И одной любви достаточно (СИ) - Цветков Иван - Страница 56

— Ну, как годовщина? — спросила Настя.

— Шикарно. Просто замечательно. Смотри кстати, что мне Маша подарила, — сказал я и достал часы.

— Ого, какие классные. Блин, прям вообще круто! И фотография милая.

— Ты ещё сзади посмотри.

— «Жизнь не я, она ждать не будет». Хм, странно. Что это значит?

— Она сказала, что со временем я пойму. У тебя есть какие-то идеи?

— Неа, нету. Но у вас всё хорошо?

— Да, абсолютно. Как и всегда. Ну, почти.

— Что за почти?

— Да я встречался с отцом Маши недавно. А он как бы десять лет ушёл из семьи и видится с Машей только раз в год. И он как мне закатил гневную тираду. Что я, мол, педофил, ублюдок, и что подвесит меня за яйца.

— Что, так и сказал?

— Ага, даже ещё жёстче. Ах да, ещё он капитан полиции. Вот. Но кажется я его убедил, что мы с Машей любим друг друга. По-настоящему.

— Хорошо. Хотя подожди, назвал педофилом?

— Ну, он водил Машу к гинекологу, и там выяснил, что…

— Ты… Вы…

— Да.

— Уф, ну ладно. Но ты ведь знаешь все последствия? Хотя, что я такое говорю, конечно знаешь. Как наверняка знаешь и то, как последствий можно избежать.

— Да, знаю. Свадьба. Я сделаю предложение, а Маша согласится. Так что я спокоен.

— Хорошо. А ты самой Маше говорил об этом? О разговоре с отцом и о том, чтобы она не боялась его угроз?

— Нет. Не говорил. Хотя думаю ты права, и надо бы сказать. Ладно, на следующей встрече скажу.

— Хорошо. Это ваше дело, вмешиваться не буду.

— Что, даже не спросишь, по обоюдному ли согласию?

— В этом нет необходимости. Это и так очевидно. Ты явно не из тех, кто будет склонять несовершеннолетнюю девушку к сексу. Так что я ничуть не удивлюсь, если это она решительно предложила, а ты лишь согласился.

— Как тебе это удаётся? Я настолько заурядный?

— Да ни разу. Хотя может иногда да. Но это не плохо. Просто ты хороший. И это видно сразу.

— Ой, ты меня идеализируешь. Ладно, хватит всё обо мне. Как у тебя дела? Нашла друзей? Может парень появился?

— Да у меня всё хорошо. Помимо общих подруг, в универе с одной девочкой ещё сдружилась. А с парнем как-то не очень.

— А что так? Он есть?

— Да, есть. И он мне очень нравится. Даже слишком сильно. Наверное, влюбилась.

— А он?

— У него есть девушка. И он с ней счастлив. А я не смею разрушать его счастье.

— Ух, какая драма. Но ничего, девушка ещё не жена. Да и других хороших парней вокруг много. Найдёшь ещё своё счастье. Ты же умница и красавица. Если бы не Маша, я бы замутил с тобой, — сказал я и засмеялся.

— Правда?

— Ну да. Но здесь ведь очень много подводных камней. Во-первых, если бы не Маша мы бы не познакомились. Во-вторых, я слишком сильно люблю Машу, чтобы думать о ком-то, как о потенциальной девушке. Но ты замечательная девушка. Я рад, что встретил тебя.

— Спасибо. А уж как я рада, что встретила тебя, ты даже не можешь представить.

— Ой, может хватит обмениваться любезностями? — сказал я, улыбаясь. — Может пойдём, погуляем ещё?

— Да, давай.

Была суббота, а значит во времени нас ничто не ограничивало. И мы гуляли и болтали, гуляли и болтали. Хорошая девушка Настя. И умная, и красивая, и добрая. Как же ей так не повезло, что она оказалась в тот день на мосту? Не знаю. А не спрашиваю потому, что не хочу заставлять её всё это переживать вновь. У Насти теперь новая жизнь. С новыми друзьями. И я рад, что причастен к этому. Как же здорово видеть улыбающегося человека и понимать, что причина этой улыбки — ты. Потрясающее чувство. А я причина для улыбки сразу у двух людей. Маша и Настя. Я спас Настю, а Маша спасла меня. Какой же круговорот. Была идея гулять аж до самого рассвета, но пришло сообщение от Маши, что она хотела бы встретиться со мной завтра. Хотел этого и я. Так что мы с Настей погуляли до часу ночи и разошлись. Я проводил её до общаги, мы крепко обнялись и пожелав друг другу спокойной ночи разошлись.

