На кончиках твоих пальцев (СИ) - Туманова Лиза - Страница 1

На кончиках твоих пальцев

Лиза Туманова

1

– Чтооо? – удивленно вытянулось мое лицо, когда я услышала совершенно невозможно абсолютно немыслимую новость, которую обрушила на мою голову подруга. Точно кувалдой по голове стукнула. Никогда не любила драматизировать события, но как-то само собой получилось, что я поднесла руки к ушам и показательно их прочистила, для того, чтобы Ульяна прочувствовала глубочайшую степень моего удивления. – Повтори, что ты сказала? Ты и Королев? Вместе? Остановите Землю, я сойду, как говорится, – вынесла я вердикт одной крайне мудрой фразочкой из песни.

– Как-то так получилось, Зин, – ответила мне подруга и улыбнулась той самой улыбкой, по которой мне сразу стало понятно, что она и впрямь вляпалась. Ну или влюбилась, кому больше нравится. Улыбка человека, у которого поехала крыша, мысли заняты только предметом своей любви, а в горящих глазах застыл его идеальный образ, напрочь лишенный недостатков. Знала я эту улыбку – не далее, как в начале прошлого года наблюдала её в зеркало в течение трех месяцев, когда только начинались наши отношения с Васей. Да и сама Уля успела ее примерить на себя, правда, намного раньше, когда встречалась с моим братом. Кстати, о нем.

– Уль, а как же Миша? – спросила я, про себя планируя выяснить у этого жука, почему он мне ничего не рассказал, когда я вернулась после двухмесячного отсутствия и долго выпытывала у него, как провел лето мой дорогой братик.

– Мы с ним без ссор разошлись, – пожала плечами подруга, отхлебывая чай из пластикового стаканчика. – Просто поняли, что слишком разные, что тянем друг друга вниз, как мешки с камнями. Поговорили однажды и пришли к выводу, что пора всё заканчивать. Не обижайся, твой брат славный парень, но…

– Прошла любовь, завяли кактусы, как говорится, – выдала я очередную прописную истину. Уныло поковыряла слойку с творогом, поняв, что есть совсем перехотелось. Ладно, допустим то, что Ульяна и Миша, которые счастливо провстречались три года, разошлись, я переживу. Грустно, конечно, я-то планировала, что однажды они поженятся, а Уля, которая и так была мне как сестра, официально станет частью нашей семьи. Но как мне смириться с тем фактом, что парнем подруги стал человек, которого она терпеть не могла с самого первого дня их знакомства? Их перебранки уже давно вошли в историю нашего университета, а я лично навсегда запомню жаркие речи Ульяны после их баттлов, пестрившие огромным количеством синонимов к слову «убить», о которых ни я, ни русские словари не ведали. А теперь мне предстояло смириться с тем, что ненавистный ей Королев, каким-то чудом, а иначе это не назовешь, оказался в статусе ее парня. Приехали, однако. Точнее, уехали, так как это событие приключилось именно во время моего отъезда из города, где я обучалась в университете, в родные края, и я подозревала, что это не единственное случившееся грандиозное происшествие, которое предстояло мне бедной услышать, пережевать и проглотить, так как больше ничего не оставалось.

И как назло в дверях столовой показалась высокая фигура того самого Димы Королева. Он замер на миг, оглядев большое помещение и, широко улыбнувшись, выбрал курс в нашу с Улей сторону, раздавая направо и налево приветственные кивки и рукопожатия. Я нахмурилась – не потому, что имела что-то против этого симпатичного и приветливого парня, к которому, в отличие от подруги, относилась ровно, а проще говоря, никак. А потому что следом за ним двигались его неизменные спутники и по совместительству друзья-одногруппники Паша Ромашко и Марат Северский. И что-то мне подсказывало, что эта небезызвестная троица мальчиков-сердцеедов усядется прямо за наш столик, приковав тем самым внимание к парочке обычных девчонок-второкурсниц. И быть может Ульяна была совсем не против такого исхода, а вот я напряглась и стала отчаянно искать предлог, чтобы смыться до того, как парни достигнут нашего столика.

– Да ладно тебе, Зин, – заметила мое волнение подруга и поспешила сжать мою руку, в надежде, что эта простая, но искренняя дружеская ласка удержит меня на месте. Не тут-то было. Когда между нашим столиком и парнями осталось не более двух метров, я быстренько поднялась, прихватив со стула свой рюкзак, бросила на прощание Уле, что буду ждать ее на паре, и поспешила исчезнуть, пока подруга, чего доброго, не решила представить меня своим новым друзьям.

