Топоры, вода и хвост (СИ) - Смирягин Владимир Леонидович - Страница 3

Класть его обратно не стал. Если ты идешь голый по лесу, ночью, лучше иметь в руке что-то стальное и тяжелое, пусть даже оно ржавое и старое.

Я взял меч за клинок, ближе к рукояти, и пошел дальше.

Время для меня стало неопределенным. Возможно, я прошагал так час, а может и все три, по дороге размышляя о происходящем.

Последним, о чем я помнил, был затопленный подвал. Обычный рядовой случай. Из тех, что часто встречались на моей работе.

И ума ни приложу где я сейчас. Хотя даже в минуты сильного опьянения либо похмелья, обычно, ориентировался в окружающей ситуации.

А пил одно время очень даже много.

Жизнь моя была довольно заурядна: школа, институт, женитьба, основание собственного бизнеса, бесконечно чередующиеся экономические кризисы, кидок партнера, банкротство фирмы, развод с женой.

И вот еще не так давно я остался наедине с самим собой в полупустой квартире и начал попивать водочку, постепенно теряя человеческий облик. А вытащил меня из запоя заглянувший ко мне однажды старый знакомый, который будучи сильно огорченным внешним видом бывшего однокашника, вспомнил про мой диплом и предложил работу. Нет, не инженером по водоснабжению, конечно. Обычным сантехником. А так как к тому времени апатия прошла, я согласился с ним, что заниматься самоуничтожением довольно глупо, и принял его предложение. Все равно это лучше, чем сидеть без работы. Да и начинать с чего-то снова нужно было.

Втянулся быстро. Зарплата для среднестатистического гражданина страны была вполне приличной. Иногда удавалось еще и подкалымить. Так что не голодал. А после того, как сосредоточился на работе, бросил пить и последние три месяца даже начал откладывать деньги на машину. Старая раньше ушла за долги.

Вся моя жизнь до этого хоть и была нелегкой, с точки зрения обычного человека, но то, что происходило сейчас, не укладывалось ни в какие рамки того, что можно бы было назвать словом «обычно» и, тем более, словом «реально».

Итак, последним, что я помнил, был удар током. Потом, судя по всему, потерял сознание. А что же произошло дальше? Какого лешего я оказался в лесу? В руководстве фирмы подумали, что я умер, и решили избавиться от трупа, чтобы не платить компенсацию родственникам за гибель меня на работе? Не смешно. И вот почему я голый? Нет, определенные мысли на этот счёт у меня имелись, но я гнал их, ибо сильно сомневался, что Василий решил надругаться над моим мертвым телом.

Так, что-то я уж сильно плохо начал думать о своих коллегах.

Голова кружилась от мыслей, и я так и не пришел к какому-либо логическому выводу о своем нынешнем местоположении. Зато вышел к какому-то водоему.

Деревья внезапно кончились, и я оказался на берегу мелкого прудика, в котором отражалась луна.

Как бы мне не хотелось сейчас пить, но водицу отсюда я глотать не буду. Дизентерия не облегчает человеку жизнь. Уж лучше потерпеть.

Побродил немного по берегу. Он был покрыт травой и при ходьбе по нему будто слегка проминался под ногами. Возможно кто из деревенских или жителей тайги смог бы объяснить, почему так, но я всю жизнь прожил в городе, а потому не знал, что бы это могло означать. Поездки на дачу не в счет.

Решил обойти пруд и продолжить свой путь в никуда, который, несомненно, выведет когда-то меня к какому-нибудь населенному пункту.

Уверенно пошел по берегу и только отойдя от деревьев метров пять и сделав шаг от последнего признака леса, а именно, огромного подгнившего пня, понял какую глупость совершил. Я провалился в трясину сразу по грудь.

Это был не прудик, это было болото.

Почувствовал, как меня медленно, но неумолимо тянет вниз. Запаниковал. Но вовремя вспомнил прочитанное когда-то давно в одном из школьных учебников что дергаться в таких случаях нельзя, потому как пойдешь ко дну еще быстрее. С трудом успокоив тело от попыток поплыть, лихорадочно принялся думать. Если не найду выход, то сдохну здесь и сейчас.

Вдруг мой взгляд упал на полосу металла, которую я так и не выпустил из руки, во время падения в трясину.

