Рабыня звёздного императора (СИ) - Дако Екатерина - Страница 57

***

- Лея! Лея!!! - Фарчиос кричал и тряс девушку, вцепившись в её плечи. - ЛЕЯ!!!

- А ну разошлись! - скомандовал чёткий голос Натальи, и она достала откуда-то прибор, от которого тянулись два провода к чему-либо, похожему на большие наушники. Врач оттеснила Фарчиоса и рванула рубашку на груди у Леи и, приставив "наушники", сказала Лене спокойно:

- Разряд!

Лена, которая стояла рядом с самим прибором, видимо нажала на какую-то кнопку, и тело Леи дернулось.

Я видела раньше такое только в фильмах, никогда не думала, что придётся присутствовать лично. Это было так жутко для меня.

После "разряда" обе сестры уставились на монитор, но он продолжал показывать ровную линию.

- Еще разряд! - спокойный голос Наташи, но я же понимала, какая буря эмоций сейчас закручивается у неё в душе.

Однако она была, прежде всего, профессионалом, который в ответственный момент не поддаётся панике, а продолжает действовать в соответствии с обстоятельствами.

И снова толчок тела Леи... И снова ровная прямая на мониторе...

Наталья отложила в сторону "наушники" и, приставив ладони к груди Леи, начала ритмично надавливать ими на область сердца. Потом снова потребовала "разряд", но всё было бесполезно...

Я, сама не замечая, как слёзы струятся по лицу, подошла к подруге с другой стороны, не там, где суетились медики. Из-под простыни выглядывала рука Леи, к пальцу которой был прикреплён датчик пульса. Почему? Почему такая молодая и жизнерадостная девушка должна была пройти через всё это?.. И дети... Двое малышей, которые так и не узнают маму... Ведь Лея же была способна чувствовать, она бы стала прекрасной матерью своим детям...

Я взяла в руки её бледную кисть с тонкой, будто пергаментной кожей. За время болезни Лея словно высохла, кожа стала неэластичной, даже покрылась морщинами...

Слёзы теперь уже бесконтрольно текли по моим щекам. Я оплакивала так и не нашедшую своё счастье подругу, ту, что так жестоко поплатилась за попытку быть любимой и любить...

В моих руках, которые так и продолжали светиться, ладошка Леи казалась совсем неживой. Да так оно, собственно и было. Ведь совсем недавно сердце этой замечательной девушки остановилось...

И вдруг мы все, потерявшие было надежду, услышали писк... Потом ещё один.

Взгляды всех присутствующих взметнулись одновременно к монитору с прямой... нет, теперь уже не прямой линией! Ещё один писк! И линия дернулась, рисуя какую-то извилину... И ещё!..

- Майя! - вдруг выкрикнул Фарчиос. - Это Майя! Она же светится!

Все с изумлением посмотрели на меня, потом на ладошку Леи в моих руках. Я вначале не поняла, что Фарчиос такое говорит, но тут и до меня дошёл смысл его слов.

- Быстро к источнику! - воскликнул император. - А ты держи её всё время за руку! - это уже обращаясь ко мне.

В мгновение ока все приборы и электроды были отключены, и Фарчиос, подхватив Лею на руки, широким шагом направился к выходу. Я практически бежала рядом, не отпуская руку девушки.

В голове у меня была каша, я не могла постичь произошедшего. Неужели моё прикосновение вернуло жизнь в тело, в котором уже не билось сердце? Да, это было похоже на сказку, но ведь не я одна это видела! Получается, источник не только исцелил меня, но и подарил способность исцелять других...

Теперь я уже бежала, не успевая за рвавшимся вперёд Фарчиосом. Остальные сильно отстали от нас, но я, оглянувшись, увидела императора, позади которого спешили обе сестры. Значит, Светлана Николаевна осталась с малышами...

Мы спустились в лифте в сеть круглых подземных коридоров, ведущих к источнику. Почему-то вспомнилось, как в первый раз Фарчиос вёз меня сюда к раненому императору, как оставил здесь одну, как тогда тоже проснулся источник...

Круглые коридоры источали какой-то нереальный волшебный свет, тут было светло и тепло практически как в солнечный день. И вот наконец вдали показался главный зал. Теперь тут была была уже не тускло подсвеченная плита, а ярко сияющая поверхность, к которой так и манило прикоснуться.

