Между Сциллой и Харибдой (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 213

Но, увы…

И здесь всё не слава Богу!

Из-за постоянно пасмурно-серого неба, промозгло-сырого климата (впрочем, нередко сменяющегося иссушивавшими суховеями) навоз не сох, а «утилизируясь» естественным путём – годами гнил огромными кучами прям посреди селений, распространяя удушливое зловоние.

И я засучив рукава, взялся за дело!

На бывших вырубках, отдельными посёлками (но обязательно неподалёку от уже существующего крупного селения или торфяных разработок) сперва организовывались весьма малочисленные агропромышленные артели – имеющие мототелеги, трактора и прочее необходимое оборудование. Только обученные по специальной программе специалисты и менеджеры: подсобных или сезонных рабочих – набирали из местных.

После этого заключались договора с крестьянами-частниками и местными подразделениями «Главторфа».

Специально сконструированные сани с железными полозьями, в которых обычно впрягали по два «Мужика» – могли «пярдячим паром», за раз не спеша утащить тонн двадцать-тридцать сыпучих веществ. Холявный навоз – за вывозку которого мужики нередко ещё и, приплачивали и менее холявная торфяная «вскрыша» – за которую приходилось давать взятки должностным лицам, вывозились, перемешивались в бурты и оставлялись «созревать».

Уже была создана и отработана специальная технология и, в созревшие навозные кучи вносились споры грибов. Трюфеля, что-то у нас не задались, шампиньоны – так себе, а вот белые и серые навозники…

Впрочем, про про эту отрасль грибоводства – надо рассказывать отдельно и, обязательно на трезвую голову.

Ну, вы уже в курсе почему, да?

Задумка моя на ближайшее будущее такая:

После съёма с холявного навоза не менее холявного урожая грибов – идущих на переработку в чернила или на производство «Грибного порошка» против диктатуры пролетариата, в эти бурты будут заселяться красные маньчжурские (или маньчжурско-чуйско-владимирские) черви. Пропустив всю органику через свою прямую кишку, те отправляются корм домашней птице. Получившейся гумус – будет разбрасываться по полю, запахиваться плугами, под посадку кукурузы…

БУГАГАГА!!!

Что вы, я не враг своему народу.

Я прекрасно знаю пословицу: «Если хочешь разориться быстро – играй на скачках. Если с удовольствием – заведи любовницу. Ну, а если желаешь предварительно помучиться – займись сельским хозяйством». Поэтому, никакой пшеницы, ржи, гороха или скажем – гречихи. Кроме последней, конечно, всё это в здешнем климате растёт весьма хреново и, здешние хлеборобы – работают по сути «на …овно», потребляя почти всё ими произведённое.

Поэтому – только технические культуры и конкретно…

КОНОПЛЮ!!!

Да, не – я не курю, не подумайте и вам не советую. Хотя…

Если вы – сильно пьющий, так лучше уж курите!

Рисунок 67. Советское правительство хорошо понимало значение каннабиса для трудящихся и награждало ударников труда в этой отрасли специальными почётными значками.

Конопля – при хотя бы малейшей агрокультуре и, хоть какой-то заинтересованности работающих в результатах своего труда – давала просто диковинно-рекордные урожаи.

Ведь, это тот же сорняк!

Она отлично произрастает на местных переувлажнённых пойменных, окультуренных перегнойно-болотных почвах и осушенных торфяниках.

Хотя эпоха расцвета производства конопляного волокна, когда его российский экспорт в звонкой монете превышал такой же от всех других традиционных предметов вывоза[79] – осталась в далёком прошлом вместе с эпохой расцвета парусников, этой культуре отведено очень важное место в советской экономике.

Конечно, конопля перерабатывалась на ста сорока фабриках, в то время как хлопок – на более чем четырёхсот. Но один-единственный существенный нюанс: своего хлопка не хватало и его приходилось ввозить, тратя дефицитную валюту. Да к тому же среднеазиатский хлопок был низкокачественным – грубым и коротко- волоконным.

А русская конопля, наоборот – лучшая в мире!

Она экспортировалось – принося весомую прибыль в вечно пустующую государственную казну.

Кроме экспорта, из волокон конопли для внутреннего потребления изготавливают шпагат, веревки и канаты, брезент, парусину и мешковину, рыболовные сети и пожарные рукава. Из ее семян давили конопляное масло, которое имело самый широкий спектр применения – от кондитерского производства до мыловарения и лакокрасочной промышленности.

Советское правительство, после удаления из него Сталиным наиболее упоротых большевиков, значение этой культуры хорошо понимало и уделяло это отрасли повышенное внимание. В годы первых пятилеток были разработаны и запущены в серийное производство специализированные машины для уборки и переработки конопли. Среди коноплянноводов поощрялось стахановское движение, а лучшие из них – награждались почётными значками, медалями и орденами СССР.

Однако, это всё будет происходить в тридцатые годы. Пока же, в ожидании Мировой революции, топовая верхушка большевиков – ни о каком «каннабисе» и не мечтала.

Кстати, о канабисе…

Весной 1925 года в Чуйскую долину за одноимённым («чуйским», стало быть) дождевым червём, отправилась экспедиция вермикологов. В её составе – кроме самих учёных, курсантов Ульяновской школы вневедомственной милиции – для охраны, наиболее активных, говорливых и общительных (и надоедливых) представителей ульяновской комсомольской организации – для установления связей с местной общественностью, корреспондентов ульяновской газеты «Красный глас» – для освящения события и увековечивания его для истории и, прочих… Находились трое врачей из «Клиники душевных болезней» при Военно-медицинской академии в Ленинграде. Из группы будущего профессора Николая Ивановича Бондарева, который под моим патронажем и финарсированием от «Красного рассвета» – проводит эксперименты по лечению безнадёжного алкоголизма курением марихуаны.

Так сказать – вышибая клин клином!

Первые результаты экмпериментов весьма обнадёживали и эти трое, должны были изучить культуру курения этого наркотика в нашей Средней Азии, сравнить это явление с нашим русским алкоголизмом и определить – какое из этих двух зол злее.

Я, кстати, своей воли не навязывал – как решат, так и будет.

В составе Чуйской научной экспедиции, находился и мой «офицер по особым поручениям» – начинающий, но подающий большие надежды жулик, мошенник и аферист Ипполит Степанович…

Фамилию его не скажу, потому что она у него всякий раз разная.

Уже год, как его знаю, но до сих пор не пойму – почему он, получив от меня какую-нибцдь крупную сумму денег на очередную аферу – «кинув», меня не свалит?

Как-то не удержался и спросил. Так, знаете, что он мне ответил?

– Мне с Вами интересно, Серафим Фёдорович!

– В смысле?

– Вы всегда что-нибудь новенькое придумываете, а я так не могу.

Понятно… Отличный исполнитель, но обладающий крайне скудной фантазией придумать что-нибудь своё. Когда-нибудь, он всё-таки свалит – поднабравшись опыта и постарается прихватить побольше моего добра.

Но это будет потом, а пока:

– Ипполит Степанович! Установите кто из тамошних «сусликов» – самый главный «агроном» в Чуйской долине, материально заинтересуйте, с их помощью наладьте сбор «сырья» и отправку по указанному адресу в Ленинград…

Согласно сведениям, найденным в «послезнании», для приготовления «травки» используют верхушечную часть растения – метёлки, листья, цветы, мелкие стебли. Сборкой «пластилина» – смолки и пыльцы, для производства более сильного наркотика – гашиша, я решил не заморачиваться.