Между тьмой и пламенем. Часть III (СИ) - Элевская Лина - Страница 55

Хартен понимал, что тянет время – и что этим он ничего не выиграет.

– Отчего ж она теперь отдала приказ обострить обстановку?

Сол пожал плечами. Он тоже хотел бы знать ответ на этот вопрос.

– Значит, эта ситуация на границе ей отчего-то выгодна. Опять же, в отличие от тебя, я усвоил одно очень важное правило – не задавать вопросов тем, кто отдает приказы.

– Чего же ждал так долго? – невесело усмехнулся Хартен. – Что мешало порешить меня еще в окрестностях форта и выдать за дело клыков местного зверья?

Этот вопрос показался капитану отчего-то очень важным.

– На твою шкурку есть претенденты поинтереснее, – равнодушно бросил Сол. – Да и я одним махом убью двух зайцев. Как тебе – подлое нападение мстительных полукровок на мирного офицера княжеской армии? Которая, кстати, их пальцем не тронула. Суровый проступок, верно? И такой бестолковый… Сгодится для эскалации конфликта, как считаешь?

Хартен с ужасом уставился на бывшего приятеля.

– И армия будет ни при чем, наоборот, окажется в пострадавших, – обыденно продолжил Сол. – А потому – не обижайся, дружище… но тебе отводится в этом спектакле очень незавидная роль!

Он ударил первым – хитро, жестоко, текучим звериным движением. В грудь, что было уж совсем неожиданно. Уловить движение еле удалось, где уж тут парировать…

Сразу же хрустнули ребра.

Так бьют даже не оборотни. Демоны.

Сол, похоже, решил поработать на совесть.

Хартен, еще не в силах поверить, рухнул на колени, захрипел, не в силах нормально дышать.

Боль догнала мгновением позже.

Удары посыпались градом.

– Для правдоподобия было приказано сделать вид, будто тебя звери потом звери добили и поглодали, – вздохнул Сол, приостановившись и по-волчьи прохаживаясь полукругом перед скорчившимся Хартеном.

Тот в очередной раз сплюнул кровью, тихо подвывая на каждом хриплом вдохе и выдохе.

– Эскалация конфликта должна ведь быть постепенной. Сценарий идеален: полукровки, поддавшись гневу и страху перед армией, отходили тебя чем боги послали, а после и волчики подтянулись… Однако же ты мне приятель, хоть уже и практически бывший. Так и быть, не буду зря продлевать твои мучения.

Трансформация была быстрой, и через несколько ударов сердца раздалось леденящее кровь рычание волка.

Хартен кое-как прикрыл сломанной и плохо слушавшейся рукой горло, понимая, что это ему не поможет. При поясе не было даже кинжала… Погнавшись за той девкой, он и не подумал прихватить оружие. И теперь обреченно смотрел на кружащего все ближе и ближе волка.

По крайней мере, больше не будет кошмаров с бывшим придворным магом в главной роли; ему больше никогда не приснится, как с него заживо сдирают кожу, он не будет чувствовать каждой детали отвратительных пыток – и главное, больше никогда не будет тонуть во сне…

Волчьи клыки обожгли болью, впившись в предплечье.

Хартен даже заорать не смог. Вяло отмахнулся – и только.

Всплеск рыжего сбоку.

Клыки у лиса небольшие по сравнению с волчьими – но такие же смертельные, если удается впиться в нужное место. Сол же был так занят Хартеном, что ни на что вокруг не обращал внимания.

И этот самый лис ухитрился прокусить и разорвать волчье горло, несмотря на мех и толстую шкуру – слишком внезапным было нападение. Это могло означать лишь одно. Перед Хартеном сейчас два оборотня, и лис этот весьма разумен, раз повинуется не инстинкту, а разуму и глазам.

Последнее, что запомнил Хартен – как Сол заваливается набок, а из зияющей на глотке раны хлещет кровь. Волк начал подергиваться, и капитан решил было, что это предвестники агонии. Но нет, это началась неосознанная трансформация. Организм оборотня отчаянно пытался сохранить жизнь, а при трансформации свежие раны, как правило, затягиваются…

Затем был всплеск боли, растекшейся по грудине, едва чья-то жесткая рука потянула его вверх.

