И солнце взойдет (СИ) - О' - Страница 118

— Мне надо было подумать, — пробормотала она, а сама машинально покрутила большую глянцевую пуговицу на черном пальто. — Знаешь, я вдруг поняла, как странно выглядит со стороны мое назначение в эту больницу. Это было так неожиданно. Удивительное совпадение.

— Да, действительно, — немного напряженно отозвался Тони, но Рене не слушала. Она плавала в своих мыслях и хотела выговориться, чтобы окончательно убедить себя в их правильности.

— Или наоборот, чей-то хорошо продуманный план. Скажи… Ты знаком с Колином Энгтаном?

Энтони на мгновение перестал накручивать на палец одну из прядей, что выбились из косы, а потом коротко ответил:

— Нет. Мы не знакомы.

— Странно. — Рене нахмурилась. — Мне казалось, вы должны были встречаться, ведь вместо него в тот день приехал именно ты.

— Я не знаю, кто это, — едва ли не по слогам произнес Энтони, и Рене удивленно вскинула голову. Да быть не может! Это попросту нереально.

— Сын доктора Энгтан и племянник профессора. Как ты можешь не знать, если… — «Если приехал вместо него». Она оборвала фразу на полуслове, а потом сделала осторожный шаг назад. — Что ты опять от меня скрываешь, Тони? Что-то еще произошло в тот день?

— Нет. — Теперь было совершенно очевидно, насколько ему не нравился разговор, но сдаваться Рене не планировала. — Пойдем, выпьем кофе. Где, кстати, твои вещи?

— Тони? — Она отступила дальше, уперевшись спиной в колючие еловые ветки, и выжидающе уставилась на Ланга. А он поджал губы от явной досады.

— Не надо, — наконец сказал Энтони. — Не лезь в это.

— Но почему?

— Потому что Хэмилтон был эгоистичным ублюдком, которого здесь предпочитают не вспоминать! — неожиданно взорвался Ланг, и она испуганно вздрогнула. Рене даже не знала, что поразило сильнее: слова или эмоции, ударной волной от которых её едва не впечатало в противоположную стену. А Энтони тем временем взлохматил волосы и постарался успокоиться. — Рене, оставь в покое свое и чужое прошлое. Оно не принесет никому добра, если выберется на свободу. Пожалуйста… Прошу! Пойдем, возьмем кофе и поедем в этот чертов Квебек.

— Почему ты так его ненавидишь? — прошептала она, ибо не понимала и не находила причин для подобной агрессии. — Что он тебе сделал?

— Тебя это не касается.

— Разве? — Рене вскинула брови. — Боюсь, все как раз наоборот. И мне очень нужно выяснить, что здесь происходит.

С этими словами она резко развернулась, отчего на пол полетело несколько сбитых елочных игрушек, и устремилась в колыхавшуюся толпу.

— Рене! Хватит страдать ерундой!

В спину прилетел сердитый окрик, но, вопреки всему, она не обернулась. Сцепив зубы, Рене торопливо нырнула на лестницу, взлетела на третий этаж и подбежала к кабинету Энгтан. Когда она резко толкнула стеклянные створки, ей было уже наплевать на любые приличия. А потому под удивленным взглядом главного врача Рене прошла через все огромное помещение и замерла напротив стола. Второй раз хлопнули двери, и можно было не сомневаться, чьи шаги замерли за спиной.

— Мисс Роше?

Очевидно, доктор Энгтан только пришла, потому что белоснежное пальто все еще неаккуратно висело на спинке кресла, а на его ворсинках поблескивал пока нерастаявший снег. И все же в карих глазах совсем не было удивления, когда она увидела Энтони. Уже успели переговорить? Надо же, как интересно. Рене почувствовала, как внутри защекотало дурацкое ощущение обманутости. Она не знала, отчего так решила, но шрам никогда не врал. И прямо сейчас он разгорался огненной проволокой, что грозила вот-вот вспыхнуть настоящим пожаром. Сцепив руки, Рене приблизилась еще на один шаг, но прежде, чем открыла рот, позади неожиданно раздался напряженный голос Энтони:

— Лучше не спрашивай, если боишься разочароваться в ответе.

