Между тьмой и пламенем. Часть 1 (СИ) - Элевская Лина - Страница 24

Воцарилась тишина. В свете предыдущего заявления про темную магию эта фраза прозвучала зловеще.

Инерис медленно сняла очки, подняла на Кэллиэна взгляд и тихо спросила:

– Отец поручил вам заняться магическим бланком для князя Солтейна не просто так, да? Те условия, которые вы туда впишете… Это один из тех вопросов, которые мне лучше не задавать?

Кэллиэн отвернулся. Медленно положил свои очки на стол. Оперся на него руками и, опустив голову, произнес:

– Инерис, простите. Я должен был понять, что многое изменилось. Что вы теперь придаете значение тем вещам, которые ускользали от вас раньше. Я должен был понять, что развлечь вас, как раньше, у меня уже не получится. Простите, в следующий раз, помогая вам сбежать, я просто наложу на вас заклятье маскировки и оставлю вас в саду или оранжерее. Я не самый подходящий спутник для молодой леди.

– Нет, Кэллиэн, вовсе нет, я…

Прикосновение к плечу заставляет вздрогнуть. К нему редко прикасались нелюди – по крайней мере, с добрыми намерениями. А когда прикасались люди, приходилось ждать беды…

Но это Инерис Ламиэ. Беды не будет, он в любом случае сможет сдержаться.

– Не говорите так. пожалуйста. Я… немного отвыкла от вашей компании, это правда, но мне хорошо с вами. Понимаете? Я не могу объяснить нормально, да, порой вы меня пугаете, но я не хочу из-за этого отказываться от участия в очередном вашем открытии или от разговоров, да даже от ваших поучений! Я знаю, что вы темный маг, а значит, говорить жуткие вещи – в вашей природе… так же как в моей природе их бояться. Но... неужели из-за этих различий вы больше не хотите со мной общаться?..

– Кто сказал вам, что я не хочу с вами общаться? – перебил девушку Кэллиэн, повернувшись к ней.

В синих глазах не было привычного спокойствия, но что именно он сейчас чувствует, Инерис так и не поняла, с тревогой ожидая его ответа. Кэллиэн вздохнул, затем медленно, осторожно, словно через силу коснулся ее руки. Без перчатки.

Почему-то это вдруг показалось важным.

Его пальцы были прохладными, сухими и на удивление изящными, тонкими, как у музыканта. Чуткими.

– Я просто не хочу видеть в ваших глазах страх, Инерис, – тихо произнес он, убирая руку. – Что до вопроса, который вы не задали… Я отвечу вам – в общих чертах. Я сделал все, чтобы, с одной стороны, ваш отец не обвинил меня в чрезмерном давлении на оборотня, а с другой – чтобы князь передумал на вас жениться. Подробности вам ни к чему… но вы правы. Поручение действительно было дано темному магу, а не придворному… хотя, полагаю, я проявил большее рвение, чем ожидалось.

Пауза – мучительная для него.

– Я поняла вас… Спасибо. Что до остального… – Инерис сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. – Кэллиэн… вас полгода не было во дворце, и, возможно, за это время и я, и вы успели измениться… – Хотелось подобрать верные слова, которые заставили бы мага передумать, которые не лишили бы ее его доверия и заботы. Она сама не понимала, почему его мнение и компания так важны для нее – возможно, дело в том, что ей не хочется терять одного из немногих людей, с кем можно было расслабиться и побыть взбалмошной девчонкой… – Но… мы ведь взрослые люди, верно? Мы можем попробовать заново научиться ладить друг с другом? Может, это будет немного неловко, может, в какие-то моменты вы будете меня пугать, а я пугаться, но ведь общение как раз подразумевает подобные казусы, не так ли? Мы привыкнем, вы перестанете говорить вещи, которые могут меня напугать, а я перестану замирать, услышав нечто, сказанное не придворным, а темным магом. И если даже меня порой пугают ваши слова, это не значит, что я боюсь вас лично! Простите, я не очень складно изъясняюсь… но вы ведь меня понимаете, Кэллиэн? Вы же всегда меня понимали!

Он вздрогнул, читая на очаровательном личике искреннее волнение. Брови чуть приподняты, глаза влажно блестят, голос на последнем предложении и вовсе сорвался. И что-то в его душе оттаяло.

Неужели его компания настолько важна для нее? Что она готова даже попытаться смириться с его жутковатой природой?

