Академик (СИ) - Журин В. А. - Страница 9

Не зная что ответить своему оппоненту, Академик, промолчав, достал методичку, названную Гангреной букварем и демонстративно уткнулся в нее. На что Чахлый, хмыкнув резюмировал.

— Вот и ладушки, перетерли тему значит.

Грузовик мерно порыкивая своим двигателем, двигался в общей колонне, навеивая на Академика чувство единства и защищенности пока не заработала рация в кармане у Хмурого.

— Внимание, броня два, справа, ориентир дорожный знак, группа зараженных.

После чего прозвучал другой голос.

— Броня два, принято, справа, ориентир дорожный знак, выдвигаюсь.

И снова, строгий голос из рации скомандовал.

— Там особо не шуми, просто дави.

— Есть давить.

Академик, прильнув к щели в кузове с любопытством рассматривал происходящие. От колонны отделился один из БТР сопровождения и помчался в правую сторону, поднимая пыль за собой, плавно переваливаясь на неровностях местности. Наконец напрягая зрение, Академику удалось разглядеть цель БТР. Это небольшая стайка зараженных, невысокой классификации по методичке, бегуны и несколько топтунов. Завидев мчащийся на них БТР, вопреки ожиданию Академика, зараженные не испугались, а наоборот, рванули навстречу технике, облегчив поставленную задачу Полковником. БТР, просто передавил бестолково прыгающих на него зараженных для контроля дополнительно переезжая по раздавленным телам, своими ребристыми колесами с остатками налипших кусков от не живых. С расстояния, не чувствовалось вони раздавленных тел зараженных, да и вообще, все действие воспринималось как просмотр кинофильма, от которого отвлек хриплый голос Хмурого.

— Налюбовался на красавцев. Это они против БТРа такие хлипкие, а вот если на кластере тебя поймают, то так просто не отмашешься, сожрут вместе с твоей жалостью.

По прибытию в Мирный, груженые под завязку грузовики становились под разгрузку на центральный склад стаба, руководил которой Хохол.

— Уцэ дитятки крупу на стилажик грузим, стой, побачу уцэ шо тим у табе. Усе, бачу, неси до правого стилажика. Хлопчик, уцэ ты не гарный дитятко, неси горилку до вон тудой.

Суетился Хохол, организовывая разгрузку привезенного продовольствия в стаб. Академик из кузова грузовика, подавал коробки и мешки подбегающим грузчикам из его команды, чувствуя, как его спина завывает и трещит от невиданной ранее физической нагрузки. Но рано или поздно все заканчивается вот, и торцевой борт грузовика показался, радуя взгляд оголившемся железом. После разгрузки, наконец то добравшись до своего общежития при ангаре грузовой техники, с трясущимися руками, мужчина отправился в душ, смывать с себя пот и грязь. Простояв под горячей и холодной водой, принимая контрастный душ, Академик потерялся во времени. После душа, отправился в столовую, с животным желанием сожрать все до чего удастся дотянутся или просто что дадут. Обращая по дороге в столовую внимание на уже пустующий коридор.

— О, Академик, долго ты воду на себя льешь все уже под харчились давно, давай, садись за стол, сейчас я тебя своим фирменным блюдом угощу.

Пробасил, стоящий за стойкой раздачи, в фартуке с пришитым кармашком Гангрена. Сев за столик у окна, Академик расслабившись задумался, перебирая шокирующие события сегодняшнего дня. Отвлекло его от самокопательства, здоровенное блюдо, опустившееся на середину стола, ароматно исходящее паром.

— Попробуй Академик плова, по моему рецепту, да по опосля по соточке дерним, поговорим за жизнь, может расскажешь чего, из памятного.

— Спасибо.

Поблагодарил Академик, Гангрену за плов, набрасываясь на еду голодным зверем. Поражаясь себе и быстро пустеющей тарелке.

— Вы Гангрена, мастер готовить. Я нигде такого плова не кушал, даже на рынке у узбеков и тот далеко не дотягивает до вашего.

Довольный Гангрена, почесав привычным движением руки район груди, пробасил.

— Да ладно, чо там. Давай значит за первую погрузку дерним.

