Васькина френдзона (СИ) - Осадчая Виктория - Страница 5

— Тебе так интересно стало, что я была включена в список избранных?

— Если честно, да! Помню тебя немного другой.

— И наверное, кулак мой тоже помнишь.

— Тынаверное с удовольствием напомнишь, если я продолжу в том же духе, — заметил парень.

— Хороший мальчик, Антоша! — улыбнулась я, пожурив его по плечу. — Ну, что же, показывай, что у тебя тут есть интересного.

— Как бы экскурсии не планировались. Тем более, что у меня гости.

— Ну, пора менять свои планы, — взяла я его за руку и потащила вглубь дома.

Должна заметить, что за четыре года этот мальчик из тощего неинтересного зануды, превратился в тощего интересного зануду. Или это просто от того, что мне нужен был спутник, так как шататься на чужой вечеринке в одиночестве до жути не хотелось.

Так, коридор, сауна (а я с удовольствием бы сейчас погорела косточки), кухня…большая такая, с двухметровым холодильником. А вот на этом месте, пожалуй, можно и завершить разглядывание интерьера. Там явно скрывалось что-то вкусное. Придется после этих каникул поселиться в фитнес-центре. Зато и проблемы с жильем решу!

— О, еда! — кинулась я к объекту своего интереса. Конечно, нагло, так как я впервые была в этом доме.

— Ночной жор? — уточнил Пулиший, оперевшись на один из столов, и наблюдая, как я среди пластиковых контейнеров ищу что-то съестное.

— А как ещё? Я же на правильном питании. Ммм! Рыба! — достала я нарезку с красным филе, которое тут же вскрыла.

— Ну, да, конечно! Угощайся! Чувствуй себя, как дома.

— Ты жадничаешь что ли, не поняла? — усмехнулась, наблюдая за тем, как на его лице появляется недовольная гримаса. Ну, вот, испортил весь кайф.

— Мне не жалко. Просто не люблю наглых девиц.

— А зря! Пора уже привыкать ко мне потому, что ты все равно в меня влюбишься.

— Хм, а ещё самоуверенных.

— А ты не думал, что я просто привлекаю твое внимание? — пристроила я свою пятую точку на столе.

— И на самом деле ты белая и пушистая.

— Не-а! Вот эта хрень точно не про меня. Но я- твоя гостья, поэтому тебе придется терпеть и наглость, и самоуверенность.

Я наблюдала за тем, как на его лице появляется улыбка. И если внешность у парня была неказистая, то тут я могла с досадой заметить, что мое черствое сердечко дрогнуло. От нее лицо Антона сразу менялось, и теперь уже я заинтересованно смотрела на него. Уф! Это не честно, мальчик!

— Еще когда четыре года назад Сыч отдирал тебя взбесившуюся от меня, я понял, что более ненормальной девчонки не встречал.

— Это плохо?

— Пока ещё не решил. Ты вроде интересная и должна мне нравится, но пока что перевешивает то, что ты меня бесишь.

— Значит, ты не безнадёжен. Идём танцевать! — закрыла крышку контейнера, понимая, что в животе после поедания рыбки будет аквариум.

— Ты наелась? — удивился Антон.

— Конечно! Я же девочка, а не кит, чтобы жрать тонами.

И снова схватила его за руку, чтобы потащить назад. Только уже с намерением вскружить молодому человеку голову. Мне же нужен кто-то на период каникул.

Через часа два, когда я только вошла во вкус и была близка к тому, что Антон окончательно поплыл, нарисовался Сыч. Народ уже стал потихоньку разбредаться, так как время близилось к утру. И я бы уже тоже с удовольствием примерила на себя свою кровать, с тем учётом, что не спала в ней уже два месяца, но тут пока было интереснее.

— Ты едешь или ещё остаёшься? — поинтересовался Матвей, когда мы с Антоном танцевали, теревшись друг о друга.

— Обязательно прямо сейчас? — закапризничала я.

— Я не хочу, чтобы мама Таня мне оторвала голову, если я тебя не привезу.

— Но тебе ведь не пятнадцать, — попытался остановить меня Антон. Ну, вот, теперь мы знаем какая сторона его чувств перевесила.

— О, нет! Лучше не рисковать, — пришлось тоскливо вздохнуть. — Я тебе позвоню.

— У тебя есть мой номер? — уточнил Пулиший.

— Сыч, у на есть номер этого няшки? — Матвей лишь устало выдохнул и закатил глаза. — Видишь, это означает, что я позвоню! — обратилась уже непосредственно к Антону.

