Исцеление любовью (СИ) - Слободян Юлия - Страница 44

– Я вам сказал, уходить отсюда.

– Ты уже все знаешь. Она пришла к тебе и все рассказала. Велела тебе меня не пускать. Она квартиру подожгла!

– Слушайте, у меня свидание. Сейчас сюда придет моя девушка и в мои планы не входит стоять здесь и слушать ваши вопли. Если вы сейчас же не уйдете, мне придется вас выпроводить! Где ваша дочь, я не знаю. Но зная о вашем характере, меня не удивляет, что она от вас сбежала. А если вы, как говорите, обратитесь в милицию – это ваше право – я тоже так поступлю. И с большим удовольствием расскажу тамошним работникам, как видел свою подружку с синяками и в истеричном состоянии. И не я один смогу это рассказать.

В этот момент на площадку, услышав шум, вышли соседи Сани – супруги Таня и Андрей.

– Да что ты несешь! Я ее никогда не била до синяков! – не заметила их Алина Витальевна.

– До синяков не били, а не до синяков значит, да!

– Это моя дочь! Я сама решаю, как ее воспитывать!

– А вы не заметили, что ей уже за двадцать два! Не поздновато воспитанием занялись?

– У нее дурь в башке! Так же, как у тебя!

– Эх, вы! Еще педагог называется! Детей любить надо, а не запугивать. Если их пугать, то когда они вырастут и перестанут бояться, у них не будет к вам ни любви, ни уважения. А если их любить, то можно назад получить это же, причем сторицей.

– Да что ты понимаешь в воспитании детей, мальчишка? Ты хоть одного воспитать пробовал?

– Видимо, больше вашего. От меня еще ни один ребенок не сбежал.

Тут они заметили еще двоих свидетелей этой сцены.

– Нет здесь вашей дочери, – повторил Саня. – Но где бы она сейчас ни была, ей, видимо, лучше, чем с вами. Уходите.

Алина Витальевна развернулась и пошла к лестнице.

– Передай ей, что она домой может больше не возвращаться, – сказала она.

– Я вам не посыльный, – произнес Сашка. – Передайте сами. Если у вас хватит совести дочери в глаза посмотреть.

Она ушла. Таня и Андрей взглянули на Сашу. Тот стоял с серьезным видом и задумчиво слушал удаляющиеся шаги Алины Витальевны.

– Саша, что происходит? – спросила Таня.

– Все в порядке, – ответил Саша. – Я играю в дружбу.

– Кто эта женщина? – задал вопрос Андрей.

– Здесь только одна женщина, – отозвался Сашка. – Это твоя жена. А та, которая ушла отсюда… Я бы подумал, прежде чем ее женщиной называть.

Глава 34

Сашка вернулся в квартиру и запер дверь. Юля сидела на диване и плакала. Он сел рядом и обнял ее. Юлька разрыдалась еще сильнее. Какое-то время они провели так: она плакала, он утешал. Потом Сашка принес ей воды с успокоительным.

– Спасибо, – сказала она. Сашка молча кивнул. – Ты не был обязан взваливать меня на свои плечи.

– Мы – друзья, – произнес Саня.

Юля отдала ему стакан. Саня поставил его на тумбочку.

– Слушай, – заметила она его парадный вид. – У тебя же, наверно, сегодня свидание.

– Да, – сказал Сашка, чуть улыбнувшись. – У меня сегодня свидание. Со старым другом.

– Ты к девушке собирался, – произнесла Юля. – А я тебе помешала. Саш, ты иди, если тебе надо. Я и одна могу посидеть.

Саша посмотрел в глаза подруги. Растерянная, испуганная и несчастная, она напоминала домашнее животное, которое сначала холили и лелеяли, а потом в одночасье выбросили на улицу. На улицу, в самый холод, в снег.

– Я уже на месте, – произнес он.

Юля обняла его. В этот момент зазвонил телефон. Сашка встал и снял трубку. Девушка стала вытирать слезы.

– Анечка? – произнес он. – Привет, лапочка. Почему не пришел? Зайка, я очень страдал от одиночества. Я – очень одинокий человек. У меня нет ни кошечки, ни собачки, только рыбки и те со мной не разговаривают. Ну, это после одного случая. Я как-то встал утром с похмелья… Знаешь, киса, очень пить хотелось. Смотрю, перед глазами большой бокал с водой. Пью, пью и думаю, почему мне в рот какая-то трава лезет? Присмотрелся, из аквариума пью.

Юлька хихикнула.

