Топоры, вода и хвост (СИ) - Смирягин Владимир Леонидович - Страница 22

Подножки я отмел сразу, так как орки, с их простодушием, могли принять их за подлость.

Как и ударную технику. Борьба есть борьба, это не бокс. Не поймут. Также не подойдут и приемы во время исполнения которых ты сам падаешь на землю - болевые и удушающие в партере. Чаще всего это подразумевает лежание на спине самого бойца, а это может быть воспринято как поражение. Остаются броски. О да, нет ничего более зрелищного в рукопашной схватке, чем поднятый в воздух на приличную высоту противник, и сразу же приложенный о землю. Кроме, разве что, удачно проведенного красивого удара. Однако мы уже выяснили, что это нам не подходит.

Значит броски. С прогибом и ему подобные не наш случай - слишком сложно. Часто выходит так, что после их проведения даже относительно опытные ребята оказываются снизу, придавив себя телом соперника и больно приложившись собственным затылком о земную твердь.

Оставалось несколько вариантов, из которых я выбрал три: бросок с проходом в ноги, бросок через бедро и, чуть более сложный, через плечо. Им и решил обучить своего зеленого товарища. Если я в нем не ошибаюсь, то он все должен схватить быстро.

- Послушай, - сказал Ркату после того, как орк закончил делиться подробностями их спортивного искусства, - сегодня ночью ты не будешь пить, а бросишь вызов двум своим братьям.

Он посмотрел на меня будто сомневаясь, что услышал то, что услышал.

- Я не смогу победить их, Игр, - тихо произнес он после минуты раздумья. - Если бы мы бились с оружием в руках, то тут шансы были бы примерно равны, но без него... Нет, повторного позора я не переживу.

- Если все сделаешь так, как я скажу, то никакого позора не будет, а будет честь, хвала и любовь Дженны. Итак, тренироваться мы сегодня не пойдем. Точнее будем, но не для того, для чего ты хотел ранее. А теперь слушай меня внимательно.

Ркат сначала воспринял мои советы со скептицизмом, приняв их как некое баловство для детей, но когда я, крякнув и с трудом поддев бедром его тушу, бросил орка на пол, сразу же вскочил с горящими глазами и непоколебимой верой в глазах.

Часа три мы посвятили отработке того, что ему показал. Потом Ркат отлучился на время, а я перекусил, воспользовавшись окном. После его возвращения мы продолжили и провели еще часа четыре за тренировкой. Я хотел, чтобы Ркат отточил броски до автоматизма и все заставлял орка бросать и бросать меня на ковер. Впрочем, он сознательно не доводил броски до конца, так как приложив меня спиной даже один раз и о мягкую поверхность, орк рисковал выбить из меня дух, ведь с его силищей и весом

это не представляло

сложности.

Наконец, я решил, что

достаточно и сказал Ркату, что ему необходимо отдохнуть.

Он

стал

уверять меня, что нисколько не устал, но я был непреклонен. Судя по тому, что Ркат мне поведал о своих братьях, силы ему понадобятся.

Орк лег в моей комнате и уже через несколько минут громко захрапел на кровати. Мне оставалось лишь подивиться подобной способности засыпать по желанию.

Я просидел за столом до того времени, когда солнце село за городскую стену, а после разбудил Рката.

- Вставай! Тебе необходимо еще бросить братьям вызов. Надеюсь, что они его примут.

- Уже приняли, - сев на кровати и позевывая, ответил тот. - Ты думаешь куда я отходил днем? Согласились сразу же, когда поняли, что это не шутка.

- В котором часу это обычно происходит?

- В полночь. На площади перед храмом Четырех Ветров.

- Хорошо, - я кивнул. - Значит будем ждать полуночи.

Глава 12. Реванш

Нам надоело ждать до назначенного времени во дворце и мы появились на площади у Храма Четырех Ветров примерно за час до того момента, когда должно было начаться оспаривание чемпионского титула, как я это назвал про себя.

Увиденное на месте меня удивило. Я предполагал, что для реванша не обязательно нужны зрители, хотя и подозревал, что кто-нибудь из любопытных придет посмотреть.