Подарила ему поцелуй в гладковыбритую щеку. Хотя сомневалась, что его с этой внешностью подростка вообще мучает щетина, и умчалась восвояси.

По дороге пришлось пялиться на мрачного Сычева.

— Я этой швабре волосы повыдергиваю, — буравила взглядом друга, пока он сосредоточенно следил за дорогой.

— Ты про кого?

— Это ты мне расскажи, кто тебе испортил настроение, — в ответ тишина. — Ну, же, Сыч! Это же я — Василий Михалыч, дружбан, которому можно выговориться.

— Я трахнул Алинку.

— Ох! Серьёзно. И? Тебе не понравилось?

— В том-то и проблема, что понравилось. Но она поправила юбку, поцеловала меня в щеку и заявила, что через неделю у нее свадьба.

— И ты из-за бабы скис?

— Получается, что это так. В общем, бесит, что она в очередной раз кинула меня.

Вот, у Матвея задето мужское самолюбие. И помочь ему в этом я не могла, так как Алинку назад за волосы не притащить. Зато выслушала, а ещё попыталась отвлечь веселой историей. Вроде получилось.

После перелета и долгого дня я устала на столько, что объятия любимой подушки были желаннее всего на свете. Спала долго, отсыпалась за свою бессонную сессию и долгую ночную вечеринку. Сны яркими картинками то и дело мелькали, как в фильмоскопе. Не помню, правда, о чем они были, но очень разочаровало, что в эту интересную историю ворвалась мелодия входящего вызова.

Ох, а за окном уже смеркалось. Ну, Вы, Василиса Михайловна, и поспать. Только режим себе сбила.

— Да, мамуль, — отсалютовал я родительнице.

— Скажи мне, пожалуйста, мы с папой перестали быть твоими родителями? — начала напирать она, когда мой мозг только-только начинал просыпаться.

— Ты к чему? — не понимала я.

— Почему ты не сказала, что у тебя проблемы с жильем? — тон был явно недовольный.

— Я убью этого стукача.

— Это не его вина.

— Да, мне все равно! Я сама собиралась сказать.

— И что же тебе помешало?

— Я предвидела твою реакцию, поэтому не хотела портить себе праздники. И почему ты мне звонишь?

— Мы у Сычевых в гостях.

— Это говнюк дома?

— Давай, только без скандалов.

— Не получится, ма!

Пришлось подымать свое разомлевшее ото сна тело, пришлось тащить его в душ, а потом по морозу через весь двор.

Квартира Сычевых была такой же большой, как и наша. Но все же отличалась она шикарным дизайнерским ремонтом и дорогушей мебелью, которую они могли себе позволить. Имелся у них ещё и загородный дом, который использовался в качестве дачи.

Впустила меня Наталья Матвеевна. Не знаю, всегда восхищалась красотой этой женщины. В свои пятьдесят и с небольшим лишним весом, она выглядела просто шикарно. Она умела ухаживать за собой без вмешательства пластики. Выглядела мама Матвея всегда идеально и держалась уверенно. Нет, конечно, мама у меня тоже была красавица, и сёстра своей тощей комплекцией пошли в нее. Я же, папина доча, с детства страдала от лишнего веса. И никакие мамины диеты, а она у меня очень хороший диетолог, не помогали. Не помогало даже то, что я интенсивно занималась спортом. Это только в одиннадцатом классе мои гормоны стали приходить в норму и я смогла сделать себе идеальное тело ко второму курсу. Да, я понимала, что к своему полтиннику вряд ли буду такой миниатюрной, как мама, поэтому и восхищалась мамой тетей Наташей.

— Он не сдавал тебя. Это Александр Петрович случайно подслушал разговор, — начала она с порога.

— Не вздумай только на него кидаться с кулаками, — вышла ещё одна защитница из гостиной в лице мамы-Тани.

— Так, девочки, давайте мы сами разберемся. Обещаю, сильно бить не буду, — скинула обувь, стянула куртку, пристроив ее на вешалку в огромном шкафу и направилась в его комнату под тяжёлые вздохи наших матерей.

Пока я шла сюда, моя злость куда-то резко испарилась. Ещё и эти наседки, которые провожали меня тяжёлыми вздохами, и тихое Натальи Матвеевны: «Она же ему что-нибудь сломает». С удовольствием, но мне почему-то стало жутко смешно. Эх, а вроде взрослые женщины.