Аферистка и Майор Воронцов. Семейное древо (СИ) - Босс Екатерина - Страница 7

— Нет, — покачал он головой, оставаясь стоять напротив, будто его ноги вросли в пол.

— Тогда может откроешь клетку? — спросила женщина, усмехнувшись.

— Д-да, конечно, — кивнул он, подходя к дежурному. — Жорин, дебила ты кусок, — прошептал Пшеницын, засовывая голову в окошко будки. — Дай мне сюда ключи от обезьянника, быстро!

— Зачем? — нахмурившись спросил он.

— Быстро! — повторил Пшеницы, только громче и, выхватив у дежурного ключи, открыл дверь каталажки. Лешка быстро прошмыгнул наружу, заключая в объятия Лидочку.

— Спасибо, — улыбнулся он.

— Не за что, — улыбнулась в ответ Вероника, доставая из сумочки телефон, которую ей наконец-то вернули. — Диктуй номер родителей.

Спустя несколько звонков, которые она делала без перерыва, ей все-таки удалось дозвониться до матери Лидочки и Лешки. Женщина очень удивилась и даже подумала, будто Вероника ее разыгрывает, но услышав голоса детей пообещала, что приедет как можно скорее. Через пятнадцать минут оба родителя были на месте. Вероника с Лешей и Лидочкой сидели у входа и смотрели мультфильм.

— Лида, Леша, что вы здесь делаете, — обеспокоенно воскликнула, подбегая к нам, еще молодая женщина, на вид ей было около тридцати пяти.

— И где бабушка, — вторил ей взрослый мужчина, хмурясь. Он волновался намного меньше жены и был крайне недоволен сложившейся ситуацией.

— С Вами все в порядке? — продолжала засыпать вопросами детей их мама.

— С нами все хорошо, — ответила ей Лидочка, обнимая женщину за шею. Их мама тоже была натуральной блондинкой, правда с карими глазами. — Нам помогла тетя Вероника, она здесь главная, — улыбнулась девочка, указывая на Веронику своей маленькой ладошкой.

— Спасибо Вам огромное! — воскликнула женщина.

— И извините за это недоразумение, — кашлянул мужчина, кивая мне в знак благодарности.

— Да не за что, — улыбнулась она в ответ и телефон в её руках зазвонил. — Слушаю, — ответила Вероника, стараясь не выдать своего недовольства.

— Вероника, ты где? — спросил полковник.

— Делаю работу за твоих подчиненных, — ответила без стеснения.

— Кхм, обсудим это позже, — вдохнув ответил он. — Поднимись ко мне, хочу познакомить тебя с твоим непосредственным начальником, — в ответ женщина лишь фыркнула и положила трубку.

— Простите, мне нужно идти, — пожала плечами. — Обещай, что больше не будешь делать глупостей, — обратилась к Лешке, который смущённо улыбнулся.

— Обещаю, — кивнул он, пожимая протянутую мной ладонь.

Попрощавшись с Лидочкой, Лешей и их родителями, Вероника поднялась на второй этаж и…остановилась. Подумав пару минут, она пришла к выводу, что биологический папочка как-то быстро заполучил свою победу, а она даже и не сопротивлялась. Поэтому, усмехнувшись своим мстительным мыслям, адресованным в адрес полковника, женщина быстро пошла в туалет, который находился в конце коридора.

Ей потребовалось всего пару минут, чтобы навести на голове беспорядок, смазав несколько прядей жидким мылом, умыться, заставив тушь потечь, оставив черные подтеки под глазами и, улыбнувшись своему отражению в зеркале, выйти в коридор. У входа в кабинет Вероника сняла туфли, оставаясь босиком и закинула в рот сразу три конфеты с коньяком, которые лежали на дне сумки уже с неделю.

— Прошу прощения за опоздание, надзиратель в одном из ваших карцеров оказался очень медлительным и туповатым типом, — усмехнулась, заходя в кабинет полковника и садясь напротив светловолосого красивого мужчины.

Сегодня был мой первый рабочий день и, идя на работу, я нутром чуял, что этот день не принесет мне ничего хорошего. Согласен, немного странно быть по жизни реалистом и материалистом, но в то же время верить в предчувствия. Знакомство с новым коллективом всегда испытание, по крайней мере, лично для меня. За все восемь лет в полиции, не считая обучения, мне всего раз пришлось сменить отдел. Поэтому, припарковавшись у отделения я остался в машине, дав себе еще пару минут на… А, на что, собственно, даю себе время? Сложный вопрос, ответ на который в ближайшее время точно не придет мне в голову.

