Исцеление любовью (СИ) - Слободян Юлия - Страница 38

– Черт возьми, – воскликнул он. – А вас-то как сюда занесло?

– Мы тоже рады тебя видеть, – усмехнулась Юля.

– Что это была за фифа? – невинно хлопнула глазками Даша.

– Ничего, – махнул рукой Саня. – Так, в баре познакомились.

– В каком баре? Когда ты успел? – удивилась Юля.

– Когда мы насчет пересдачи мотались в деканат, – отозвался Саня. – Помните, я еще с секретаршей там поцапался. Ну вот, я в тот вечер пошел в бар и познакомился с Настей.

– С Настей, – кивнула Даша. – Ну и как она? В смысле, ты у нее паспорт спросил или мне ее возрастом поинтересоваться?

– Но, но, – возразил Саня. – Попрошу не вмешиваться в мою личную жизнь! В этот раз всё в порядке.

– В порядке, это когда ты по ночам будешь спать, а не скрипеть диваном с кем-то на пару, – среагировала Даша.

– Я рад, что ты беспокоишься о моем крепком сне! – улыбнулся он.

– Боже упаси, я беспокоюсь о твоих соседях, чтобы они могли выспаться.

Саня открыл рот, чтобы возразить, но брюнетка ему не дала:

– Кстати, Санчес, раз уж ты здесь, сбегай в соседний магазин. Присмотри Юлечке телефон, пока мы пьем кофе. Потом доложишь нам, какой лучше купить.

– Вообще-то я сейчас немножко занят, – возразил Саня, подумав о Насте, которую он отправил в другой магазин выбрать себе красивую шапочку.

– Вообще-то я могу вечером зайти к Анечке и рассказать ей, что у тебя теперь Настенька, – опять невинно хлопнула ресницами Даша.

Саня сморщил недовольную физиономию, развернулся, сделал два шага, потом вернулся, упер руки в бока и с гордостью продекламировал:

– Неповлияние твоих угроз! Исключительно из симпатии к Юльке!

После этого он для убедительности нагнулся, чмокнул Юлю в щеку и побежал в магазин с мобильными телефонами. Юля расхохоталась, а Даша закатила глаза.

– Даша, что ты его подначиваешь все время? – спросила она.

– Он у меня брал диск с песнями Цоя и посеял его, – серьезно ответила та. – Не прощу!

– Перестань, сейчас все есть в Интернете, – махнула рукой Юля. – Ты себе все его песни в плеер давно закачала.

– Да? А картинка с фотографией Вити? Теперь покоится неизвестно где, – Даша отхлебнула кофе. – Ни фига, пусть бегает, гепард бородатый. Он всё отработает!

Последующие дни, несмотря на экзамены, прошли для Юли в безудержном счастье. Правда, чтобы это счастье ненароком не бросилось в глаза ее матери, Даша предусмотрительно забрала подругу пожить у себя. Сложилось всё до крайности удачно.

Юлина сестренка Оля заболела гриппом и Алина Витальевна обрадовалась, когда выяснилось, что старшая дочь может пожить у подруги, чтобы избежать заражения. И хотя Юля волновалась за сестру, тем не менее, сделала вид, что подчиняется с неохотой. Даша тоже внесла свою лепту и в присутствии матери Юли жалобно сказала, что боится ночевать одна из-за своих соседей. Юля еле сдержалась, чтобы не рассмеяться, поскольку в реальности именно Дашины соседи боялись, если она ночевала одна.

Отчаянная поклонница русского рока могла начать бузить в любой момент, а острый язык позволял ей бесстрашно скрещивать с соседями шпаги в словесных поединках, при этом не употребляя нецензурную брань. В общем, Даша могла так забросать саркастичными замечаниями, что с ней боялись сталкиваться ничуть не меньше, чем с бдительными бабушками у подъезда или районным участковым. Ну и конечно, в ход пошел аргумент про совместную подготовку к экзаменам.

Написав в тот же вечер письмо Сереже, Юля получила ответ уже спустя два часа. Завязалась приятная переписка. Сергей отвечал Юле по мере возможности, рассказывал о жизни в Штатах и вскользь упоминал о своих делах. Юля поделилась с ним проблемой с телефоном и рассказала о ситуации с экзаменами. Сергей вновь прочитал лекцию о важности успешной сдачи сессии. Но этим и ограничился.

Дальнейшие письма от него, хоть и приходили раз в день, но были довольно милыми и нежными. Правда порой Сережу заносило, и он писал Юле что-либо пикантное, но девушку это больше не смущало. Она, читая такие строки, начинала хихикать и сама отвечала в том же ключе.

