Рай: с небес на землю (СИ) - Кохен Лия - Страница 16

Рано утром, как и договаривались, мы со Скельдором отправились в поселение ящеров племени Дэ-Лу, что под Дионом и на другой стороне речушки, протекающей через Флоран. Я уже говорила, что хотела как-то удивить эльфийского мага, поэтому пришла на место встречи раньше него, наведалась в храм и уговорила одного из проповедников, с которым давно общалась, наложить на меня какое-нибудь необычное усиливающее умение. Тот долго колебался, говорил, что так не положено, но я в итоге уговорила его, и он, помимо обычной скорости и защиты, к тому же зачаровал дополнительной силой мое оружие. Затем я сбегала за город и набрала немного душ для заклинаний. Превратив обратно свой миниатюрный арбалет в простенький лук, я уже ждала эльфа у южных ворот, когда он появился с первым лучом солнца.

По дороге мы почти не говорили. Эльф был так же скрытен, как и представители моей расы, и показался мне еще даже более скованным по сравнению с гордыми камаэлями. Немного ниже меня ростом, худой, в закрытом облегающем сером костюме, с такими же серыми длинными волосами, он был похож на громадную тощую крысу. Я с трудом выведала у него, что он темный колдун и собирается стать заклинателем ветра. На мои расспросы о его умениях он лишь заявил, что покажет их на тварях.

На территории человекоподобных ящеров племени Дэ-Лу прячутся магические существа, созданные гигантами тысячелетие назад, — в них-то и заложены кристаллы вражды, которые нужны мастеру темных эльфов.

Еще до полудня мы уже были на месте. Замок Диона важно возвышается над угодьями Флорана, куда забрели ящеры и магические монстры. Кое-где по долине были разбросаны сундуки. Скельдор пояснил, что в них содержатся магические свитки, но лишь особые мастера могут их открывать, и посоветовал мне держаться от этих сундуков подальше.

Завидев приближающегося к нам мелкого, но агрессивно настроенного ящера-шамана, Скельдор накрутил из воздуха небольшой смерч и направил его в сторону гуманоида. Разросшаяся воронка поглотила его и просто-напросто разорвала на части. С гордостью глянул эльф на меня. На помощь шаману рванулись два огромных ящера с копьями. Я призвала души убитых мной с утра диких кабанов и, наколдовав темный шар, обездвижила первого ящера звонкой яркой вспышкой. Скельдор напрягся. А я, улыбнувшись, прочла древнее заклинание, и мой лук обратился в мини-арбалет. Скельдор спросил, как я это сделала, но я лишь пожала плечами и улыбнулась. В ту же секунду, как следует прицелившись, стрелой я пробила насквозь мощный доспех второго ящера, и тот упал прямо у наших ног. Скельдор прижал ушки: такого верзилу он точно бы одной своей воронкой не сразил.

И началась демонстрация умений. Шаманы замедляли нас, эльф замедлял каменных механических големов, те пускали в нас энергетические шары, эльф колдовал смерчи и направлял их в летающих магических стражей, блуждающих по округе, шары атаковали темной магией меня, а я их. Признаться, эльф был хорош. И если бы не защитные заклинания священника, я бы точно не поспевала за ним в бою. Големы так вообще были равнодушны к моим выстрелам: стрелы со звоном отлетали от их каменных панцирей, не нанося им абсолютно никакого урона.

Доставать кристаллы целыми из обездвиженных големов и магических шаров удавалось очень редко, и нам пришлось провести на полях долгие часы, чтобы собрать необходимое магистру количество. Но я была рада тому, что заодно с заданием темного мастера мы в то же время очищали поля от монстров. Рабочие во Флоране частенько жаловались на набеги ящеров — вот и расчистили одно из полей. Когда я сказала об этом Скельдору, заметив, что люди Флорана будут нам весьма признательны, тот лишь фыркнул. В чем-то мастер Гоби была изначально права: обитающие в здешних землях расы недолюбливают друг друга.

Один ящер налетел на меня весьма внезапно, но я использовала прыжок через пространство, отлетев от того метров на десять, и тут же пустила в него смертоносную стрелу. Скельдор, хоть уже и видел этот трюк ранее, но все равно снова ошеломленно покосился на меня.

