Топоры, вода и хвост (СИ) - Смирягин Владимир Леонидович - Страница 50

Заметив приближающегося к нам Белоглазого, я быстро выкинул гвозди за борт и накинул на ящера край ткани, на которой он лежал.

- Послушайте-ка, ребята, - начал Дарен, едва подойдя к нам, - вы нам, конечно, здорово помогли до этого, но я вынужден просить вас о помощи снова. Вернуться в лагерь с тем количеством людей, что у меня остались, я не могу. У нас просто не получится. Команды не хватает даже для выполнения простых работ. А потому я предлагаю вам вот что – мы сейчас сплавляем ниже по течению захваченную баржу и лодку, на которой добрались сюда, и прячем в зарослях. Затем вы помогаете нам переплыть пролив, в качестве части команды. На том берегу я наберу людей. Несмотря на войну, всегда найдутся те, что хотят заработать, а золота на барже у этого адита оказалось два хороших мешка. Так что проблем с наймом быть не должно. Ну а вы быстро и со всеми удобствами попадете на свои земли. Что скажете?

На меня он старался не смотреть. После сказанного ему накануне это было не удивительно.

Пересекать пролив на большом корабле показалось делом более разумным, чем на маленькой лодке, пусть уже и опробованной, и мы согласились. Попросив лишь о том, чтобы нам выделили отдельное помещение.

- Занимайте любое, - горько усмехнулся Белоглазый. – Теперь хватает освободившихся.

Выбрали каюту ближе к носу. Оказалась она просторной и уютной, с восемью гамаками, сплетёными из толстых веревок. Два из них мы сразу сняли за ненадобностью.

Расположили в одном из них людоящера поудобнее и я остался с ним, а орки с пятёркой разбойников и Соланом, под командованием Дарена, перебрались на баржу. Быстро и умело соединив её с «Быстрым лебедем» длинным канатом, они поплыли вниз по течению.

Отсутствовали речные пираты часа четыре. Все это время я наблюдал за тем, как спит раненый и раздумывал о своём. В основном это были мысли о недавнем спонтанном проявлении магии. Вспомнился, также, первый раз использования её в более мирных целях.

Сначала, при активации новоприобрётенных навыков я уставал больше. И объем воды мог перемещать намного меньший, чем, например, сегодня. Плюс совершенно неожиданно для себя в поединке с тем загорелым воином, если можно так назвать то позорное избиение меня, неосознанно придал воде твердое состояние.

Не зря мастер Нитради сравнил развитие умений стихийного мага с физкультурой. Действительно, каждый раз мне это даётся несколько легче. Нужно лишь тренироваться. Афишировать свои новые навыки посторонним пока не хотелось. Необходимо сначала достигнуть того уровня, при котором демонстрировать их будет не стыдно.

Я посмотрел на лежащего в гамаке раненого. Грудь его слабо поднималась и опадала. Ящер спал. И это хорошо. Пусть набирается сил. Если Ркат прав и парень выживет, то они ему понадобятся. В округе сейчас неспокойно, а живут адиты, насколько мне довелось узнать, очень далеко. Ох, и странно же он выглядит. Необычно. Как инопланетянин из кино. Хотя... А кем местные обитатели для меня являются, если не инопланетянами? Другой мир, другие существа. Но все же страшновато чудище.

Я подсел к окошку. Оно находилось на некотором расстоянии от поверхности реки и не имело стекла. Просто квадратная дыра в борту, в случае непогоды запираемая снаружи деревянным просмоленным ставнем с запором изнутри.

Высунул через него руку, горизонтально к поверхности реки. Подумал о том, что хочу поднять как можно большее количество воды. Снова тело охватил странный транс, схожий с тем, когда сядешь и смотришь в одну точку, не думая в эти моменты ни о чём.

Вода в этом месте реки задрожала, вспучилась, двинулась к вытянутой руке. Не прошло и секунды, как на глади поднялся водяной холм и прохладной вершиной прикоснулся к ладони. Объемом он был примерно литров триста. Я пожелал чтобы волна вернулась обратно в реку. Она вернулась. Я снова поднял эту массу воды и опять позволил опуститься. Так провел все то время, пока отсутствовали орки с разбойниками. Поднимал воду из реки, опускал её, поднимал и опускал.