– Так вот, представляешь, рыбки на меня с того дня обиделись и не разговаривают со мной. Кто у меня хихикает в комнате? Да, лапочка, я с женщиной, но это не то, что ты подумала. Это моя хорошая подруга и ей нужна моя помощь. Нет, ничего такого между нами нет. Это правда всего лишь подруга.

Последовала длительная пауза. Видимо, Аня что-то высказывала Сашке. И судя по тому, как он долго молчал, она перечисляла все его грехи, записанные на рулон туалетной бумаги.

– Я тебе серьезно сказал, – произнес Саша спокойным голосом. – Не надо истерик. Я не могу прийти сегодня. Моей подруге очень плохо. Ей нужна моя помощь.

Снова пауза. Юля старалась не дышать и никак не выказывать своего присутствия.

– Она, – произнес Саша и повесил трубку.

Это слово прозвучало, как удар хлыста, рассекший воздух. Юля вздрогнула от резкости, с какой было это сказано.

– Саша, – тут же произнесла Юля. – Только не говори, что из-за меня ты только что бросил девушку.

– Не бросил, – сказал Саня. – Меня поставили перед выбором, и я выбрал тебя. А вообще, когда тебя ставят перед выбором, тебя вряд ли любят.

– Саша, – протянула Юля, подумав о том, что заработала крупные неприятности не только себе, но и своему другу.

– Ты – мой друг, – сказал он. – Хм, теперь она попросит кого-нибудь из своих приятелей набить мне морду.

– Сколько же у тебя проблем из-за меня, – произнесла Юля.

– Да нет, – пожал он плечами. – Знаешь, я уже один раз в жизни уяснил, что иногда бывает полезно получить в морду.

– Когда это?

– Ну, в школе еще. Классе в восьмом, – Саня сел на стул и пустился в воспоминания. – Помню, нравилась мне одна. Вика ее звали. Хорошенькая. Брюнеточка такая, стройная. Она всем нравилась, но на меня не смотрела. А мне очень хотелось с ней на свидание сходить. Так вот, а моему старшему брату мать как раз новую курточку купила. Ну и я решил ее поносить один раз. Без спроса. Поносил очень неудачно. Она порвалась на самом видном месте. А ты Алешку моего знаешь. Он мне сходу в глаз и залепил. Хорошо заехал. У меня такой фингал был! Я прямо адмирал Нельсон стал. Ну, мать моя тут же меня к врачу.

О, какой мне доктор попался! Посмотрел на меня и говорит (а он еще все гласные тянул): «Финга-алис вульга-арис». Моя мать тут же: «Ой, скажите, а это опасно?» Он: «Не опа-асно». Правда добавил, что синяк будет две недели держаться. Я две недели ходил с фингалом. И прикинь, Вика на меня внимание обратила. Я ей сказал, что с Крабом подрался.

– С кем?

– Ну Краб! Близкий друг Кабана. А, да… Ты же не знаешь… У нас во дворе парень жил. Ну короче, король двора – Бык.

– А почему Бык?

– Потому что Быков. Так вот, к его девахе как-то раз пристал такой же по статусу чувак, только из другого двора.

– Кабан?

– Угу. Кабан, потому что…

– Кабанов, – закончила Юлька, усмехнувшись. – А Краб, потому что Крабов?

– Нет, – серьезно возразил Саня. – Краб – потому что глаза у него были все время на выкате. Ну, не важно. В общем, они сошлись. Только собрались мочить друг друга, как менты, облава. В общем, разогнали всех. Ну а эти, их же так не успокоишь… Они сошлись, что встретятся снова, но уже при группе поддержки. Сошлись. Двор против двора.

– И ты был в группе поддержки Быка?

– Шутишь? Меня вообще там не было. То есть, я был, но когда завязалась потасовка, я вовремя унес ноги. Чего я, дурак что ли подставляться?

Юлька засмеялась.

– Их всех потом на пятнадцать суток закрыли. За нарушение общественного порядка. А я Вике сказал, что Краб был бит мною. Она посочувствовала моему фингалу, и сходила со мной на пару свиданий.

– А потом?

– А чего потом? Фингал сошел, она тоже ушла. Мишка ей какой-то понравился. Такой лох кудрявый. Одно что у него брат на дискотеке работал, и он девчонок мог туда бесплатно проводить.

– Саш, может не стоило так порывать-то с Анькой?

– Знаешь, что я ценю? – спросил Сашка. – Дружбу. У меня в этой жизни есть только два друга – ты и Дашка. И я вас обменивать ни на кого не собираюсь. Поверь, я умею ценить дружбу, потому что половину жизни у меня ее не было.