Три вдоха (ЛП) - Коллинз Л. К. - Страница 14

— Я не знаю, как жить без неё. Я чувствую себя таким потерянный и злым.

— Ты должен отпустить свой гнев ради Зои и просто быть собой.

— Я пытался, но человек, которым я стал, недостаточно хорош для всех, особенно для моих родителей и Мии. Они все продолжают ездить на мне, как будто я не делаю их счастливыми. Что бы я ни делал, этого недостаточно.

— Знаешь, что, Крейн? Мы должны быть честными друг с другом. Нет никого, кто будет заботиться о тебе, лучше, чем ты сам. Попробуй найти человека, которым ты должен стать прямо сейчас, — у Уэйна звонит телефон, и он смотрит на него. — Это Миа, у нас репетиция в три.

Я киваю и слушаю, ответ Уэйна.

— Привет, детка, — произносит он, и я сразу же слышу расстроенный голос сестры по телефону. Он отнимает трубку от уха и говорит мне: — Напиши мне, если тебе нужно будет поговорить, брат, — я киваю и слушаю, как он успокаивает мою сестру, выходя из комнаты. Никогда бы не подумал, что он испытал нечто подобное.

Уэйн всегда держал себя в руках. На самом деле он был тем, на кого я смотрел снизу-вверх. Вот почему мы сдружились. Но боль в его глазах, когда он говорил о девушке, которую потерял, показывает мне, что сколько бы времени ни прошло, лучше не становится. Потеря единственного человека, которого вы любите больше всего, причинит вам боль и будет преследовать вас годами. Да, он будет жить дальше с Мией, но улыбка, которая появилась на его лице, когда он вспоминал прошлое, не шла ни в какое сравнение с тем, что я видел у него раньше. У меня самого была такая улыбка, и я уверен, что больше никогда её не увижу. 

Глава 11

— За Мию и Уэйна, — заставляю я себя объявить. Алкоголь растекается по моему организму, поднимая меня на такой уровень, что я чувствую себя в состоянии пережить следующие несколько часов.

Зал взрывается радостными возгласами, и я делаю своё дело на эти выходные. Я был чертовски фальшивым, что и требовалось моей сестре, и теперь… с меня хватит. Я выхожу наружу, Атлантический океан сияет в лунном свете. Волны плещутся о берег, заставляя отяжелевшие ноги чувствовать землю, когда я наблюдаю за их ритмичным движением. Боже, как я люблю это чувство, настолько ошеломляющие, что всё остальное не имеет значения.

Ни Зои, ни Айви, никого. К чёрту жизнь. Я, бл*дь, задолбался.

Спускаясь к пустому пляжу, я подхожу достаточно близко, чтобы почувствовать прилив, а затем плюхаюсь на песок, заталкивая своё пиво в песок. Лёжа на спине, я смотрю на звёзды и наблюдаю, как небо меняется, движется перед глазами от выпитого алкоголя, струящегося по моим венам. Я закрываю глаза, сосредотачиваясь на ощущениях внутри себя.

Я по-садистки смеюсь про себя.

Я ничего не чувствую.

Всё, кем я был раньше, теперь, чёрт возьми, исчезло.

Я опустошён.

В любом случае, и раньше я не чувствовал ничего особенного, только агония и сожаление. Агония из-за потери Зои и сожаление из-за невозможности быть хорошим другом для Айви. Я в полном дерьме. Разорвать с ней связь — вот что нужно было сделать. Я ей не подхожу. Я только причиню ей боль в будущем, а она заслуживает кого-то гораздо лучше.

Кого-то, кто сможет подарить ей весь мир.

Сев на песок, я допиваю остатки пива и, опершись на локти, делаю глубокий вдох. Звонит телефон, и я с трудом вытаскиваю его из кармана. Я отвечаю, даже не глядя на экран:

— Что случилось? — спрашиваю я и жду, но на другом конце провода ничего не происходит.

— Это Саманта? — спрашивает пожилой джентльмен.

— Вы ошиблись грёбаным номером, — рычу я и кладу трубку. Глядя на экран, я не узнаю номер. Но когда я просматриваю журнал звонков за последние несколько дней, то он показывает, что я звонил Айви более дюжины раз. И написал ей сообщений, по крайней мере, вдвое больше.

«Я так жалок!»

Она ни разу не ответила, и я думаю, что должен попытаться уважать границу, которую она явно пытается провести между нами.