Услыхав знакомые голоса и топот ног по палубе, прекратил заниматься тем, чем занимался, и вытянулся в гамаке во весь рост. В последнем водяном холме, что я поднял из реки, было уже не менее пятисот литров, так что тренировка оказалась весьма продуктивной. Однако чувствовал я себя теперь так, будто всю ночь разгружал вагоны со щебнем. Потому уснул почти сразу, как только оказался в горизонтальном положении. Учитывая, что до этого мы около двух суток провели на ногах, это было не удивительно.

Лишь проснувшись, понял какую глупость совершил. Пришедшие с пробуждением воспоминания последних часов заставили меня выбраться из гамака и окончательно приходить в себя стоя на ногах. Я теперь живу в опасном мире, быть настолько беспечным нельзя.

Оглядел пространство перед собой. Слабый свет, проникавший в примитивный иллюминатор, позволял осмотреть все вокруг в подробностях. Все гамаки, кроме моего и того, в котором спокойно дремал раненый, были заняты храпящими орками. Видимо пришли и увидев, что я сплю, не стали будить. Странно, что сами они не оставили хотя бы одного часового. Разбойники, конечно, не давали повода усомниться в их лояльности, однако мало ли что. Не похоже на осторожного Рката.

- Чего вскочил? – тут же раздался его голос. – Рано ещё. Спи.

А вот это похоже. Бдит, значит.

- А ты чего не спишь? – спросил я товарища. – Думы горестные одолели?

- Да последние несколько лун только и делал, что спал, - тихо, чтобы не будить друзей, ответил орк. - Выспался на несколько дней вперёд. Но ты прав – мысли не самые радостные.

- О Дженне?

- И о ней, - Ркат тоже выбрался из гамака. – Пойдем на свежий воздух, коли уж нам обоим не спится.

- А сколько времени-то?

- Солнце вот-вот встанет.

Мы вышли на палубу, стараясь не шуметь. Корабль бойко двигался по реке под всеми парусами, наполненными попутным ветром. Равномерно поскрипывали деревянные части судна. Опёршись локтями на край борта, я и орк вгляделись в линию горизонта. Ранние солнечные лучи легли на рябящую поверхность Жемвы, нарисовав на ней светлую дорожку, так что граница, где заканчивалась река и начинался небосвод, была видна чётко. Лёгкий ветер обдувал лица и доносил до нас запах речной воды, пахнущей, как мне показалось, сырой рыбой.

На корме, у примитивного штурвала стоял один из разбойников. Он находился на приличном расстоянии, а потому вряд ли что мог услышать из нашей беседы.

- Чего это вы спать улеглись? – поинтересовался я. - Разве не должны, по просьбе Дарена, сейчас как муравьи по мачтам ползать?

- Пока на пути препятствий нет, - Ркат широко зевнул и продолжил: - А вот дальше, где Жемва впадает в пролив, будут сильные течения. Там и понадобится наша помощь. И твоя, кстати, тоже. Так что не отлынивай.

- Да я что? Я не против. Скажете только что делать. А то сломаю чего-нибудь по незнанию.

- За этим дело не станет. Одноглазый разбойник объяснит тебе какие канаты крутить и куда привязывать. Дай ему только волю.

- Ты уже придумал как мы доберёмся до Гарребриана от места, где пересечём пролив?

- Думал, - кивнул Ркат. – За пару суток дойдем до того пути, по которому ехали в Дроал. Затем, вдоль него, не выходя на дорогу, будем следовать к замку Сатра. Там Дженна.

«И Малита», - подумал я.

- Посмотрим как у него дела и сильно ли его обложили, - продолжал Ркат. – Замок Неистового является первым препятствием на пути Бастарика к Гарребриану, а потому предполагаю самое худшее. Но, надеюсь, все же, что они ещё держатся.

Я внимательно посмотрел на товарища. Его хмурое, украшенное острыми клыками лицо не выдавало всех мыслей и эмоций, однако было ясно, что сейчас ему тяжело. В замке осталась жена орка, возможно единственная любовь этого сурового воина. Наверняка внутри он сам не свой от беспокойства, но держит себя в руках, ничем не выказывая душевных терзаний.

- Ты думаешь, что мы сможем пройти в степи, обойдя войска Телерийского стороной? – задал я вопрос, стараясь отвлечь приятеля от невесёлых размышлений хотя бы частично. – Там же солдат небось сейчас как комаров.