Раненые (СИ) - Арт Милисса - Страница 1

Милисса Арт

Раненые

Глава 1

Рома

Мобильный разрывается от звонка, какого черта…кому не спиться в такую рань. Разлепляю глаза и вижу четыре пропущенных…боже.

— Да, мам!

— Рома! Ну наконец-то, ты чего трубку не берешь, звоню тебе звоню. Но конечно же, зачем отвечать? Это же всего на всего мать звонит! — раздаётся обиженный женский голос.

— Ма, не начинай! Что случилось? — вздыхаю.

Голова раскалывается, мозг отказывается восстанавливать события вчерашнего вечера. Клуб и хороший коньяк, это я помню…друг Пашка цеплял всех баб подряд и хвастал повышением, это я тоже помню, а вот как до дома добрался увы.

— Как что? Новый год на носу, а у нас елки нет! Ты же обещал. Традиции Ром — это святое!

Три года я не был в Самаре. Перевелся в Москву по службе, срочный контракт. Вернувшись, сообщил только матери, наплел что дело здесь под грифом «секретно». Она обещала молчать, отчиму не слово, пока я сам не решу объявиться. Но дальше тянуть уже некуда, время пришло выходить из тени.

— Прости, замотался. Скоро буду — вру не краснея. Ага, скоро, её еще найти надо, елку эту.

— Сынок, мы ждем. — На слове «мы» не приятно защемило в груди, вчерашний загул не полностью отрубил мозги и образ «рыжей» все же всплыл в сознании. Ненависть, которую так усердно заливал алкоголем, опять начала подниматься и скручивать в узел все внутренности.

— И захвати пару бутылок шампанского! Что бы не бегать, его вечно потом не хватает, — тараторит мать и кладет трубку.

Вот тебе и доброе утро. Ни как дела, ни здравствуй, ни до свидания.

Бросаю мобильник на тумбочку и откидываюсь на подушки, рука касается чего-то мягкого, и я поворачиваю голову.

Та-ак, выходит цеплял не только Пашка.

— Малыш, продолжим? — стонет девица протяжным голосом и выгибается кошкой, выставляя на показ грудь размера третьего не меньше.

Её рука скользнула по моей ноге выше колена. Я молниеносно её отшвыриваю, настроения что-либо продолжать нет.

Встаю, голышом иду в ванную напоследок кинув через плечо:

— Десять минут, чтобы тебя здесь не было. Денег на такси дать? — холодный тон и безразличие на лице.

— Да пошёл ты, скотина! — девушка явно обиделась и начала спешно собирать свои вещи, которые валялись буквально везде.

Захожу в просторную ванную, смотрюсь в зеркало, в котором отражается тот ещё портрет, пол часа не меньше придётся откисать, чтобы привести себя в приличный вид. В итоге, кисну дольше, бреюсь, достаю свой Boss и наношу парфюм, накинув на бедра полотенце, выхожу.

Гостьи уже и след простыл, слава богу, хоть не пришлось выпроваживать. Она не первая и не последняя, сами вешаются, сами суют мне номера телефонов, современные нравы и реалии таковы. Да, они красивы, шаблон не меняется: блондинки, брюнетки, но никто не цепляет, чужие. Секс, да, это моё и только. Забыться, а потом проститься. Месяц, два и все, дальше бегство и свобода.

Быстро натягиваю брюки и чёрный свитер под горло, иду на кухню, включаю кофе машинку и жду пока чашка наполнится ароматным напитком. В холодильник не заглядываю, перекушу по дороге. Времени нет, от слова совсем. Ёлка эта, свалилась на мою голову.

Приближается новый год, праздники и в разгаре декабрьская суматоха. Кто-то уже поставил у себя в доме главный символ праздника, а кто-то ее еще не приобрел.

Накинув пальто, спускаюсь. Моя BMW стоит поперёк двора, мда… Прости малышка, хозяин вчера был в ауте, благо без проблем доехал и друзьям ментам звонить не пришлось, не люблю быть обязанным.

Гоню на территорию лесничества.

