Между Сциллой и Харибдой (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 232

– Если мне не изменяет память – это один из руководителей нашего «Жилстроя», да?

Это тот, с коим я рамсевал по началу… Отомстил таки, гоблин староверческий!

– Да, он начальник над всеми плотниками. Вдовец с ещё довоенного времени – как и я.

Потупив глазки, слегка краснеет:

– Мы с ним уже третий месяц, как… Встречаемся.

Вспомнилось, что по возвращению – многие земляки бросают на меня украдкой, а то и открыто – какие-то «не такие» взгляды. Тотчас загорелись уши и вспомнилось бессмертное из «Трёх мушкетёров»:

«Поздравляю, месье Буонасье – Вы олень!».

Хрен бы с ним – найду, куда «присунуть»… Но авторитету среди местных – если не совсем крышка, то нанесён значительный ущерб.

Лихорадочно соображая, как исправить положение:

– Конечно – совет вам да любовь, как говорится… Но, на хахуа? Это порода китайских собак, такая. Вроде, жили мы с тобой гражданским браком – не тужили, так многие сейчас делают. Может, обидел чем?

С железной женской логикой – которую, как известно – ничем не перешибёшь, заявляет:

– Тебя постоянно не бывает дома, ты постоянно занят, а хозяйству мужские руки нужны. Спиридон Емельяныч – он мужик непьющий, хозяйственный и работящий.

Молчу, чувствуя себя последним оплёванным овном…

С убеждённостью в своей правоте, горячо продолжает:

– Да и не ровня мы с тобой! Ни по возрасту, ни по «полёту». Ещё лет пять и я стану старухой – от которой ты сам сбежишь. Ты, Серафим Фёдорович – орёл и, если шею себе не свернёшь – улетишь далёко отсюда и навсегда. Я же – старой курицей, останусь вдовий свой горький век доживать.

Помолчав, решаясь – сказать или нет, смущённо-горделиво добавляет:

– Да и непраздна я…

– Вот, как? – совсем обалдевши, встаю и по-мужски трясу её руку, – ну, поздравляю!

Заглядывая в глаза:

– А часом не от меня, ты залетела-понесла, голубушка?

– Нет, не от тебя – я дни считала.

Да, вроде не врёт…

Ну, что тут скажешь?

И сказать то, нечего!

Ревности не возникло, просто чувство, как будто у тебя что-то украли… Что-то привычное и удобное, всегда находящееся под рукой.

– Ещё раз поздравляю и желаю – чтоб у вас с всё было, но вам за это ничего не было. Свадьбу гулять будете?

– Этой осенью, как все люди.

– На свадьбу не приглашай – всё равно не приду, чтоб идиотом не выглядеть и не создавать идиотской ситуации. А вот подарок от меня будет – ведь, скоро еду в Париж! Тебе что привести, Софья Николаевна? Ладно, сам что придумаю – коль тебе стеснительно.

Робко-несмело:

– Спиридон Емельяныч, часто жалится, что струмент плотничий, да столярный – очень плохой…

Раздражённо:

– Да, что ты всё заладила – «Спиридон Емельяныч», да «Спиридон Емельяныч»? Свет на нём клином сошёлся, что ли?! Ладно, я подумаю.

Окинув с сожалением стены кабинета «Отдел главного технического консультанта», где уже привык-обвыкся:

– Извини, но сейчас некогда – придётся потерпеть моё присутствие. После Парижа же – съеду я от тебя со всем своим хозяйством.

А ведь кроме кабинета – секретариат, архив, техническая библиотека, «Отдел надомной-кустарной промышленности», «Отдел по связям с общественностью»… Оброс я бюрократическими структурами!

– Да, я тебя не гоню.

– Дело не в гоньбе – чтоб лишних разговоров не было. Да и свободных номеров в «Красном трактире» добавится – от приезжих уже не протолкнуться.

Вздохнув, соглашается:

– Да, многое у нас изменилось – как ты из польского плена вернулся, Серафим Фёдорович… Разве бы Спиридон Емельяныч сюда приехал и меня нашел, если бы не ты?

И, поклонившись в пояс:

– Спасибо тебе большое!