До вечера необходимое нам количество кристаллов мы так и не набрали и единогласно решили проработать всю ночь. С наступлением темноты эффективность моей охоты сразу снизилась, а эльф ночью действовал даже лучше, чем днем. Среди ночи у меня к тому же закончились болты: все или переломались о непробиваемые спины каменных великанов, или потерялись в стогах сена. Мне пришлось бежать до Флорана, будить торговца Пано и заимствовать у него десятка два стрел. Лишь к рассвету, когда фермеры пришли на поля и, к своей большой радости, увидели, что они полностью очищены от монстров, мы смогли набрать кристаллы для учителя Скельдора.

Когда к обеду мы доковыляли до Диона, я валилась с ног от усталости, и мастер Клейтон, довольный нашей охотой, попросил меня заглянуть вечером. Так что я выспалась и вскоре собираюсь узнать, захочет ли мастер-эльф поделиться со мной чем-то интересным.

…Так я почему-то и предполагала: Клейтон толком не знает ничего о нашем происхождении. Он только обмолвился о том, что собирает некий артефакт, который может освободить их лидера от заточения, и добытые нами кристаллы ему весьма пригодятся. Мне это было безразлично, и я заметила, что ждала от него ответ на вопрос иного характера. Эльф понял мой намек и сказал, что он никак не желал ввести меня в заблуждение и в знак своей благодарности за мою работу он поделится со мной идеей, где можно найти преинтереснейшие древние записи. После этого он отправил меня к гномам, которые, как он заверил меня, точно что-то знают, так как владеют кипами написанных гигантами книг, содержанием которых делятся с остальным миром весьма и весьма неохотно.

«Я уже говорила с гномами: и в кузне, и на складе», — разочарованно заметила я.

«Я почти уверен, что ты не говорила с тем, кто обладает реальными знаниями», — надменно произнес мастер Клейтон.

После этого он собрал все кристаллы в большую коробку, приложил к ним письмо и несколько золотых и сказал, чтобы я собственноручно передала эту посылку главному кузнецу Пойтану, с которым я потом и смогу поговорить. Эльф подмигнул и еще раз поблагодарил меня за помощь и компанию.

Это был шанс! Я поняла, какая дура я была. Я беседовала с торговцами и кузнецами, но никогда, ни разу не побеседовала со старейшиной гномов. И, пользуясь случаем передать тому посылку от мастера Клейтона и деньги на эксперимент, я решила с ним поговорить по душам. Я уже знала девчонок из кузни, и через каких-то полчаса мы, весело шутя, втроем ввалились в мастерскую Пойтана.

Тот обрадовался, что сможет сам наконец пообщаться с камаэлем, ведь кроме мастеров-людей камаэли ни с кем больше не контактируют, да и язык знают не все, даже молодые, а из старших мастеров слова лишнего щипцами не вытянешь. Рыжебородый лысый гном сам сразу набросился на меня с расспросами: что мы едим, да как живем, кому молимся… Я честно ответила на все вопросы: что еды нам надо совсем немного, что мы от рождения отличаемся силой, выносливостью и отменным здоровьем. Рассказала о строгом военном режиме, о работе с эмоциями и психическим настроем, об основных способностях. Затем начались расспросы о Грасии, и я с радостью повторила все, что много раз уже рассказывала здешним торговцам и ремесленникам. Мы уже принялись за ужин, а я все болтала и болтала, а гном только головой качал. Пришедшие со мной девчушки либо хихикали, либо перешептывались. Тогда я начала подходить ближе к своему делу. Посетовала, что наш вид новый и неизвестный, что наших богов никто не чтит, и все, что нам остается, — это прислуживать остальным расам.

«Я вот, например, с недавнего времени прислуживаю эльфийскому магистру», — подосадовала я и выложила кристаллы на стол перед гномом, передав также деньги и просьбу Клейтона.

Старик Пойтан только присвистнул.

Гном внимательно слушал мою грустную историю, а потом, покачав головой, наклонился ко мне, желая что-то тихонько сказать. Гномки тоже прильнули к нам, но Пойтан тут же выставил их вон из своей мастерской. Затем он затеял со мной серьезный разговор. Он сказал, что если кому и должны прислуживать жители Элмордена, так это нам, камаэлям. В ответ на мое величайшее удивление он пояснил, что есть в гномьих архивах записи на древних языках про богоподобных существ.