Протянул рюмку с водкой Академику, волосатой ручищей Гангрена. Выпив и поговорив на разное под добавки алкоголя, разговор у Академика неминуемо свелся к своим переживаниям, относительно случившегося на погрузке в супермаркете. Как есть, все свои душевные терзания выложил Гангрене. В конце рассказа добавив.

— Верите нет, Гангрена, а вот эти сдираемые Чахлым, розовые в мелкий цветочек, женские трусики, до сих пор перед глазами стоят. И чувство, что извалялся в грязи не отпускает.

Гангрена, снова поскребя ногтями район груди, хмыкнув, заговорил доверительно.

— Ты, Академик жизни не видел, а судить пытаешься. Вот ты, мясо ешь?

Ничего не понимая, Академик утвердительно кивнул головой.

— Вот и я ем и еще много кто ест. К примеру, ентих, твоих порядочных отношений. Свинья, поросят нарожала крестьянину. Он довольный эту тварь в пятак целует, а маленьких поросят за ухом гладит да имена раздает. Потом, растит, кормит, поит, ночей не спит, а как примет на душу чего по крепче, тайком от бабы своей, так и с этим Борькой, в стайке наболевшим делится ну типа за жизнь с корефаном перетер. А потом, этого Борьку подзовет к себе, да пикой в сердце значит, и свежевать. Сам жрет, на лево продает, бабло в карман значит ныкает, а ведь растил за жизнь трепался, вроде как кореш. И ничего его не гложет, и совесть не мучает и жизнью доволен, а ты за урчалок душонку рвешь. Ети урчалки, на кластерах нашего брата харчат только чавкают вот и вся философия Академик. Давай еще по одной бахнем и спать тебе пора, смотрю уплющивает тебя с устатку.

Опрокинув последнюю рюмку с резким выдохом, Академик, пытаясь встать, случайно засунул руку в левый карман, наткнувшись на какой-то не понятный тряпичный комок. Сгребя который в ладонь, Академик, достав уставился не верящим взглядом. Это те самые, запавшие в память розовые трусики, с цветочками. Стоящий напротив Гангрена, замерев столбиком, вперил свой взгляд в этот злополучный предмет женского гардероба.

— Они?

Вопросил Гангрена, своим неизменным басом. Академик, кивнул головой, подтверждая вопрос Гангрены. Могучая, волосатая лапа, сгребла из руки Академика трусики, скомкав и зажав их в свои недра. В миг севшим голосом, Гангрена поблагодарил Академика.

— Вот чо, благодарствую за подгон, только ты эта, никому не базарь за него.

Академик поднял руку ко рту, показывая жестом что застегивает молнию на губах.

— Ну вот и ништяк, ты эта, иди спать Академик, я эта, тоже пошел значит.

Утром, проснувшись и позавтракав, Академик совместно с Хмурым и Чахлым попал по распределению на разгрузку продовольственного магазина ранее виденного из кузова грузовика. Напарники Академика, прекрасно ориентировались в порученной работе поэтому дело продвигалось споро, под довольные комментарии Чахлого.

— Ништяк, как раз к обеду успеваем, навались подельнички, кино пропустим.

Едва закончили разгрузку, Академика прихватив за рукав Чахлый, увлекая за собой.

— Пошли Академик быстрей, а то все пропустим, все места козырные расхватают, будем глазеть из галерки как бедные родственники.

Ничего не понимая, но видя, что Хмурый так же стремительно движется за ними, Академик не возражал. Идти оказалось не далеко на соседнюю улицу. На центральной площади которой уже собралось порядочно народа, все как один в различном камуфляже несмотря на пол и возраст, а так же степень выпирающего живота. На краю площади стоял помост, на котором, к двум фанерным щитам были привязаны за руки и ноги мужчины. Стоящий на помосте человек, напоминающий зараженного, окидывал заполняющуюся площадь своим пронизывающим, не живым взглядом.

— Кваз это Академик, так что не шугайся если чо.

Прокомментировал увиденное Чахлый, довольно улыбаясь.

— Спасибо Чахлый, я читал в методичке о подобном квазизаражении.

— Не, ну ты Академик своим базаром всю малину испортишь, ладно, смотри чо сейчас за кино этот кваз будет делать.

За квазом на помосте показался еще человек с листком бумаги в руках. Подойдя к краю деревянной постройки и окинув площадь взглядом с высоты помоста, он громким, отчетливым голосом диктора, заговорил.