Беби - бум для босса (СИ) - Максимовская Инга - Страница 4

- Ты...-стонет « Каролина» - пожалуйста.

- когда мы перешли на ты? - шепчу словно безумно, хриплю как дифтеритный.

Едва успеваю дотронуться пальцем до ее клитора, почувствовать ее соки своих пальцах, когда тело малышки начинает содрогаться от сладких оргазмических спазмов. Горячая штучка.

- Возьми его в рот,-хриплю, очень надеясь, что не покажу себя «скорострелом» на первом же свидании. Становится смешно. Свидание. Надо же. Обычно я потрахушки за оное не считаю.

- Не могу,- испуганно шепчет «Каролина», ерзая своей шикарной попкой по велюру. – Не хочу.

- Ну уж нет, детка,- скалюсь я, подходя к моей  так, что мой член оказывается как раз на уровне ее рта.- Я тоже хочу получить свою долю.

- Ты чертов извращенец,- шепчет девка. И эти слезинки вее ведьмячьих глазах срывают мою крышу напрочь. Боже, дай мне сил.

- Ну же, будь паинькой,- умоляюще шепчу, одурев от ее близости, как мартовский кот. Короткая заминка, а потом....

Она сдается на милость победителя. Горячий рот обхватывает моего зверя, погружая меня в состояние безвременья. Интересно, от восторга умирают? Потому что я сейчас готов сдохнуть. Ее губы скользят по стволу неумело, но это лучший минет,который я когда либо получал в своей чертовой, неразборчивой в бабах, жизни. И да, я все же скорострел. Выстреливаю девке в горло, очень надеясь, что она не остранится. Рыжуха принимает мое семя безропотно. А потом сползает на пол, на тот ковер, который я сам лично выбирал для своего гнезда разврата. Мой член и не думает опадать. Надо же, ублюдок, чувствует поживу, лежащую у наших с ним ног, как безвольная кукла.

- Это было...- шепчу я, но она отворачивает от меня свое милое лицо, заставляя чувствовать себя подонком.

- Я хочу искры,- тихо шепчет моя огненная богиня.- Вы обещали.

Глава 4

Анастасия

Искры, дурацкие обещаные вспышки. О чем я думала вообще, решившись на эту... хм... авантюру? Он нависает надо мной как скала. Голая, мускулистая глыба – победитель, с торчащим колом членом, такого размера, что мне становится страшно. Этот зверь меня порвет. От страха к горлу подскакивает предательская тошнота.

- Ты похожа сейчас на модный салат,- коротко хихикает глыба, лихорадочно блестя глазами. Он бесцеремонно ощупывает меня взглядом, от чего вся кожа покрывается мурашками, размером, наверное, с кулак. И Глеб это замечает. А я чувствую себя полной шлюхой, потому что в моем животе свивается тугая пружина возбуждения. И если она рванет. а это случится по всей вероятности, то последствия могут быть непредсказуемыми.

- Почему? – хриплю, пытаясь оттянуть миг своего грехопадения. Хотя. это, наверное, просто защитная реакция, Никто меня не отпустит из этой золотой клетки.

- Что почему?

- Почему на салат?

- Господи, тебя только это сейчас занимает? – Глеб говорит с придыханием, словно бегун после длительного марафона.- Потому что морковь с печеной свеклой сейчас подают в лучших домах ЛондОна и Парижа. И бога ради, закрой свой волшебный ротик. Сейчас он мне не нужен. Чуть позже, я думаю, я его захочу. Но сейчас у меня другая цель, мой сладкий пирожочек.

А потом начинается мое схождение в ад, вознесение к небесам и вообще черте что.

Его губы смыкаются на моем соске, и пружина в животе начинает вибрировать. Глеб стонет, но его стон больше похож на голодный рык. Его губы и язык творят с моим телом ТАКОЕ..., о чем я не слышала никогда даже от своих очень просвященных подружек. Хочется биться в сильных руках моего сладкого мучителя, который прижимает меня своим телом к пушистому ковру.

- Не дергайся,- тихий шепот в мой пупок, заставляет послушаться. Я вообще, в последнее время стала страшно покорной. Но сейчас мне и не хочется спорить. – Детка, я хочу попробовать тебя на вкус. Думаю ты слаще чертова салата.

