Королева яда (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 36

Что ощутил Кефан? Айлет вглядывалась в сумрак Ведьминого леса, ей не хватало теневого зрения. Обычное зрение путало ее. Она увидела движение во тьме? Обливис двигался необычно из-за движения фигуры? Земля дрожала, потому что что-то ползло между стволов?

Айлет прислонилась к спине Фендреля, ее клюв лег на его плечо.

— Сними мои оковы, — прошипела она. Сколько раз она уже просила об этом? — Дай мне сражаться.

Он оглянулся, но ответил только рычанием.

— Она права, — сказала Холлис, не сводя взгляда с леса. — От нее нет толка, пока она так скована. Отпусти ее и… — она замолкла и подавилась словами. Ее тело согнулось, тихий вопль вырвался сквозь зубы.

— Холлис? — прошептала Айлет, попыталась поймать наставницу за плечи. Ее силы Призрака, видимо, реагировали на что-то, и она уловила что-то за деревьями. — Холлис, что такое?

— Там, — Кефан справа от Фендреля резко повернулся и направил скорпиону на лес. Все посмотрели туда. В следующий миг они увидели то, что уже заметили он и Холлис.

Жуткая фигура вышла из сумрака. Она была выше человека, чем-то напоминала человека, словно тот, кто ее лепил, смутно помнил, как выглядел человек, и собрал чудище из мышц, костей и сухожилий. Существо горбилось, большие плечи и голова были слишком тяжелыми для скрюченной спины. Если бы оно выпрямилось, было бы не меньше двенадцати футов ростом. Множество ран было на теле, белая кость местами виднелась среди красной плоти. Его лицо было скрыто за маской из черепа оленя. Сломанные рога торчали сверху, могли быть частью маски, но и расти из его головы. Белые отростки поднимались по телу и шее, тянулись и по спине.

Но хуже всего были ладони. Они были сломаны столько раз, что кости выпирали, с них капала кровь. Видимо, его кровь.

Это точно был захваченный тень. Но какая тень могла обитать в таком ужасе?

Чистый страх наполнил души вокруг Айлет. Даже Фендрель невольно отпрянул на шаг. Он напрягся и выстрелил в голову монстра. Дротик с черным оперением вонзился между пустых глаз монстра и дрожал. Он не смог пробить маску из черепа.

Существо упало на четвереньки, мотая головой. Его жуткие ладони впились в грязь, а потом оно бросилось к ним.

Еще пять дротиков вылетели, три попали в цель. Один укол Нежной смерти мог убить взрослого мужчину за мгновения, но это существо все еще нападало. Оно выпрыгнуло из леса на облидит дороги, взмахнуло длинной рукой и отбросило Холлис, ее плащ хлопал в воздухе за ней.

Другая рука направилась к Фендрелю. Доминус пригнулся, избегая удара. Он схватил Айлет за локоть и потянул к земле, чтобы жуткие сломанные пальцы пролетели сверху. Она откатилась, и сломанные пальцы монстра ударили по камням, где ее лицо было миг назад.

Она перестала катиться, Фендрель обвил ее руками, защищая. Он поднял руку со скорпионой, выстрелил еще раз. Дротик пролетел между рогов монстра. Тот повернул большую голову, черная из-за теневой чумы кровь капала с длинных зубов маски и текла из уголков пустых глазниц.

Два сапога закрыли от Айлет монстра. Она вытянула шею, увидела квадратную голову Кефана. Монстр нависал над ним, но он поймал руку, опускающуюся в атаке, и повернул силой своей Дикой тени. Существо рухнуло на плечо. Кефан использовал шанс, прыгнул на грудь существа и бил по нему голыми кулаками. Маска треснула, потекло больше крови, но Кефан бил сильнее и сильнее, используя помощь своей тени.

Монстр приподнялся и отбил Кефана взмахом руки. Тот рухнул и не двигался. Чудище вскочило на ноги, поворачивало голову в маске и искало. Хоть Айлет не видела его глаза в тех глазницах, она ощутила на себе его взгляд. Оно сделало шаг. А потом пошатнулось. Яд Нежной смерти из нескольких дротиков подействовал на него. Оно сделало еще шаг, попыталось поднять руку… и рухнуло так сильно, что облидит под ним треснул. Его тело разбилось, стало черной пылью, а дух вырвался с визгом из смертной оболочки и улетел в темный густой воздух.

— Айлет! Айлет, ты в порядке?

Голос Холлис в ее ухе. И ладони Холлис сжали ее руки, забрали ее из хватки Фендреля. Айлет мотала головой, пыталась сосредоточить взгляд на бледном лице наставницы. Кровь текла из пореза на виске Холлис, промочила ее волосы, но в остальном она выглядела целой.

Еще ладонь сжала ее руку, Фендрель поднял ее на ноги так быстро, что она отшатнулась в него. Он грубо поймал ее и заставил встать. Айлет хмуро посмотрела на него, готовая возмутиться. Но он не смотрел на нее. Он смотрел на лес.

— Их много, — сказал он.

Слова едва сорвались с его губ, и воздух разбился от хора голосов. Неестественные силуэты виднелись среди веток, ползли среди корней, брели среди раненых деревьев. Захваченные тенями из Ведьминого леса шли к ним со всех сторон.

* * *

Я никогда не забывала Олену. Я не забывала Станье.

Но я забыла лицо мужчины, который был моим любовником. Какой-то смертный, без тени, выделяющийся только своей красотой. Я не знаю, спрашивала ли его имя. Я просто взяла его и использовала. Он годами был моим питомцем, моей игрушкой. И он дал мне то, чего я хотела — ребенка.

Не знаю, что стало с ним потом. Может, я убила его. Может, отдала его одному из своих Дьяволов. Может, он сбежал. Не важно. Как только я взяла ребенка на руки, остальное потеряло смысл.

Я смотрела на ее лицо. Я смотрела в ее душу, видела тень, рожденную с ней, сплетенную с ее духом. И я думала. Вот, почему все произошло. Вот, для чего я все это сделала.

Ради Олены. Ради Олеси.

Моих детей. Моих милых. Моих.

ГЛАВА 22

Сотни страдающих разумов взорвались в голове Холлис. Она ощущала их гнев, их ненависть, их жажду крови. Хуже, она ощущала их надежду. Она словно смотрела на тело, которое разрывали в пытке, его мышцы растянулись, суставы рвались, разум отчаялся… а потом ему пообещали свободу. Предложили вкус свободы, который не удастся ощутить, как бы ни старалась душа.

Ощущение в сто раз сильнее накрыло разум Холлис лавиной, и она могла только сжать сильнее духовную связь с тенью и окружить себя ее силами в защите. Если ее разум подавят эти страдания, она не сможет видеть, думать или сражаться.

— Защищайте ее! — крикнул Фендрель подчиненным.

Сила тени замерцала в воздухе над эвандерианцами — их тени рвались в оставшихся оковах, заставляющих их слушаться. Тень Холлис хотела на свободу. Она дала ей слишком много свободы, и она не была уверена, что сможет и дальше управлять ею. Но она должна была. Это был ее единственный шанс.