«Твою мать».

Зайдя в свои контакты, я удаляю её номер. Только так я могу быть уверен, что перестану её беспокоить.

Ясно, что она не хочет иметь со мной ничего общего, и, возможно, это к лучшему. Как только номер пропадает, я удаляю журнал звонков и сообщения, а затем одним глотком допиваю пиво.

Поднявшись с песка, я направляюсь обратно в отель, к бару, где сидит Шеннон, и спрашиваю её:

— Это место занято? — она смотрит на меня в своём обтягивающем чёрном платье и отвечает:

— Нет.

Я сажусь и замечаю, что стакан девушки почти пуст.

— Что ты пьёшь?

— Мерло.

— Налей ей ещё Мерло, — говорю я бармену, привлекая его внимание, когда он разговаривает с другим сотрудником.

Он наполняет её бокал, и я передаю ему своё пустое пиво. Он протягивает мне очередную бутылку, и на её лице появляется широкая улыбка.

— Спасибо, я уже минут десять пытаюсь привлечь его внимание.

— Не за что, — я делаю глоток и чувствую, что она смотрит на меня. Шеннон будто сидела здесь все выходные. Глядя на неё, наблюдаю, как она облокотилась на стойку бара, положив на неё свои сиськи, я не знаю, что сказать дальше.

— Как дела, Крейн? — спрашивает она.

— Хорошо, когда я пьян.

— Аминь, — произносит она, делая глоток. — Но разве нет ничего, что могло бы сделать тебя счастливым? Я слышала, ты снова вернулся на бои.

— На самом деле только ради денег.

— Знаешь, я медсестра и могу обследовать твоё лицо, если ты не против.

— Нет, я в порядке, — отвечаю я.

— В самом деле? — она наклоняется и шепчет мне на ухо: — Ты упускаешь шанс, — она немного откровенна в своей попытке приударить за мной, но почему-то мне это нравится. Отстранившись от неё, я похлопываю по табурету рядом с собой, и она пересаживается на него. Я наклоняюсь к её уху и спрашиваю: — Чего бы я мог бы лишиться?

Мои глаза изучают её напряжённое тело, затянутое в маленькое платье, и она делает огромный глоток вина, опираясь локтем на стойку. Шеннон проводит языком по губам и говорит:

— Ну, моих губ для начала, я бы с удовольствием обхватила ими твой член.

Мой член мгновенно встаёт, пробуждая тело от её слов.

— Могу я кончить тебе глубоко в рот?

Она кивает головой, и я тут же хватаю её за руку, чувствуя себя неуверенно, уводя её от бара в мою комнату, но мне всё равно. Когда я смотрю на её мягкие красные губы, мой член пульсирует. Я открываю дверь в свой номер и завожу её внутрь. Она тут же сбрасывает свои чёрные туфли на высоких каблуках и наблюдает, как я снимаю бабочку, затем подходит ко мне и ловко расстёгивает мою рубашку. Я стою и позволяю ей делать со мной всё, что она хочет, опираясь всем своим весом на стену за своей спиной.

Оставшись в одних штанах, я наклоняюсь и хватаю её за грудь. Я касаюсь женщины, пока она стонет от моего прикосновения, отталкивая меня назад. Я плюхаюсь на мягкую кровать и смотрю, как она опускает лямки платья, а затем оно медленно соскальзывает с её тела.

На ней нет лифчика, и когда я приподнимаюсь на локтях, она снимает трусики.

«Господи, я хочу её трахнуть».

Я вновь откидываюсь назад, когда она опускается на колени на кровати рядом со мной и трёт мой член через штаны, в ожидании дальнейших действий. Её прикосновения так приятны, что я часто моргаю от наслаждения.

— Прикоснись ко мне, — приказывает она, и я открываю глаза, касаясь её лона. Шеннон расстёгивает молнию на моих штанах, освобождая член. Она берёт меня за руку, и я, дотягиваясь до её киски, начинаю работать двумя пальцами. Она уже такая мокрая, и я пользуюсь случаем, чтобы сразу проникнуть в неё. Женщина задыхается, наваливается на меня и прижимается к моей руке всем своим естеством.

Она возбуждена, и мне это нравится.

Зная, что ей это нравится, я быстро и сильно начинаю теребить её центр. Она теряется в этом моменте, сжимая мой член.

— Отсоси у меня, — приказываю я. Она опускает голову, и берёт мой член в рот.