Проспав до полудня, я встал и начал приводить себя в порядок. Вечером свидание с Машей, а значит надо приготовиться. Умылся, позавтракал, и до вечера занимался учёбой. Вечер занят у меня, как-никак. Маша и в этот раз предложила встретиться на улице. Снова погуляем. И хорошо, намотаю километры за эти выходные да схудну чуть-чуть.

— Привет, принцесса, — как всегда задорно поздоровался я.

— Привет, — грустно сказала Маша, — пойдём в парк?

— Эм, ну ладно, пойдём. Маш, что-то случилось?

— Нет.

— Маш, это же я. Вместе и навеки, помнишь? — улыбаясь говорил я. Может удастся её хоть оптимизмом встормошить?

— Да, помню. Я в парке всё скажу. Сейчас просто надо подумать.

Всё это странно. С ней такое если и происходит, то очень редко. Что заставило её так сильно переживать и нервничать? О чём она думает? Может что-то в семье случилось? Чёрт, сколько вопросов, но ответы я получу только от Маши. А значит надо дать ей время подумать. И надо будет не забыть сказать о разговоре с её отцом. Наконец мы пришли в парк. Никого. Совсем никого.

— Сядем на скамейку? — предложил я.

— Нет, не стоит. На самом деле я хотела сказать тебе что-то очень важное, Вань.

— Что, всё-таки беременная? — спросил я и вновь улыбнулся. Ну может хоть сейчас она улыбнётся? — Тогда знай, что с тобой всегда и навеки. Я буду хорошим отцом. За кошкой я хорошо заботился.

— Вань, хватит паясничать. Я не беременна.

— Тогда что? — спросил я серьёзно.

— Вань, между нами всё кончено, — сказала Маша и тишина начала сдавливать мне уши. Я ждал продолжения. Ждал того момента, когда она не сможет далее сдерживаться и рассмеётся. Рассмеётся, и скажет, что всё это розыгрыш. Скажет, что видел бы я сейчас своё лицо. Но этого не происходило. Но всё же действительно не смогла дальше сдерживаться. Но она не рассмеялась, а заплакала горькими слезами.

— Слушай, Маш, шутка затянулась. Всё, я уже испугался, честно. Где съёмочная группа?

— Я серьёзно. Между нами всё кончено. Нет больше нас. Есть только ты и я. Всё.

— Маша, что ты чёрт подери такое несёшь?! О чём ты?

— Я о том, что люблю другого. И всегда любила. Помнишь Даню из моего класса? О, я с ним не только танцевала. Ты думаешь почему я в начале августа сорвалась в Питер? С кем я, по-твоему, переписывалась всё лето? Думаешь с папой? Ха, ничуть. Я обсуждала с Даней тебя. А потом, в августе, мы вдвоём здорово порезвились в кровати. Да, член может у тебя и больше, но это, пожалуй, единственное твоё достоинство перед ним.

— Маш, это говоришь не ты. Не ты!

— Да? А откуда тебе знать?

— Почему ты тогда плачешь?! Если тебе всё равно на меня, то почему плачешь?

— Потому что это эмоциональный момент, придурок! Скажи честно, я хоть иногда интересовала тебя как девушка, как человек, а не как мелкая девочка, с которой было бы неплохо переспать?

— Что ты несёшь? — потерянным голосом сказал я. Голова всё сильнее кружилась. Что происходит?

— Что слышал. Думаешь я поверю в то, что ты действительно меня любил? Да ты же грязный педофил, который и хотел только выебать меня, и всё! А теперь всё, с девственницей переспал, так что можно и на других переключиться, да? На Настю, например. Ну как, уже вчера сколько раз в неё кончил?

— Замолчи! — крикнул я.

— Нет, не замолчу! Я скажу всё! Я ненавижу тебя. И посмотри на себя, ты ведь ничтожество. А если бы не я, то и был бы разлагающимся ничтожеством. Абсолютный ноль. Без целей, без амбиций, без работы. Просто ноль.

— Если я такое ничтожество, то почему начала встречаться со мной? Почему к отношениям стремилась ты, а не я?

— Да потому что у меня тогда не было парня, а у всех подруг были. И я хотела выпендриться перед ними. Что у меня не просто парень, а ещё и студент. Всё было сделано для того, чтобы подружки завидовали. Мы же девочки любим посплетничать и пообсуждать парней. А с тобой как с прицепом я выглядела выигрышно на фоне остальных девок.

— А подарки? Зачем вообще это всё? Зачем было меня встречать тогда на вокзале? Зачем нужно было бросаться мне на шею? Зачем нужно было заботиться обо мне, когда я болел после больницы? Зачем всё это?!