Не знает она, насколько опасной эта природа может быть…

Маг вздрогнул, когда ему в голову пришла новая мысль. Главное, чтобы под ее желанием общаться с ним не скрывался романтический интерес.

– Я понимаю вас, Инерис, – заверил он девушку, которую это заявление не успокоило – она настороженно ожидала продолжения. И Кэллиэн сдался. – И да, думаю, мы можем попробовать. Если вы этого хотите.

– Хочу! – не задумавшись воскликнула она.

На ее лице расцвела широкая улыбка, и маг, не сдержавшись, покачал головой и усмехнулся. Девчонка. Даже не задумывается о том, что ее слова могут быть восприняты превратно. Несмотря на его отповедь, леди-наследница, похоже, по-прежнему не воспринимает его как мужчину…

Кэллиэн вспомнил лицо Инерис, когда он привлек ее к себе, собираясь вынести из комнаты, и гулко сглотнул.

Воспринимает. Но на сугубо инстинктивном уровне.

Это хорошо или плохо?

Он совсем запутался…

– Леди Ламиэ, вы…

Вздрогнула, словно он ее ударил. Улыбка сбежала с лица.

– Лаэрн Дэтре, если под «можем попробовать» вы подразумевали, что наше общение будет отныне проходить на сугубо официальном уровне, то мне придется с прискорбием сообщить вам, что…

– Ладно, Инерис, я понял, – сдался он на милость победителя. – Извините, не хотел вас обидеть.

– Подумайте над нашим разговором, – тихо произнесла она. – Я буду рада, если вы сочтете меня не совсем неподходящей для вас компанией. Хотя понимаю, что возиться со мной вам вряд ли интересно.

– Так сильно обиделись? – удивился маг. – Инерис… не стоит… право же, я не хотел вас задеть.

– У меня просто немного испортилось настроение, только и всего, – опустив голову, произнесла она. Кэллиэн запоздало сообразил, на чем прокололся – не начал убеждать ее в том, что ему с ней как раз-таки очень интересно.

Ошибка на ошибке, лаэрн Дэтре. Низший балл.

– Подите сюда, – тихо попросил он. Инерис угрюмо взглянула на него, но подошла.

В следующий миг Кэллиэн привлек ее к себе.

– Теперь вы меня услышите? – мягко спросил он, глядя ей в глаза и анализируя собственные ощущения. По-прежнему никакой реакции – по крайней мере той, которой он сильнее всего опасался. – Мне нравится ваша компания, Инерис. Мне интересно с вами. Надеюсь, так же, как и вам со мной. Я попытаюсь впредь не пугать вас… но надеюсь, что если снова скажу нечто, соответствующее моей натуре, вы меня извините. Я сдаюсь на вашу милость, леди-наследница, и признаю свое безоговорочное поражение и вашу правоту. Видимо, за полгода, проведенные вдали от замка, я утратил способность адекватно вести беседу.

– Ничего вы не утратили, – буркнула девушка, уткнувшись ему в камзол. – Мы прекрасно с вами разговаривали, пока вы с чего-то не решили, что я еще маленькая, и если даже испугаюсь, то сразу убегу с воплями.

– Сами виноваты, – не сдержался Кэллиэн и отпустил шпильку: – Кто сравнивал меня с папенькой?

– Скажете тоже! – возмутилась Инерис, резко подняв голову и глядя ему в глаза. – И в мыслях не было! Это вы меня неверно поняли!

– Ну конечно, – фыркнул Кэллиэн… и замер.

Лицо девушки было совсем близко. Его собственные чувства мигом позволили ему определиться – хорошо, что она не воспринимает его как мужчину. Очень хорошо. Потому что иначе…

Инерис вдруг покраснела. Ее взгляд на долю секунды замер на его губах, и Кэллиэн едва не взвыл. В душе словно взревел голодный зверь, требуя, чтобы его…

Не накормили, нет. Хуже.

Приласкали.

Почему хуже? Потому что зверь редко бывал готов удовольствоваться чем-то одним.

Целовать ее, Кэллиэн, разумеется, не собирался, но склонился чуть ниже, гадая, как она поступит. Ну же, отпрянь…

Но Инерис только задержала дыхание, глядя на него широко раскрытыми глазами.

Она ведь не может не понимать, к чему это идет? Сколько раз ее уже целовали…

Воспоминание отрезвило моментально. Может, и сейчас она вовсе не ждет поцелуя, а просто ведет себя так, как привыкла вести себя в таких ситуациях? Или хочет с помощью поцелуя доказать, что не боится его?