Что он имеет в виду?  Далась ему эта мерзкая овощная мешанина. Мысли мечутся в голове, словно белки. Но когда его язык проникает в меня, все вокруг исчезает, расплывается, превращаясь в приторную, липкую патоку, в которой я, как муха в ловушке. И мне не выбраться ни за что, потому что это великолепно, восхитительно и очень греховно. Что он вытворяет? Бешенный танец языка, вылизывающего мои складочки, играющего с клитором. Наверное я все же умру, в лапах этого нечестивца. Но как умру...? От удовольствия. Это ли не мечта каждого сумасшедшего в психбольнице? А именно туда мне и дорога после игр Глеба Золотова с моим телом.

И пружина уже готова рвануть, когда Глеб отстраняется. Я готова его убить. Вцепиться зубами в жилку, напряженно бьющуюся на мужской шее. Но вместо этого разочарованно стону.

- Ты разрывная граната. Огненная,- шепчет мужчина, разводя в стороны мои колени сильными руками. Мне снова становится страшно. Но сумасшедшее возбуждение, все равно берет верх над инстинктом самосохранения. Природа большая шутница, расставляет странно приоритеты.

- Я никогда...- тихо шепчу, но кто бы меня услышал. Глеб переворачивает меня на живот. Господи, он что делает? Я чувствую резкую боль в ягодице. Он что меня укусил? Подонок, извращенец. Гад. Да я...

 Неуспеваю придумать кары моему мучителю. Потому что он резко приподнимает вверх мои бедра, заставляя встать на колени. И теперь я начинаю осознавать, что сбежать уже не удасться, что шутить со мной никто не собирается. Липкий страх, гуляющий по венам, сменяется полным бессилием, когда я чувствую как в мое лоно медленно, по – хозяйски,  проникает чужая плоть, растягивая, заполняя, лишая разума.

- Ты? Ты что? – хрипит мой первый мужчина, резко останавливая свое движение. В его голосе неприкрытое удивление. – Ты целка, что ли? Слушай, еще есть возможность остановиться. Только скажи.

Вот сейчас. Сейчас я могу сбежать, избавиться от этого одуревшего монстра и чудовищного кошмара, в который сама себя загнала. Одно мое слово, и все закончится.

- Покажи мне гребные искры, мать твою.- рычу я, вместо того, чтобы поступить благоразумно.

- Блядь,- шипит он, делая резкое движение своим орудием вперед. Я ору от боли, извиваюсь в сильных руках. Резкая, распирающая, саднящая боль- она лишает разума и в то же время такая приятная. Именно то, что мне сейчас нужно. Стон Глеба, отдает сумасшествием, да и я боюсь, как бы у меня не снесло мою, и без того не очень крепкую, крышу. И не вырваться. Крепкие руки сжимают мои многострадальные ягодицы с такой силой, что из глаз брызжут слезы. Искры? Он обещал чертовы искры. Мир взрывается такими яркими вспышками, что их наверное видно из всех концов галактики. Зверь рычит за моей спиной, нет он торжествующе орет наполняя меня своим семенем. А мне кажется, что я больше никогда не смогу говорить, из – за содранных в кровь связок. Наши восторженные вопли сливаются в оглушительную по силе энергию, способную снести этот гребаный небоскреб к чертовой матери.

- Это были ни хера не искры,- шепчет он, обваливаясь на пол возле меня- Огненный смерч.

Молчу. Да уж, такого я не представляла даже в самых смелых своих фантазиях. Прикрываю глаза, стараясь не смотреть на полностью голого мужика, ставшего моим « Первым». Хотя, поглядеть есть на что. Но это бесполезно. Я девочка на раз. Мне не светит такой самец. Не моего поля ягода. А точнее, я не его.

Искры? Я, блядь, видел вспышки агонизирующих сверхновых. Чертовы осколки которых разлетались на миллиарды световых лет. Вот что я видел. А точнее, я смотрел на центр вселенной, извивающийся в моих руках, орущий от страсти и боли. И не мог остановиться, даже для того, чтобы натянуть презерватив. Хорош бы я был, притащив брезгливой Ольге, какой - нибудь триппер. Даже хохотнул, представив эту картину, чем кажется. напугал рыжуху.  Да, я лгун. Конечно, я не выпустил бы эту птичку из своих силков. Просто ошалел сначала, почувствовав преграду девственной плевы. Офонарел – более точная формулировка. Похоже триппер отменяется. Чистая, тесная, узкая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