Химера (СИ) - Зан Заират - Страница 7

— Мам, не плачь. Ты же сама говорила, что многие выжили. А я сильная. — девочка постаралась, чтобы её голос звучал как обычно.

— Конечно, ты у меня всегда была сильная.

— Ты им уже позвонила?

— Нет!

— Надо мама, ты сама это понимаешь. Иначе и меня не спасешь, и мальчики окажутся в опасности. Эти врачи сами признавались, что не знают особенностей данной болезни. И нет гарантий, что маленькие дети не будут подвержены ему.

— Алина…

— Я все понимаю мамочка. Я очень сильно вас всех люблю. Обещаю, что сделаю все возможное, что-бы справится с этой пакостью, и вернуться домой. — Алина говорила и говорила, и ни как не могла остановиться, глазами вбирая в себя частичку каждого близкого ей человека. И обещая, уже самой себе, что сдержит слово, выдержит все, что жизнь ей уготовила.

Час спустя дом наводнили врачи. Не дав девочке переодеться или захватить что-нибудь, они забрали её, оставив родителей до смерти напуганными судьбой своего ребенка.

А Алина оказавшись в лаборатории, с интересом следила за всем что происходило вокруг неё, запоминая каждый поворот, каждый сантиметр пути, запрятанного в лесу небольшого здания. Ей никто ничего не говорил, и тем более никаких лекарств, или какого либо лечения проводить не собирался. Её просто провели в огромную палату, разделенную на две части прозрачной стеной. В первой, где оказалась сама Алина, были еще четверо. Троих она не знала, четвертая была Инна. И судя по тому, насколько неподвижно лежали мальчишки, скорее всего, они были или в коме или в искусственном сне. Мертвенно бледные лица, и очень тяжелое дыхание выдавали то, что они больны. Но при этом, судя по тому какие именно приборы были к ним подключены, никто облегчать их участь не торопился. А Инна просто спала. В отличие от тех мальчишек, она не была настолько бледной и осунувшейся. Скорее всего, болезнь, или что это такое, еще не полностью вытянула из неё силы. Сама же девочка оглядевшись, нашла кровать, предназначенную, скорее всего для неё. Присев, она начала анализировать все что видела, слышала и наблюдала. Посмотрев на соседний отсек, она встретилась глазами с Самиром. Мальчик с болью смотрел на свою одноклассницу. Впрочем, не она была причиной его переживаний. Уж кто-кто, а Алина справиться с этой непонятной болезнью, какой бы страшной она не была. Девочка поняла его правильно, и одними губами прошептала:

— Он сильно переживает, не подведи его. — Алина с горечью посмотрела на этого одинокого мальчишку, все мысли которого были там, за этой стеной. Рядом с единственным близким человеком, который у него остался. Он как и она сама, переживал не за себя, а за отца, который скорее всего не переживет, если потеряет и его.

Оглядев тех, кто был за стеклянной стеной, девочка вздохнула одновременно с горечью и облегчением. Сразу поняв, что она с подругой, оказались в палате тех кто обречен. В то время как Самир и остальные, за этой стеной, скорее всего те, кто заболел для отвода глаз. А значит, молитвы учителя будут услышаны. Своё же чудо, ей придется добывать самой.

На весь этот анализ, она потратила не больше пяти минут, теперь оставалось узнать, что именно с ними сделали, и как это исправить. В отличие от учителя, она в чудеса верила. Особенно в те, что создавала собственными руками.

В палату зашла медсестра. На ней не было защитного костюма, что еще больше утвердило девочку в мысли, что никакого вируса не было. Подойдя к мальчишкам, она проверила приборы, с отвращением прикасаясь к их бледным телам. Потом потянулась к Инне, но была остановлена резким голосом девочки.

— Не смейте! Не смейте прикасаться к ней перчатками, которыми касались остальных. Что вы за медики такие, если не знаете элементарных правил гигиены?

— Много знаешь? Что же тогда здесь оказалась?

— Судя по вашему поведению, знаю я больше вас!

— Да неужели? Вы в вашей варварской стране ничего не знаете. Я мечтаю, наконец, покончить со всем этим, — она брезгливо кивнула на находящихся без сознания детей. — И уехать домой. Получив деньги, что мне обещали. А ты не обольщайся. Думаешь, сможешь отсюда уйти? Из этой палаты уходят только вперед ногами.

