчало страшную пирамиду. Синекожие гуманоиды со всех окрестных поселений собрались в низине, в их рядах стоял и Тэль-Белар. Бесконечное звездное небо раскинулось над их головами. Кула Тхити, и без того еле передвигающаяся, явилась перед публикой наряженная в длинные цветастые покрывала. Ее редкие седые волосы были уложены вокруг ее массивных витых рогов, большие, как лопухи, уши украшали длинные, до пояса, тяжелые серьги, от чего ее голова еще сильнее клонилась к земле. Несмотря на это, она самостоятельно взошла на высокий каменистый холм, где приветствовала сошедшего с гор отшельника: Удан Мардуй, вызвавший духа, решившего исход боя с орками, теперь и сам явился, чтобы проводить души погибших соплеменников в царство Богини Воды.