Но звезды сегодня сошлись на том видимо, что для Зины наступила череда неудач и потрясений. Потому что иначе объяснить то, что именно в тот момент, когда я проходила мимо парней, и почти разминулась с ними, в меня врезалась Эльвира Тихомирова, окатив при этом водой из открытой бутылки, я не могла. Ну а о крайней степени моей невезучести говорил тот факт, что я распласталась с пятном на пол-рубашки на полу университетской столовой прямо у ног Марата Северского, который теперь стоял и смотрел с высоты своего немаленького роста на мое жалкое и ничуть не привлекательное положение. Смотрел холодно и равнодушно.

– Надо смотреть, куда идешь, Шелест! – кинула мне злобно Эльвира, вставая рядом с Северским и смиряя меня презрительным взглядом. Уже тот факт, что она знала мою фамилию, показался мне удивительным. Да, мы с этой красавицей-брюнеткой учились в одной группе. Да, я может быть даже представлялась ей в далеком начале первого курса. Но с тех пор мы и словом не обмолвились, не говоря уже о том, что эта «звезда» даже не смотрела в мою сторону. И ее можно было понять. Тихушница Зина Шелест вообще крайне редко привлекала к себе внимание. А когда это происходило, была этому не рада. Как сейчас, к примеру.

Из раздумий на тему собственной невезучести меня вырвала рука, появившаяся перед лицом.

– Девушка, не лежите на полу, вставайте, – я вложила свою руку в протянутую широкую мужскую ладонь, которая быстро поставила меня на ноги, и посмотрела в лицо нежданного помощника. Им оказался ни кто иной, как друг Королева Паша, взиравший на меня с неподдельной заботой. – Ну как ты, не ушиблась? – поинтересовался парень, осматривая меня, видимо, на предмет повреждений. Я отрицательно покачала головой и осмотрелась, отчаянно хмурясь и закусывая губы: вокруг меня образовался круг наблюдателей, включая Ульку, которая взволнованно поднялась со стула, как только увидела мое грандиозное фиаско, Королева, который стоял рядом с ней, Тихомирову вместе со своей подругой Аленой Елисеевой, Северского и Ромашко. И самое смешное, что именно от знакомства с последними двумя я так старательно стремилась уйти. Но от судьбы не убежишь, как говорится. И мне оставалось лишь краснеть и смущаться под их взглядами, и постараться как можно скорее осуществить задуманное ранее исчезновение из столовой.

– Спасибо! – поблагодарила я участливого Пашу, высвобождая из его руки ладошку.

– Да как же я мог не помочь такой красавице! – лучезарно улыбнулся парень, являя миру очаровательные ямочки, за которые готова была умереть добрая половина собравшихся здесь студенток. Что до его слов, то я разумно предположила, что это привычная для парня-ловеласа манера обращения к противоположному полу, а не неожиданное для всех открытие неописуемой красоты в лице меня. – Как тебя зовут?

– Зина, – тихо ответила я, замечая, что на неожиданное столпотворение посреди столовой обращают всё больше и больше внимания. Мне становилось, мягко говоря, не по себе. Я уже наметила глазами путь отхода – нужно было лишь прошмыгнуть между Тихомировой и Елисеевой, минуя их недовольные взгляды.

– Зина, – повторил за мной Паша, точно пробуя мое имя на вкус. И как у него получилось так проникновенно? Обычное имя, но добавим к нему симпатичного парня, произносящего это имя по-особенному, превращая его в нечто терпкое и тягучее, и на твоих глазах оно превращается в самое привлекательное слово на свете. Неудивительно, что за этим парнем тянется шлейф поклонниц.

– Зина! – подошла ко мне Ульяна, а я подумала, что мое имя очень быстро поднимается в рейтинге к отметке «слово дня». – Ты в порядке? – участливо поинтересовалась она, с недовольством рассматривая пятно на моей одежде. Потом она перевела хмурый взгляд на Эльвиру, но ничего не сказала, хотя я видела по ее глазам, что она очень хотела. Но затевать скандал из-за такого пустяка было глупо. Мы обе это прекрасно понимали.