— Как хорошо вы заботитесь о больных, я в шоке. Ваши слова наверное должны были поднять мой боевой дух? Простите, что не поняла ваших чудесных намерений. — девочка издевательски посмотрела на женщину. А потом её лицо резко потемнело, и уже совсем другим голосом, не допускавшей ни малейшего намека на шутку продолжила. — Но как вы видите, я пока ещё жива, и сдаваться, лишь бы быстрее отправить вас в теплые края, не собираюсь. Потерпите меня. А на счет того, что никто из нас из этой палаты не выйдет, ошибаетесь. Я вам обещаю, что если вы еще раз допустите халатность по отношению к нам, я вас и с того света достану!

Ненависть в глазах девочки в тот момент была настолько явная, что женщина отступила. Было что-то в этом ребенке, что сомневаться в её словах она не могла. Эта выполнит обещание!

Именно в этот момент, тело одного из мальчишек выгнулось. У него начались судороги и конвульсия. Спустя всего мгновение, до этого пустовавший коридор заполнился людьми. В то же время, соседнюю палату заволокло каким то усыпляющим газом, и все дети, находившиеся за стенкой, теперь лежали там, где мгновения назад находились. Значит то, что должно было происходить сейчас, они видеть были не должны. А спустя всего мгновение, девочка пожалела, что и её не усыпили.

Мальчик до этого лежащий без сознания, резко открыл глаза. Черные омуты без зрачков, смотрели в пустоту. Кожа на лице полопалась, и повисла кровавыми лохмотьями. Руки свело судорогой, и вместо обычных ногтей, девочка увидела острые изогнутые когти. Не понимая, что происходит Алина, в ужасе смотрела на эту трансформацию. А изменения все продолжались. Она уже не хотела видеть всего, что происходит, и что именно ожидает её. Мучительный, беспрерывный стон резал слух, наполняя ужасом детское сердце. А присутствующие люди, просто смотрели, не пытаясь помочь, или что-то еще предпринять. И только один из присутствующих отвернулся, в его глазах была не брезгливость как у остальных, а сочувствие и боль. А потом, стало сразу тихо. Девочка от испуга подняла глаза, и увидев во что превратилось тело ребенка её возраста снова зажмурилась. Это уже не являлось человеком. На кровати лежало окровавленное нечто, на которое без ужаса не посмотришь. Кровь, которая у обычных людей была алой, у него была странной, потемневшей, и местами отливало болотной зеленью. Вместо лица, сплошное месиво, из мышц и мяса. Руки и ноги вывернуты под невероятным углом, даже с её места видно, что кости раздроблены. И самое страшное, при этом он был еще жив. Впрочем, судя по реакции так называемых врачей ненадолго. На лицах собравшихся была брезгливость и разочарование, будто они ожидали другого исхода.

Алине было плохо. Она уже не могла смотреть на происходящее. Желание убежать, спрятаться, она подавила с трудом. Обратной дороги у неё нет. Спустя, где-то около получаса все было кончено. Сердце несчастного наконец не выдержало. И девочка услышала его последний хриплый вздох. Только тогда, все вокруг пришло в движение. В своем состоянии панического страха, практически ужаса, она отметила только одно. Никто из присутствующих не прикоснулись к окровавленному телу, пока не были применены всевозможные средства защиты. Они переговаривались в основном на английском, и не смотря на то, что она знала язык не слишком хорошо, поняла главное, что трансформация объекта произошла слишком быстро, и сразу миновала вторую стадию. Выжить у него не было ни единого шанса. А так же стало ясно, что заразиться по воздуху они не боялись, а вот прикоснуться к крови опасались и скорее всего не без основания. Она помнила, что прежде чем забрать её они сначала удостоверились, что её близкие не прикоснулись к её царапине, и спалили старый стул, ставшей виновником её небольшой ранки.

Интересно, а возможно ли после такого выжить? Да и захочется ли после этого жить? Тело унесли, а все следы практически выжгли, не оставляя ни малейшей возможности этому так называемому вирусу. Последней выходила женщина, с которой девочка успела сцепиться. И настолько злорадным был её взгляд, что не оставалось сомнений уж её смерти и мучениям она будет рада. И встретившись с абсолютно спокойными глазами ребенка, вздрогнула и быстро покинула палату. И только сама девочка знала, чего стоило ей это спокойствие. Лишь, когда все ушли, она сжалась на кровати, давая себе волю, и именно тогда её затрясло.