Происходящее же сейчас на площади больше всего напоминало стадион в период встречи двух известных футбольных команд. Везде стояли длинные деревянные лавки, занявшие почти все свободное пространство. Причем плотники, сбивавшие их, умудрились сколотить свои творения в три яруса, а кое-где и в пять. Орков на каждой из них набилось как кур на насесте. Заняты были все свободные места, а некоторые зрители умудрились влезть даже на рядом стоящие фонари.

Повсюду стоял шум, гам и жуткий переполох. Свет фонарей посчитали недостаточным, а потому зажгли еще множество факелов. Место в центре площади, отведенное под состязание, накрыли красным ковром. Он был просто гигантским - примерно десять на десять метров. Учитывая, что ткацких станков я здесь не встречал - наверняка на этот палас потратили немало ручного труда.

На одну из лавок, а точнее на сбитые вместе несколько штук, поставили трон. На нем восседал отец Рката, в окружении придворных.

Сыновей Гварга Блистательного, которые находились с ним рядом и в тронном зале, где я их увидел первый раз, и во время предыдущего празднества, сейчас видно не было. И это не удивительно - им предстояло сегодня стать главными действующими лицами. Зато подле него стоял один из тех неприятных стариков, которые жили в храме. В белой тоге на голое тело, он держал в руке длинный извилистый посох.

Я не заметил здесь никаких раздевалок для бойцов, как, впрочем, и специальной одежды, вроде кимоно или перчаток. Глупо было бы желать увидеть здесь подобное.

Ркат стоял возле меня хмурый и чрезвычайно серьезный. Готов спорить, что его даже потряхивало от адреналина.

Все началось, как обычно, с местного правителя. Правда в этот раз он не стал рвать глотку, а тихо что-то сказал стоящему рядом старику с кривым посохом. Вот тот и объявил начало поединка. И у него глотка оказалась луженой.

- Диргатар ан Даррр! – пронеслось над площадью громкое рычание старика.

Как и он и объявил первым против Рката вышел средний сын монарха. Когда орк остановился в центре ковра высокий, могучий, в одной лишь набедренной повязке, я понял почему мой товарищ говорил о своих сомнениях в победе над Эграном и Диргом. Не знаю, как старший, а этот выглядел сейчас внушительнее Рката, хоть и моего друга слабым не назовешь.

Здоровенный бугай стоял на середине отведенной для состязания площадки и поигрывал мускулами. Мышц, как и шрамов, на его теле было побольше, чем у Рката.

- Ркатидэм ан Даррр! - объявил старик и мой зеленый товарищ, разоблачившись, выскочил на ковер, так же только набедренной повязке.

"Так вот как звучит его полное имя, - подумал я. - Ну, более венценосно, чем то, которым он мне представился и которым его называло ближайшее окружение".

Я замер в предвкушении схватки. Тревога за орка не давала мне расслабиться. Главное, чтобы все вышло.

Однако бой не начался, несмотря на то, что оба противника уже стояли друг напротив друга. Вместо этого старик, что вызвал их на ковер, принялся разглагольствовать о важности ветра в жизни каждого орка. Говорил он об этом минут пятнадцать точно.

Сначала я пытался вникнуть в речь, но это оказалось довольно сложным, учитывая то, что мой уровень знания языка и обилие незнакомых мне слов не позволяли понять его полностью. Потому я забросил это дело и под звуки мощного голоса принялся разглядывать "трибуны".

Орки внимали старцу с благоговением во взгляде и с самыми миролюбивыми выражениями на клыкастых мордах. Тишина в рядах зрителей стояла абсолютная. Никто не позволял себе даже пошевелиться и не было слышно ни шороха. Я даже услыхал как где-то рядом с ухом звенит комар.

Наконец старец еще чуток повысил голос и благословил обоих бойцов.

Шум на трибунах возобновился, а двое на ковре подняли руки на уровень головы, выставили их вперед и двинулись друг на друга.

Я затаил дыхание. Ркату ни в коем случае не стоит сейчас начинать обниматься с братом.

Мой друг был сосредоточен, а Дирг улыбался. Скорее всего, он знал себе цену и не сомневался в своей победе.