Бесчувственные сердца (ЛП) - Слоан Харпер - Страница 22

— Ари, прекрати, — умоляет Пайпер хриплым от волнения голосом.

— Нет! Неужели ты не понимаешь? Я совсем забыла. Семь лет бесконечных воспоминаний, и я забыла. А Лондон просто напомнила мне о том, что происходит, когда я перестаю быть одна. Когда подпускаю кого-то близко, как сделала с Торном, я просто причиняю людям боль.

— Твоя сестра ошибается. Ничего из того, что произошло, не является твоей виной. Твои родители не хотели бы, чтобы ты была одна, дорогая. Как твоё сближение с Торном может причинить кому-то боль? Он холост. Ты одинока. В этом нет ничего плохого. Вы заслуживаете шанс.

— Она, наверное, видела меня, — продолжаю я, не слыша Пайпер. — Должно быть, она видела нас. Я не знаю, когда, но уверена, что я не выглядела несчастной в его присутствии прошлым вечером. А должна была. Я должна была, особенно рядом с годовщиной того дня, когда узнала о том, что такое настоящая боль! Я ЗАБЫЛА! Совсем забыла!

— Ты прекратишь это?! — кричит Пайпер, тряся меня за плечи. — Ты не забыла, чёрт возьми! Ты начала исцеляться! Я так долго ждала, когда это произойдет, и я отказываюсь позволить твоей суке сестре всё испортить, когда ты наконец-то на пути к тому, чтобы все отпустить и исцелиться. Все те извращённые вещи, которые она говорила и делала с тобой, это то, что ты забываешь. И, слава Богу, что это так. Ты занята тем, что складываешь кусочки вместе, и, дорогая, ты не забываешь, ты учишься жить заново!

Я качаю головой, не веря ей.

— Но это была моя вина, — выдыхаю я, и слёзы текут сильнее. — Я не заслуживаю того, чтобы жить заново!

— Да, да! Ты заслуживаешь! Ты заслуживаешь красивой жизни. Они погибли, и это была трагедия и неудачное стечение обстоятельств, но это было не из-за тебя.

— Они бы не вышли в ту ночь, если бы не я.

— Не правда. Это не так! Сколько раз тебе это повторять?

— Это не имеет значения.

— Чертовски имеет, если из-за того, что Лондон разворошила прошлое, ты собираешься оттолкнуть человека, благодаря которому ты ожила впервые за семь проклятых лет!

— Все кончено.

— Что именно?

— С Торном. Он получил то, что хотел. Бумаги подписаны. Все просто... кончено, — признав это и чувствуя вкус этих слов на губах, я хочу взять их обратно.

— Не делай этого, Ари.

Мои мысли находятся в другом месте, я отталкиваю свою боль и сажусь. Мое движение заставляет Пайпер наклониться.

— Мне нужно, чтобы ты прикрыла меня в магазине, если не возражаешь. Думаю, мне потребуется немного времени, чтобы привести голову в порядок.

— Конечно, но, Ари, нам нужно поговорить об этом.

— Хочешь остаться на завтрак? Я могу приготовить нам что-нибудь, — я смотрю на часы на комоде в другом конце комнаты и хмурюсь.

— Ари, — продолжает она.

— Вообще-то, — вздыхаю я, не слушая её и нуждаясь в том, чтобы сосредоточиться на чём-то, что отвлечёт моё внимание, — я не уверена, что у меня есть продукты для позднего завтрака, и уже почти обед, так что мы просто можем заказать еду, или я всё же могу приготовить нам обед.

— Я, бл*дь, не голодна!

Я моргаю, затем поднимаюсь с кровати и выхожу из гостевой комнаты.

— Ари, серьёзно.

Я продолжаю идти, направляясь в свою спальню, и протягиваю руку назад, чтобы расстегнуть молнию. Выйдя из платья и отшвырнув его в сторону корзины для белья, я захожу в ванную комнату. Включаю душ, и слова сестры эхом раздаются у меня в голове. Но когда я слышу, как Пайпер ахает в дверях, они исчезают.

— Это отпечатки рук? — она вскрикивает, не сводя глаз с моего тела.

Я смотрю в зеркало, замечаю метку Торна на своей коже и отталкиваю мысли, которые говорят мне бежать обратно к нему. Затем встречаю отражение потрясённого лица Пайпер и пожимаю плечами, притворяясь безразличной.

— Да.

— Да? И это всё? Просто да?