Ценник зашкаливает, вот тебе Ром и урок, все на потом не оставлять. Выбираю на мой взгляд самую красивую, и назвав адрес родителей, оформляю доставку. Сам же еду за обещанным шампанским, о чем тоже вскоре жалею, вокруг все так суетятся: скупают подарки, везде куча народу, в крупных магазинах не протолкнуться вообще. Все эти салаты, огоньки, новогодние ночи и так далее просто достали. Ну новый год… А дальше что? Ну посидели за столом, поели, выпили, прогремел салют. А дальше жизнь идёт своим чередом, и понимаешь, что чуда не случилось: те же самые серые, рабочие будни.

Лиза

— Колись, сексуальные и одинокие будут? И что бы не жмот и не в коем случае не старик — подруга явно игриво и капитально настроена.

— Дашь, перестань. У тебя одно на уме. Народу полный дом назвали, будут тебе богатые и свободные, отчим постарался, — обреченно вздыхаю.

Сам умотал на свои горячие источники, даже семейный праздник его не остановил, дай бог, чтобы этому «источнику» хоть восемнадцать стукнуло и его не поймали на малолетке. Скорее всего мама в курсе его «лечения» и поэтому не отказывает себе в удовольствии смотаться с подругами на недельку другую за границу, наверное, тоже в «профилактических» целях. Но идея сосватать меня непоколебима! — будто сама справиться не могу.

Сколько себя помню, моя внешность приносила мне только проблемы. С самого детства. В школе давали разные прозвища и не стеснялись применять их на каждой перемене.

Мальчишки меня за девчонку вообще не считали. Я была очень худой, и низенькой, но зато волосы были густыми и очень длинными. Не дай бог мне прийти в класс с распущенными волосами, «швабра» как на заезженной пластинке, звучало бы от звонка до звонка.

Девчонки меня просто призирали, в школьном туалете мою кандидатуру, как «рыжую-бесстыжею» обмусоливали до косточек! Чем я так накосячила в прошлой жизни, что в этой мне достались огненные волосы. Я их ненавидела, как я только не пыталась вытравить этот цвет, бес толку, они как заговоренные. Я воевала с волосами и озлобленными одноклассниками, мама воевала со мной. Любые мои попытки отрезать или покрасить ненавистную гриву она пресекала на корню, различными угрозами, придумывая все более изощрённые наказания только за попытки.

Но сейчас я не ребёнок и мировоззрение моё поменялось, мне двадцать, и я поняла, что я не урод. Красивые огненные волосы, до поясницы, которые я так и не отрезала, худая, да, но грудь хорошего второго размера вписалась отлично. Миленькое личико, зелёного цвета с пышными ресницами глаза, пухлые губы. Чуть курносый нос и веснушки на нем, ничуть не портили картину. Самое смешное, школа позади, а я все равно в центре внимания, только теперь разница в том, что это институт и от парней отбоя нет. Одно не изменено, девчонки до сих пор меня ненавидят.

— Лизок, твои вообще в курсе про то, что ты так-то с Андреем встречаешься? — шепчет в трубку, будто тайну века вещает, смешная.

— Конечно в курсе, их это не смущает и потенциального мужа мне искать не мешает — голос мой становиться на тон ниже от расстройства.

— Эх, счастливая ты…пока нагуляешься, а там и за состоятельного выскочишь, спасибо маме и папе, мечта! Не завидую, люблю тебя. Скоро увидимся, мне ещё надо весь прикид примерить, сегодня я покорю всех одиночек! — заявляет Дашка, просто боец подруга.

— До встречи!

Вот и новый год на носу, ещё один год пролетел. Я чувствую, что этот вечер пройдёт по-особенному. И выглядеть мне нужно просто сногсшибательно, думается мне, что Андрей сделает мне предложение.

Рано, да. Молоды, да. Люблю его, нет. Андрей прекрасный человек, любит меня до беспамятства, он добивался меня долго и упорно, весь институт гудел. Я на втором курсе, он на пятом. Давно намекает мне на совместное жилье и переезд, причём за границу. Я безусловно скажу "да".

Долго думала, он мне безумно симпатичен, у нас хороший секс, он ласковый и заботливый, умён, будущий хирург — но не люблю. Пыталась, правда. Он первый мой мужчина, я думала это должно укрепить нашу духовную связь, но чуда не случилось. Выходить замуж за кандидатов отца я не намерена, и оставаться дома, в этом городе я тоже больше не хочу и не могу, ни морально, ни физически. ОН — калечит и ОН — убивает. Мой собственный брат.