Фарчиос бережно положил Лею на источник, а сам стал на колени рядом, взяв девушку за ту руку, что секундой раньше отпустила я. Лея лежала, подсвеченная мерцанием светила, но всё равно не подавала признаков жизни. Такая нежная, такая хрупкая, такая ранимая... И этот мужчина, что теперь стоял на коленях возле её ложа, почему же не дал ей счастья, а принёс только горечь и болезнь, только страдания и унижения...

Я перевела взгляд на Фарчиоса и поразилась тому, сколько боли застыло в его глазах. Да, та роковая ошибка всё изменила в жизнях обоих. Она, которая так хотела любви, что ради этого пошла на хитрость. И он, не оценивший, не принявший тогда её бесценный дар, втоптавший этот нежный цветок сапогом в грязь.

Конечно, теперь он раскаялся и принял всю вину на себя. Хотя, ведь если так посудить, он действовал в рамках царивших здесь ранее порядков, за которыми был поставлен следить. Кому же ещё, как не ему, их придерживаться? Но ничего хорошего, к сожалению, не вышло...

В зал вошли император и обе сестры.

- Как? - коротко спросил Гедеор.

Я пожала плечами.

- Пока никак...

Наташа прошла к источнику, пощупала запястье Леи и удовлетворённо кивнула:

- Но пульс есть...

Все взгляды были обращены на источник, на котором лежало скрюченное тело несчастной Леи. Но ничего не происходило.

- Пойдём, - вдруг потянул меня за руку император, - тебе надо отдыхать.

- Да, Майя, иди, - поддержала Наталья. - Сейчас ты ей уже ничем не поможешь. Если источник справится - мы все скоро об этом узнаем.

Я продолжала сопротивляться, но рука императора всё же тянула меня на выход из подземного лабиринта.

- Пойдём, - вдруг вступила в разговор Лена. - Я хотела тебя осмотреть. Всё таки ты недавно тоже была при смерти...

- Это просто поразительно, - сказала она позже, закончив осмотр. - Такое ощущение, что ты вообще никогда не рожала. Ни послеоперационных швов, ни кровотечения. И матка обычного размера... А ведь малыш родился всего два дня назад...

- Ты не забывай - я ещё и свечусь, - напомнила я немаловажный факт, и мы обе рассмеялись.

- Хоть бы и Лея...

Да, это именно то, о чём подумали мы обе. Но никакой уверенности не было...

Император ждал меня за дверью. Такое впечатление, что у него совсем не было забот, кроме как трястись надо мной.

Мы попрощались с Леной, которая поспешила к новорожденным близнецам, и отправились обратно во дворец.

- Что сказала Елена? Как ты?

- Всё хорошо, - ответила ему коротко. Не буду же я рассказывать правителю всякие женские подробности...

- И когда?.. - начал было Гедеор, но вдруг запнулся и замолчал, продолжая идти рядом со мной.

- Что? - не поняла я.

- Нет, ничего...

И он ещё плотнее сжал губы, смотря в другую сторону.

Это то, о чём я сейчас подумала? Он хотел узнать, когда будет возможна близость?

Мысленно рассмеялась. Ох ты ж какой резвый... А не думаешь, что я могу не захотеть?

Дойдя до моей комнаты император остановился, словно спрашивая разрешения войти.

- Я хотел бы поужинать вместе. Ты согласна? - вдруг спросил. И во всём этом самым поразительным было именно то, что он спросил. Не поставил перед фактом, не выразил своё желание, а именно попросил моё согласие.

- Да, конечно, - легко дала его я...

Уже во время трапезы император сказал то, что повергло меня в очередной шок.

- Завтра совет великородных. Теперь ты, как императрица, должна будешь на нём присутствовать.

Я не хотела никаких советов, никаких великородных и никакого присутствия. Я, в принципе  далёкая от политики, всяких хитросплетений и прочего, что подразумевает управление государством, совершенно не горела желанием во всё это встревать.

Но, видимо, именно сейчас у меня не оставалось выбора. Источник, исцелив, прибавил ещё и массу хлопот. Понятно, что если так решил правитель, именно так и будет, поэтому я лишь молча кивнула.