Нежный взгляд волчицы. Замок без ключа - Бушков Александр Александрович - Страница 65

— Ну да, — сказала Бади. — У вас такое есть? Я уже поняла из разговоров с книжниками: в моем мире и в вашем колдовство в чем-то отличается. Не все, что есть у вас, есть у нас, и наоборот…

— Насланные сны у нас есть, — сказал Сварог. — Разве что называются иначе, но это не важно. Но у нас никого нет, умеющего такие сны прогонять… А ты, значит, прогонять умеешь?

— Да, — сказала Бади просто. — Не самое сложное колдовское умение. Конечно, его нельзя получить просто так, как подобрать монетку с обочины, кем-то потерянную. Но я умею.

— И что было дальше?

— Я ее принялась прогонять. Но она, оказалось, очень сильная. Раньше такие не попадались, и я о них не слышала. Обычно колдуна, который лезет в твои сны, прогнать не труднее, чем робкую беспризорную собаку. Крикнешь на него, топнешь… ну, это я человеческим языком так объясняю… Он и уберется, колдун или колдунья. Но с такой силой я впервые столкнулась. Она сопротивлялась. Получилась самая настоящая схватка — как бывает, когда на ярмарке сойдутся два равных по силе борца, и победить кому-то из них бывает очень трудно. Я ее выталкивала, а она упиралась. В конце концов мне ее удалось выкинуть. Вот только она не пропала, а словно бы медленно уходила. И крикнула мне издали: она еще вернется, и мы еще посмотрим, кто кого. Вот… Я немного испугалась, прямо скажу. Неизвестно было, что от такой ждать. Она и в самом деле могла вернуться, преодолеть мою защиту, как обычная волчица разметывает хлипкую изгородь вокруг овчарен. И я подумала, что надо уходить. И ушла… Вот и все…

— А здесь, в нашем мире, она появлялась?

— Ни разу, — сказала Бади. — Снятся самые обычные сны…

Неисповедимы и причудливы пути магии, подумал Сварог, его самого Белая Волчица ухитрялась доставать и на Сильване, а Бади достаточно было уйти с Троп. Объяснение, конечно, где-то есть: Бади не из этого мира родом… впрочем, я и сам не вполне отсюда… значит, дело скорее в том, что колдовство в обоих мирах разной природы… но не стоит ломать над этим голову.

Не без волнения — железных людей в нашем мире нет — и даже затаив дыхание, он спросил:

— Бади, ты можешь передать это умение другим?

— Нет, — сказала Бади чуточку сокрушенно. — Оно вам нужно, я чувствую, но ничего не могу сделать. Все наши умения не получится просто так передавать из рук в руки, как горшок на ярмарке. Это может только брахо… колдун. Да и то только тем, кто пройдет у него ученичество, пусть недолго, как я в свое время. Главное, чтобы ученичество длилось самое малое три раза по три недели. Тройка у нас — благоприятное число, как у вас — семерка… Ой, что-то я совсем не то говорю! Передать другому человеку я умение не могу, а вот заслонить другого от насланных снов способна, для этого не придется постоянно возле него, спящего, сидеть, я просто поставлю ему заграждение, как ставят изгородь…

Был сильный соблазн немедленно этим воспользоваться, но Сварог, чуть поразмыслив, эту заманчивую идею отбросил. Невозможно предсказать, как себя поведет Белая Волчица, обнаружив, что больше не может запросто проникать в его сны, какой фортель выкинет. В конце концов, он далеко не полностью поддался снам о привольной жизни Стаи — хотя капельку яда в душу они заронили…

— Мне нужно будет кому-нибудь помочь? — спросила Бали. — Я готова.

— А как эта процедура выглядит?

— Мне достаточно недолго посидеть у изголовья спящего человека, — сказала Бади. — Это — если он не должен знать, что ему поставили заграждение, — мало ли как в жизни оборачивается. А если ничего страшного в том, что он знает, — достаточно опять-таки пару минут с ним посидеть. Вам нужно выбрать что-то из двух?

— Мне пока что ничего не нужно, — сказал Сварог, легко справившись еще с одним искушением. — Ну, вот и все о делах. Самый обычный вечер продолжается… Ты не танцуешь?

— Пока только учусь, — улыбнулась Бади. — Леди Канилла мне предлагала просто вложить в голову умение танцевать здешние танцы, но мне почему-то так не хочется. Я сама выучусь, обязательно. В Аркатане все говорили, что я хорошо танцую…

Затянувшийся далеко за полночь, как не раз случалось, вечер прошел, как обычно — с чего бы ему быть каким-то необычным? Вино, танцы, болтовня, настольные игры (Бади с некоторыми уже освоилась, правда, не выигрывала ни разу, опыта не хватало). Иногда эти вечера — но далеко не каждый — по сложившейся традиции заканчивались виолоном в руках Сварога. Вот и сейчас он виолон взял — чтобы развеяться. Без малейшего душевного разлада бил по струнам:

Поневоле нахлынули воспоминания — как они сначала думали, что эту песню гениальный бард британского империализма сложил исключительно о своих земляках, когда-то прежестоко битых в Афгане. А потом оказалось, что это и о них, пусть не битых, а отступивших из Афгана с честью. Но все равно, век бы не помнить…

И он бил по струнам, словно убивал кого-то.

Виолон он взял и для того, чтобы еще раз проверить кое-что. Увы, и на сей раз догадался правильно…

Далеко за полночь, когда гости кто разъехался, кто остался ночевать в «Медвежьей берлоге», в покоях, давно отведенных хозяйкой ему с Яной, сторонний наблюдатель — сумей он каким-то чудом туда проникнуть — увидел бы обычную сцену из семейной жизни, уютную, домашнюю, покойную. Яна в кружевном халатике докуривала последнюю вечернюю сигарету, Сварог располагался напротив за низким столиком, ничем не занятый. Давно уже — обыденность. Ну, а что за этим стояло, знал один Сварог. Он в точности не знал, что происходит с Яной, — просто-напросто радовался, что даже Яна не в состоянии проникнуть в его мысли и чувства.

Внешне ничего не изменилось — те же разговоры, те же улыбки Яны, те же разговоры, та же постель. И тем не менее… Вполне возможно, тут совершенно ни при чем ни магия, ни все, что стало Сварогу известным. Если подумать, примерно то же самое испытывает самый обычный опытный мужик — когда чувствует: несмотря на то, что вроде бы ничего не изменилось внешне, его женщина отдаляется от него, становится чужой. Для этого вовсе не обязательно быть магом и знать неприглядные тайны, скрытые от внешнего мира…

Именно это и происходило: оставаясь вроде бы прежней, Яна от него отдалялась, уходила, становилась чужой. И уже не всегда могла это скрыть. Как сегодня вечером. Он не просто так взял виолон в руки. Как бы мастерски она ни лицедействовала, ее взгляд был незнакомым, новым, чужим, прежде, когда она слушала его песни, смотрела иначе — а сейчас из глаз исчезло что-то неподдельно искреннее…

Пожалуй, он правильно рассчитал время, давая здешнему дежурному девятого стола во флигеле необходимые инструкции. В назначенный час на одном из «портсигаров» замигал алым мнимый самоцвет, и появившийся на экране дежурный доложил, прилежно и бесстрастно, как полагалось докладывать о делах обыденных:

— Господин генерал, из Стагара сообщают: все прошло успешно, нужного человека нашли, они вылетели… Будут какие-то уточнения?

— Нет, — сказал Сварог. — Все по плану.