С ответным лёгким поклоном, кивком головы скорей:

– И тебе спасибо, Софья Николаевна. Если бы не приголубила ты меня – давно б, уже женили и, как знать…

Где бы подходящее помещение найти? Или, быстренько и наскоро что-нибудь специально под офис себе построить?

Вернувшись несолоно хлебавши от Софьи Николаевны домой, заперся в схроне диаконника Благовещенского Храма и, полночи работал на компе – прежде чем идти спать.

Кстати, со слов Отца Фёдора – которого очень осторожно расспросил о ходящих сплетнях по поводу наших с Софьей Николаевной отношениях – авторитет мой у местных ничуть не пострадал, ибо те считали, что я «живу» с Графиней – с Лизкой то есть. Иль, даже вообще – нашёл себе москвичку или ленинградку.

«А чего бы он тогда в Губернию ездит или по столицам зачастил, если не к бабам?».

С утра «с повинной» пришёл Кузька Домовёнок и открыл было рот:

– Серафим, я это… Того… Ну, как там его?

Хоть и зол был на него зело, со всей возможной доброжелательностью:

– «Больше не будешь»?

– Да, я…

– Тогда садись за стол, позавтракай с нами.

За завтраком, говорили об чём угодно, только не о делах и тем более – о том досадном эпизоде.

Проводив Отца Фёдора на службу, я стараясь не быть слишком занудно-нравоучительным, сказал:

– Мудрецы не совершают ошибок, умные учатся на чужих ошибках, дураки – на собственных.

Тот, понурясь:

– Так, значит – я дурак?

– Если осознаёшь это – то уже не совсем дурак, Кузьма.

– Полудурок?

– Хахаха! – ерошу ему непослушные вихры, – будем считать, что ты – просто слишком молод. Молодость же – единственная «болезнь», которая проходит сама по себе.

Тот, вдруг пытливо на меня поглядывая:

– А ты, Серафим? Ведь ты ещё молодой, а уже… Мудрее и опытней, чем даже дядька Клим – старший тебя в половину?

Мда… Уел он меня!

Легко быть умным и даже мудрым – имея за плечами семьдесят с небольшим годков.

– Мне «помогли» стать мудрее и опытнее, но сейчас разговор не об этом. Ты газеты читаешь?

– Целиком – нет.

– И правильно делаешь!

Протягиваю ему номер «Правды» со статьёй Осинского «Американский автомобиль или российская мототелега?»:

– Появилась угроза – куда более серьёзная, чем твой необдуманный поступок.

Прочитав, Домовёнок поднял на меня глаза по полтиннику:

– Он, чё? Дурак?!

– Возможно. Но сейчас мы должны, не выясняя степень адекватности этого товарища – нанести ответный удар и, заодно – заявить о себе на всю страну. Я тут «накорябал» кое-что…

Протягиваю ему черновик статьи: «О нашей российской мототелеге, немножко о себе и всю правду о лоббистах американского капитала в СССР».

– …Прочитай и если возразить или добавить нечего, от твоего имени опубликуем в «Технике – молодёжи».

– В «Технике – молодёжи»?! Ух ты, как здорово!

Это издание литературной группы «Конструктивисты», где я числился одним из редакторов и частенько публиковал «иновременные» статейки из «старых» советских журналов «Техника – молодёжи», «Моделист-конструктор», «Юный техник» и «Юный натуралист», вмиг стало очень популярным. Возможно, даже популярнее чем «Правда».

– В ней самой. А оттуда уже перепечатают другие издания.

Время до обеда убил в Ульяновском «Театре рабочей молодёжи» – первом и пока единственным на всём советском пространстве, уточняя с Певницким Аристархом Христофоровичем сценарий спектакля «Большая перемена» и побывав на репетиции.

Спектакль должен состояться буквально через несколько дней – на выпускном вечере Ульяновской трудовой школы второй ступени, когда «путёвку в жизнь» получат около тридцати человек – в том числе и большая часть наших комсомольцев «первой волны».

Как понятно из названия, сценарий был скопиратен с одноимённого советского фильма (после соответствующего переформатирования под текущую реальность, разумеется) и обильно насыщен песенками «про школьную пору» того же происхождения. Кроме того, я хочу по памяти написать сценарии «Доживём до понедельника», «Сто дней после детства», «Приключения Электроника», «Гостья из будущего»… И опубликовать под своим литературным псевдонимом Артур Сталк.