— Майор Воронцов, доброе утро, — улыбнулся мне стажер, все тот же парень, который и вчера поджидал меня у входа в отделение. Он что преследует меня?

— Ты меня ждешь? — нахмурился, проходя мимо него к будке, где сидел все тот же усатый мужик и с увлечением смотрел какую-то программу по телевизору. — Это еще что за увеселения на рабочем месте! — рявкнул я, с силой постучав по стеклу.

Мужчина от неожиданности подпрыгнул на месте и, выронив из рук пульт, повернулся ко мне. Его глаза сощурились, и он посмотрел на меня с недовольством, даже с ненавистью. Дежурный, уж не знаю зачем, сжал правую ладонь в кулак и потер его левой, наверное, подумав напугать меня этим.

— Ты че себе позв…

— Еще раз увижу, как ты бездельничаешь на рабочем месте — уволю, — предупредил, смотря на мужчину с каменным выражением лица. — Пропуск, — потребовал.

— Ваш пропуск у меня, Олег Михайлович, — послышался сзади неуверенный голос стажера.

— Чего раньше молчал, — это был риторический вопрос, поэтому, выхватив у парня пропуск, приложил его к панели и как только кружок сменил цвет на зеленый, пошел сразу же к лестнице, ведущей на второй этаж.

— А это вообще кто? — услышал недоумевающий голос дежурного.

— Это новый начальник Особого отдела, — ответил ему стажер и поторопился догнать меня. — Олег Михайлович, ребята уже ждут Вас. Вы не туда идете, — произнес парень, идя чуть позади меня.

— С чего ты взял, что я иду не туда, — спросил останавливаясь.

— П-потому что Ваш кабинет, как и служебная комната отдела находится на нулевом этаже, — сглотнув ответил стажер, но все-таки смог выдержать мой взгляд и не увести глаза — уважаю.

— Тебя ко мне товарищ полковник подослал, нянькой подрабатываешь? — спросил, складывая на груди руки. Я, конечно, понимал, что первое время Сан Саныч так просто от меня не отстанет, но не думал, что моей нянькой будет какой-то стажер.

— Н-нет, просто я уже выучил весь план здания и расположение всех отделов, кабинетов и служебных помещений. Александр Александрович подумал, что Вам будет удобно иметь рядом человека, к которому Вы сможете обратиться, — объяснил парень, смотря на меня так, будто я прямо сейчас готов его сожрать.

— Кхм, ну раз полковник подумал, — недовольно протянул, рассматривая парня получше. Худощавый, что говорит о плохой физической подготовке и не готовности работать в поле. Пугливый, что еще раз подтверждает первое и дает повод задуматься над его психологической готовности видеть трупы, лужи крови и стрелять в живого человека. Ну и все вместе наталкивает на мысль, что парень просто пересмотрел сериалов про добродушных полицейских и перечитал комиксов про супергероев, которых в реальной жизни не существует. Если я решу взять его в поле прямо сейчас, то вероятность того, что он уже на следующий день отчислиться из Академии равна более девяноста девяти процентам. — Тогда показывай куда идти, — пожал плечами. Раз следак из него, как из меня балерина, то для няньки на первое время его кандидатура идеально подойдет.

Но не успели мы спуститься на нулевой этаж и подойти к двери, за которой меня ждала моя новая команда, телефон в моем кармане завибрировал. Не ожидал, что Сан Саныч соскучится так быстро и даже не предоставит мне достаточно времени, чтобы познакомиться с ребятами.

— Товарищ полковник? — ответил, как полагается в присутствии постороннего.

— Олег, срочно зайди ко мне. У нас дело, — четко и по делу сказал Сан Саныч и положил трубку.

— Жди меня вместе со всеми, — дал приказ стажеру, а сам быстрым шагом направился в кабинет к начальнику.

Прежде чем войти, постучал и, услышав положительный ответ, зашел в кабинет, аккуратно прикрыв за собой дверь. Сан Саныч сидел в своем кресле, на стене позади него висел герб России и фотография нашего президента в толстой позолоченной рамке. Выражение лица у мужчины было задумчивое, он явно думал, как лучше начать разговор. Понял это, так как уже много раз сталкивался с подобным — одним из таких случаев был разговор, когда я пришел однажды утром домой с Академии и вместо матери обнаружил на кухне Сан Саныча. Это был тяжелый разговор для нас обоих — ему нужно было сказать мне о том, что моя мать умерла, а мне принять это стойко, как настоящему мужчине.