Рене хмыкнула. Видит бог, она не из пугливых, так что, на секунду прикусив язык для пущей ясности в голове, твердо произнесла:

— Где я могу найти Колина Энгтана? Мне очень нужно с ним поговорить.

В кабинете вдруг стало удивительно тихо. Настолько, что Рене услышала, как в главном холле заиграла рождественская мелодия. Она отмерила такт, второй… десятый. Перри Комо был очень хорош.

«Magic moments, when two hearts are carin',

Magic moments, memories we've been sharin'…»

Доктор Энгтан пошевелилась и медленно опустила на стол документ, который до этого держала в руке. Усевшись в кресло, она сложила перед собой руки и вежливо поинтересовалась:

— Могу я узнать, с чем связано ваше любопытство, мисс Роше?

— С тем, что факты немного не сходятся. — Она перевела дыхание.

— Какие именно? — Энгтан была все так же приторно добродушна, отчего шрам вспыхнул с новой силой. Рене дернулась, что не укрылось от Энтони.

— Пожалуйста, не делай этого. — Услышала она шепот, но упрямо продолжила. У мисс Роше было много пороков, но самым главным, однозначно, считалось неуемное своенравие в отношении правды. Любой. Рене ненавидела ложь, а потому нервно переплела пальцы.

«I'll never forget the moment we kissed…»

— Незадолго до своей смерти профессор Хэмилтон собирался отправить меня на практику в травматологию. К своему племяннику, — начала она и услышала за спиной тихое, но злое фырканье. — Он долго к этому готовился, даже устроил показательную операцию. Только вот Колин Энгтан туда не явился, зато приехал доктор Ланг. Вы ведь знаете об этом?

— Да.

— Как и об отказе взять меня.

— Да. Но по-прежнему не вижу проблемы. — Энгтан немного надменно усмехнулась. — Говорите, чем вы недовольны или уходите, мисс Роше. У меня достаточно работы …

«The way that we hugged to try to keep warm…»

— Я не должна была оказаться здесь. Квебек — огромная провинция. И по всем законам статистики вероятность очутиться в отделении доктора Ланга с самим доктором Лангом в качестве наставника настолько ничтожно мала, что наводит на мысли о помощи извне. Или же магии. — Рене нервно усмехнулась и прервалась. Она часто дышала, будто пробежала этап марафона, а сердце тяжело бухало где-то в груди. И, наверное, его стук слышали все находившиеся в кабинете. Но облизнув пересохшие губы, Рене наконец задала самый важный для себя вопрос. — Скажите, это же Колин Энгтан убедил вас взять меня? Он решил исполнить последнюю волю профессора и…

Рене едва не заорала от неожиданности, когда в локоть с силой впились чьи-то пальцы. Стоявший за спиной Энтони слишком незаметно оказался совсем рядом, а потом вдруг дернул к себе, отчего пришлось сделать несколько инстинктивных шагов назад. Испуганно заморгав, Рене попыталась что-то сказать, но ей не дали. Пальцы еще сильнее сжали завопившие от такого обращения мышцы, и она охнула от боли. Брошенный на Энтони полный обиды взгляд оказался незамеченным.

— На этой восхитительной ноте мы, пожалуй, закончим. Все довольны, все счастливы, vive la famille! — процедил он.

«Magic moments…» — теперь звучало какой-то насмешкой.

— Нет! — возмутилась Рене, но в этот момент Энтони резко развернулся и просто потащил ее к двери. Совершенно нахально! Почти что грубо! И ошалев от такой неожиданности, она попыталась вырваться, но хватка оказалась слишком крепка. — Подожди же! Какое ты имеешь право…

Ее перебил резкий женский смех. Он зазвенел металлическими побрякушками на столе, хрустальными лепестками не в меру дизайнерской люстры, а потом заметался истеричным шариком по чересчур светлому кабинету.

— Погоди, погоди, — с неестественным весельем проговорила Лиллиан Энгтан, и их дерущийся клубок замер. Остановился так резко, что Рене налетела на спину Тони, больно стукнувшись носом о мужскую лопатку. — Это даже интересно.