Так прошло две недели. До последнего экзамена оставалось совсем немного, но тут случилось непредвиденное. В назначенный срок ответное письмо от Сергея не пришло. Юля занервничала. За эти дни она привыкла, что Снегирев отвечал ей в определенный час, и если он этого не сделал, значит, что-то случилось.

Девушка стала нервно расхаживать по комнате, чем раздражала свою подругу.

– Господи, да не парься ты так, – сказала Даша, разыскивая в плеере нужную песню. – Напишет тебе твой Сережа. Мало ли что случилось. Может у него дела, вот он и задерживается. Или наоборот устал человек и завалился спать.

– Даже не написав мне? – удивилась Юля.

Даша выразительно посмотрела на подругу.

– Юль, всякое бывает, – сказала она. – Не написал сегодня, напишет завтра. Успокойся. Лучше билеты повтори. Четыре дня до экзамена.

Нехотя Юля признала правоту подруги, и они взялись повторять социологию. Но и на следующий день письмо не пришло. И на следующий. И еще через день.

Утром перед экзаменом Юля выглядела человеком, который заблудился в джунглях, потерял все ориентиры и сел на камень, не зная, что ему предпринять. Даша, которая и так нервничала, забеспокоилась вдвойне, поскольку ей пришлось тормошить подругу и уговаривать ее настроиться на сдачу экзамена.

Бесполезно. Юля была, как в прострации. Даша с трудом дотащила ее до университета. Там принялась трясти и уговаривать взять себя в руки, напирая на то, что сегодня важный день. Мол, сдадим экзамены и свободны до лета, только диплом написать.

Но всё было тщетно. Юля стояла перед ней с отсутствующим взглядом и разве что не плакала от своих переживаний. Экзамен был ей, мягко говоря, по барабану.

Привыкшая «отстреливаться» на экзамене в первом потоке Даша на этот раз пропустила вперед всех одногруппников, надеясь, что ей удастся растормошить подругу. И хотя Юля открыла тетрадь с лекцией и даже начала что-то повторять, Даша покачала головой и подумала, что подруге светит еще одна пересдача.

И она оказалась права. Сидя перед молодой преподавательницей в последней шестерке сдающих, Юля не смогла толком ответить ни на один вопрос. Та была неприятно удивлена и призналась, что ждала от своей студентки большего, поскольку на лекциях девушка всегда была очень активна и отвечала на все вопросы. Но и она заметила, что Юля сегодня выглядит очень плохо.

– Неужели вы так сильно нервничаете из-за экзамена? – спросила она.

Юля молча отвела глаза. Даша поспешила вмешаться, чтобы преподавательница не посчитала молчание подруги оскорблением в свою сторону.

– У нее сестра младшая сильно болеет сейчас, – сказала она. – Вот Юля и волнуется за нее.

– Что ж, понимаю, – ответила преподавательница. – Я вам очень сочувствую, конечно, но подарить оценку не могу. Я, разумеется, помню, что вы очень хорошо работали у меня весь семестр, но сейчас не ответили ни на один вопрос, поэтому мне нет никакого смысла учитывать ваши предыдущие заслуги. Придется вам пересдать экзамен.

Юля молча кивнула, забрала зачетку и вышла в коридор. Даша вздохнула и пошла отвечать сама. Она вышла следом за подругой уже через двадцать минут. Юля ждала ее, прислонившись спиной к стене, не заботясь, что испачкает свою белую рубашку. Даша подошла к ней.

– Ну ты дала стране угля, подруга, – Даша взяла Юлю за руку и потащила на первый этаж к гардеробу. – Нельзя же до такой степени нервничать из-за мужика. Посмотри, ты два экзамена из-за него завалила.

– Даша, он мне уже пять дней не писал, – со слезами в голосе ответила Юля.

– Ну и что? – раздраженно ответила та. – Никуда он не денется! Напишет! Перестань ты себя так изводить! В конце концов, он же туда ехал не письма тебе строчить. У него там дела серьезные. Вдруг что-то очень важное.

– Более важное, чем я? – спросила она.

– Успокойся, – попросила Даша, когда они одевались. – Всё будет хорошо. Вот теперь ты у меня точно засядешь готовиться, как следует, только уже к пересдачам. И так облажалась, как ни разу до этого за пять лет. На втором курсе только один зачет завалила, а тут сразу два экзамена в трубу. И посмей только сказать что-то про своего Сереженьку – уши оборву! Будешь делать, как завещал Ленин. Учиться, учиться и еще раз учиться. Потопали! У меня дома бутылка красного есть. Утопим твое горе.