Расплескавшаяся перед глазами тьма Хартена уже не испугала.

***

Сол пришел в себя не скоро – уже человеком, в луже крови, во власти непривычной слабости.

Фантомно, напоминая о происшедшем и внезапной атаке, болело горло.

Он даже в первый миг схватился за него, убеждаясь в отсутствии раны.

Начало колотить.

Волк скривился, пытаясь подгрести к себе остатки одежды, порванной во время трансформации.

Почему-то добивать его не стали…

Хартен, естественно, исчез.

А ведь казалось, план так хорошо продуман! Почему всегда находятся дурацкие случайности, которые все портят?

Откуда взялся только этот лис? С каких пор у Хартена есть друзья, готовые ради него рискнуть жизнью?

Он повел носом – и не ощутил ничего, кроме запаха собственной крови, ватой забивавшего ноздри. Скривился. Теперь и не понять, как давно Хартена забрали, и куда именно.

Приказ останется невыполненным.

В следующий миг он содрогнулся.

«Приказ должен быть выполнен любой ценой», – прозвучал в висках голос королевы.

Он придумает что-нибудь еще. Два… может, три, четыре дня – но он спланирует другую атаку, выманит другого офицера…

«На исполнение – пять дней с момента прибытия».

Он сжал голову руками, но голос был неумолим.

«Имитировать нападение полукровок на офицера».

«Любой ценой».

«Любой».

Не выдержав, треснул рукой о землю и попал на острый камень.

С тупым интересом проследил за тем, как к уже подсохшей луже крови добавляются свежие капли.

Голос, надрывно звенящий в разуме, наконец стих.

Сол криво усмехнулся, но тут же снова скорчился. «Любой ценой», – повторил голос королевы, вызывая отчаянную головную боль.

Пытаясь вытрясти из ушей эхо, он с силой ударил себя по челюсти. Боль оглушила на миг, но почему-то стало легче.

Остается только одно. Нужно выполнить приказ.

А для этого требуется занять место проклятущего Хартена.

Никогда он еще так не ненавидел бывшего подельника!

Сначала – изукрасить лицо и торс. За неимением лучшего – собственным кулаком, потом палкой, всерьез, всхлипывая от боли, вытирая разбитой рукой слезы. Он оборотень, его бы били более жестоко, чем человека…

Но это лишь начало.

Стиснув зубы, подняться на ноги, игнорируя боль в коленях.

Изо всех сил броситься на дерево спиной, так, чтобы хрустнули ребра. Приложиться боком, головой, рассечь лоб. Скатиться по песку с невысокого холма – качественно, до жгучих ссадин и ноющих ушибов.

И самое сложное.

Он зажал зубами воротник.

Наступил на запястье, замычав от боли.

И резко дернул левую руку вверх и в сторону.

Раздался отвратительный щелчок. Кость сломалась пугающе легко.

Над рощей тучей заметались птицы, вспугнутые отчаянным воплем, полным неподдельной муки.

Глава 10

Кэллиэн глубоко вдохнул ночной воздух, пахнущий кладбищенской землей, базиликом, упрямо выживающим в первых заморозках, и прелой листвой. А еще горьковатой корой, влажным камнем, мокрой землей и водой, насытившей воздух до предела.

Столько ароматов, от которых он отвык, столько ощущений…

Новый вдох полной грудью. Тихий смешок, полный самоиронии.

Он надменно считал себя созданием мрака, для которого подземелья – дом родной… И вот, пожалуйста, не выдержал давления этих пропитанных тьмой стен!

Здесь тоже царила тьма – небо затянуто тучами, моросит ледяной дождь, обещающий привести за собой снег. Но здесь был простор...

А там, внизу, остался князь.

Кэллиэн напрягся, борясь с параноидальным желанием немедленно метнуться обратно и проверить, все ли в порядке.

Впервые оставил князя на полном попечении эльфа. Точнее, заставил себя сделать это, осознав, что Ратри был не так уж неправ, заявив, что иначе привычка вечно быть подле правителя в критический момент может сыграть с ним злую шутку, помешав действовать.

Посмотрев на себя со стороны, Кэллиэн ужаснулся. Такими темпами можно и самому паранойю заработать, без всякого внушения!