— Что ещё ты хочешь от меня услышать? — кричу я, поворачиваясь и глядя на свою лучшую подругу. — Что, да, это отпечатки рук? Отметины от самого удивительного опыта, которым я когда-либо делилась с мужчиной? Что они являются напоминанием о том, насколько потрясающим был этот опыт? Что чувствительный синяк будет единственной вещью, которая осталась после него, потому что все кончено?!

— Милая, — говорит она тихо, её голос полон жалости. — Нам надо…

— Нет. Мы не будем говорить об этом. Мне нужно, чтобы ты была здесь со мной и отвлекла меня от того, что сказала моя сестра. Мне нужно, чтобы ты была моей лучшей подругой, которая отказалась уйти, когда я потеряла всё, и не пыталась уговорить меня на то, к чему я не готова. Вот что мне нужно. Я собираюсь принять душ, чтобы больше не чувствовать запах воспоминаний о прошлой ночи. Затем оденусь, чтобы не видеть, что я разделила с мужчиной, которого не могу себе позволить. Договорились?

Она изучает меня, потом печально кивает. — Ладно, Ари. Хорошо.

— Хорошо, — повторяю я, забираясь в душ и смывая с себя прекрасную ночь. Боль от потери его запаха с моего тела — от потери его — почти такая же сильная, как от звонка моей сестры, который напомнил мне о том, что я позволила себе забыть.

Почти.

Глава 13

Мой телефон звонит... снова.

Я чувствую на себе обвиняющий взгляд Пайпер. Тот самый, которым она одаривала меня весь день, с тех пор как сегодня утром я отказалась говорить с ней о том, что произошло. Я не шевелюсь. Игнорирую её прожигающий взгляд и не отвожу глаз от шоу, которое мы смотрим. Телевидение безопаснее.

— Ты должна взять трубку, — говорит она в миллионный раз за день, нарушая молчание.

Миллионный.

Миллионы.

Торн.

Я закрываю глаза.

Всё, что я смотрела сегодня по телевизору, все еле уловимые ароматы, доносящиеся до меня в течение нескольких часов, или даже фотографии в журнале, который я листала... всё напоминало мне о мужчине, от которого я сбежала. Его власть надо мной не имеет никакого смысла. Даже собачий корм, который мелькал в последней рекламе, напомнил мне о нем. Мне сразу стало интересно, любит ли он собак или кошек? Серьёзно, я была на грани потери рассудка из-за мужчины, о котором, во всех смыслах, даже ничего не знаю. Ну, если не считать нашей нелепой химии.

Мой телефон продолжает звонить, и я точно знаю, что это он. Пайпер всё еще здесь, и мне больше не приходит никто на ум, кто бы мог звонить мне снова и снова. Кроме того, есть небольшой факт — сегодня утром я от него сбежала. Что-то мне подсказывает, что такой мужчина, как Торн Эванс, не привык к тому, чтобы женщины убегали с места преступления. Вообще когда-либо.

Звонок прекращается.

Я выдыхаю воздух, который задерживала.

Он сдастся.

Он никогда не говорил, что хочет большего, чем то, что у нас случилось. Он хотел, чтобы я умоляла его взять меня, и я это сделала. Он хотел меня, и нет никаких сомнений, что то, что у нас произошло прошлой ночью, было тем, что он имел в виду. Он поимел меня. Вряд ли это причина, по которой он прилагает столько усилий, чтобы прорваться сквозь моё молчание. В другом мире я бы проснулась рядом с ним и прямо попросила бы о большем. Но это — не моя реальность.

Он будет двигаться дальше и будет с той, кого можно легко заполучить.

Снова раздается звонок.

Или, возможно, он двинется дальше после этого звонка.

— Серьёзно. Это так нелепо. Я позволила тебе сидеть без дела и быть несчастной весь день, но хватит, Ари Дэниэлс. Довольно! Мне всё равно на то, что, как ты считаешь, тебе нужно. Я собираюсь дать тебе то, в чем я знаю, ты нуждаешься.

Я не открываю глаза. Откидываю голову на спинку дивана и не поправляю Пайпер. Она права: весь день я мучилась от собственной боли и страданий. А я не тот человек, который опускается на дно и не пытается подняться. Но в то же время именно это я и делаю. И еще как. Я опускаюсь на дно, затем снова поднимаюсь. Но факт в том, что я помню о том, что в первую очередь послужило этому падению, поэтому избегаю этой боли, удерживая воспоминания как щит.