Зажав конец клинка в руке, попытался дотянуться до пня и зацепить его гардой.

Получилось. Теперь уже двумя руками я стиснул меч и легонько потянул на себя. Он соскользнул. Во все стороны от пня полетела труха, а я от неожиданности чуть не выронил свое ржавое оружие. Совладав с собой и с мечом, повторил попытку.

На этот раз гарда, видимо, попала на твердый участок древесины, и я снова принялся тянуть его на себя. Тут же, к радости своей, почувствовал, что мои сильные руки медленно, но верно вытаскивают меня из трясины.

Вот так, потихоньку, я выбрался на берег и упал на него, тяжело дыша. Меня трясло от пережитого и встать получилось не сразу.

Когда, наконец, поднялся, руки еще дрожали, тело по шею было в грязи, но я готов идти, а это главное. Только куда? Назад не хотелось, не хотелось и в болото. Принял решение обойти его, четко следуя границе деревьев.

Продрогший и грязный некоторое время брел вдоль берега, осторожно исследуя перед собой почву сломанной веткой, очищенной от сучьев. В конце концов устал и присел отдохнуть, опершись спиной на один из широких стволов, покрытых шершавой корой.

Я сидел, переводя дух, и обозревал открывшийся передо мною ландшафт. Теперь было заметно, что прудиков много. И понятно, что не прудики это вовсе, а проплешины воды, свободные от болотных растений. В ближайшем ко мне водоеме виднелись кочки. Одна из них, наиболее интересной формы, находилась шагах в пяти от меня. Узкая такая, а сверху бугор.

И тут произошло кое-что, чего я не ожидал - эта кочка что-то сказала.

Язык был резким, как собачий лай. Услыхав голос, я не сразу сообразил, что происходит, а осознав, вскочил и, отбросив ветку, в страхе выставил перед собой ржавый меч, судорожно стиснув его обеими руками.

Кочка будто коротко каркнула, а затем продолжила говорить мне что-то уже тише.

Я пригляделся к ней повнимательнее и тут же понял, что никакая это не кочка, а чья-то голова, сидящая на огромных плечах. Да и сама она была немаленькой. Отсюда не видно насколько, но то, что больше моей, точно.

Я понял, насколько нелепо выгляжу.

Стоит голый человек с металлической штуковиной в руках и боится другого человека, затопленного трясиной по плечи. Пусть и большого. Но что я, качков раньше не видел? Напряжение ушло.

Надо было идти. Хотя, как я уйду? Тут человек умирает. Пусть иностранец, но, все же, человек. И я так просто его покину?

Вспомнив, как буквально недавно сам чуть не захлебнулся в этой жиже, поежился.

Утопающий снова что-то сказал, прибавив в голос жалостливых ноток. Это немного смягчило его бас.

- Ты говоришь по-русски? - спросил я.

Снова в ответ послышалось что-то похожее на карканье.

- Вижу, что не говоришь. Ладно, ты тут пока не тони. Сейчас вернусь.

Он ничего не ответил.

Я же развернулся и бегом бросился в лес, намереваясь найти какую-нибудь длинную ветку, с помощью которой можно было бы вытащить попавшего в беду нерусского. Моя была слишком коротка для этой задачи.

Пробежавшись по округе и не найдя ничего путного, я было думал вернуться и попытать счастья со своей короткой веткой, как наткнулся на мертвое тело лошади. Труп был съеден примерно на треть каким-то зверьем. Возможно волками. А может и медведем. Тут же дал себе зарок впредь быть осторожнее.

К седлу были привязаны объёмистые сумки и скрученная в кольца верёвка. Не думая сейчас откуда это все здесь взялось, я схватил её и пулей понесся обратно.

Иностранец был на том же месте и в том же положении. Странно, что он не тонул дальше.

- Держи, басурманин! - я бросил ему один из концов верёвки.

Хорошо попал, точно перед ним.

Свой конец я несколько раз обвязал вокруг ближайшего дерева и затянул узел.

Обернулся и успел увидеть, как из трясины высунулась рука и вцепилась в канат. Следом за ней появилась другая и человек стал потихоньку вытягивать себя из болота. Когда он уже почти выбрался, я подбежал к нему и, схватив под мышки, потащил на берег. Либо я сильно устал, либо он был ужасно тяжел, но получалось это у меня с трудом.